Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц

Статья 170.1 УК РФ. Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

2. Внесение в реестр владельцев ценных бумаг, в систему депозитарного учета заведомо недостоверных сведений путем неправомерного доступа к реестру владельцев ценных бумаг, к системе депозитарного учета —

3. Деяние, предусмотренное частью второй настоящей статьи, если оно было сопряжено с насилием или с угрозой его применения, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Комментарии к ст. 170.1 УК РФ

1. Государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами. Порядок их ведения и содержание определяются Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред. от 23.12.2010). Система депозитарного учета, например, регулируется Федеральным законом от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (в ред. от 07.02.2011) и другими нормативными правовыми актами.

СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3431; 2010. N 52 (ч. I). Ст. 7002.

СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918; 2011. N 7. Ст. 905.

2. Объективная сторона выражается в представлении документов, содержащих заведомо ложные данные:

1) в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей;

2) в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги.

Преступление считается оконченным в момент представления документов в любую из указанных организаций.

Фактическое внесение в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета заведомо недостоверных сведений образует преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 170.1.

3. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и специальными альтернативно указанными в законе целями:

1) внесения в Единый государственный реестр юридических лиц, реестр владельцев ценных бумаг или систему депозитарного учета недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размерах и номинальной стоимости долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, зарегистрированных владельцах именных ценных бумаг, количестве, номинальной стоимости и категории именных ценных бумаг, об обременении ценной бумаги или доли, о лице, осуществляющем управление ценной бумагой или долей, переходящих в порядке наследования, руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или об ином лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица;

2) направленными на приобретение права на чужое имущество.

4. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

5. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, характеризуется внесением заведомо недостоверных сведений:

1) в реестр владельцев ценных бумаг;

2) в систему депозитарного учета.

Таким образом, внесение недостоверных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц не охватывается ч. 2 ст. 170.1. Его квалификация зависит от характеристики субъекта преступления: если оно совершено должностным лицом, содеянное квалифицируется по ст. 285.3 УК; если служащим, не являющимся должностным лицом, — по ст. 292 УК; частным лицом — по ст. 327 УК.

6. Обязательным признаком объективной стороны выступает способ совершения преступления — неправомерный доступ к реестру владельцев ценных бумаг или к системе депозитарного учета. Под доступом следует понимать возможность внести изменения в данные реестра или системы депозитарного учета; он может быть признан неправомерным, если сопряжен с обманом, подкупом, злоупотреблением полномочиями, незаконным проникновением в помещение, хранилище, неправомерным доступом к компьютерной информации и иными нарушениями закона.

Квалифицирующий признак, указанный в ч. 3 ст. 170.1 в виде применения или угрозы применения насилия, относится лишь к деянию, предусмотренному ч. 2 данной статьи. Исходя из санкции нормы, можно сделать вывод, что его содержание не охватывает причинение смерти и тяжкого вреда здоровью.

rulaws.ru

Уголовный кодекс РФ Статья 170.1. Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета

Статья 170.1 УК РФ:

1. Представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, или в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги, документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в единый государственный реестр юридических лиц, в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размерах и номинальной стоимости долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, о зарегистрированных владельцах именных ценных бумаг, о количестве, номинальной стоимости и категории именных ценных бумаг, об обременении ценной бумаги или доли, о лице, осуществляющем управление ценной бумагой или долей, переходящих в порядке наследования, о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или об ином лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо в иных целях, направленных на приобретение права на чужое имущество, — наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

2. Внесение в реестр владельцев ценных бумаг, в систему депозитарного учета заведомо недостоверных сведений путем неправомерного доступа к реестру владельцев ценных бумаг, к системе депозитарного учета — наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок со штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет или без такового.

3. Деяние, предусмотренное частью второй настоящей статьи, если оно было сопряжено с насилием или с угрозой его применения, — наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Комментарий к статье 170.1 УК РФ:

Данная статья введена в УК РФ Федеральным законом N 147-ФЗ в целях борьбы с преступлениями, посягающими на отношения, складывающиеся в сфере правомерного ведения Единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета. В статье фактически ответственность предусматривается за два самостоятельных состава преступления: представление в соответствующие органы документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях приобретения права на чужое имущество (ч. 1), и внесение в реестр владельцев ценных бумаг и систему депозитарного учета заведомо недостоверных сведений путем неправомерного доступа в данные информационные системы (ч. ч. 2 и 3).
Диспозиции норм в комментируемой статье носят бланкетный характер, то есть для квалификации подобного рода действий необходимо использовать: Федеральный закон N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред. N 88-ФЗ, с изм., внесенными Федеральным законом N 175-ФЗ); Федеральный закон N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (в ред. N 65-ФЗ, с изм., внесенными Федеральным законом N 181-ФЗ); Положение о Федеральной службе по финансовым рынкам, утвержденное Постановлением Правительства РФ N 717.

В специальной литературе преступления подобного рода именуют рейдерскими захватами. Рейдерство — это незаконный насильственный или ненасильственный (довольно часто — их совокупный) криминальный захват объектов чужой собственности, предприятий и их имущества с целью завладения, который нередко сопровождается совершением обманных действий и причинением собственникам (владельцам) имущества физического и материального вреда (ущерба).

В преступлении, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 данной статьи УК, предметом преступления являются документы, представляемые в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, или в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги. По ч. 2 предметом следует признать недостоверные сведения о владельцах ценных бумаг и о системе депозитарного учета различных финансовых инструментов.

Состав данных преступлений по конструкции объективной стороны является формальным, то есть считается оконченным с момента осуществления указанных в законе действий: предоставление соответствующих документов в указанные органы (ч. 1) и внесение сведений в реестр или систему депозитарного учета (ч. 2).

Приготовление к основным составам этих преступлений ненаказуемо. Ответственность может наступить только за приготовление к квалифицированному виду преступления, выраженному во внесении в соответствующие документы недостоверных сведений с использованием насилия или угрозы его применения (ч. 3 данной статьи).

Субъективная сторона в преступлении, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 комментируемой статьи, характеризуется такими обязательными признаками, как вина в форме прямого умысла и специальная цель, которая в конечном итоге предполагает незаконное приобретение права на чужое имущество. По ч. ч. 2 и 3 данной статьи презюмируется, что виновный действует с прямым умыслом, но цель не выделена законодателем в качестве обязательного признака. На наш взгляд, действия виновного также направлены на незаконное приобретение права на чужое имущество, о чем необходимо было указать в диспозиции.

Субъектом преступлений по ч. ч. 1 и 2 следует признать физическое лицо, достигшее возраста 16 лет. Если в совершении преступления принимает участие должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, их действия следует квалифицировать по совокупности преступлений.
В целях дифференциации ответственности и индивидуализации наказания необходимо предусмотреть квалифицированные и особо квалифицированные виды подобных преступлений, совершенных в соучастии.

По ч. 3 ответственность усилена за действие, совершенное с применением насилия либо угрозы его применения. Законодатель не уточняет характер насилия. Как представляется авторам, речь идет о насилии, не опасном для жизни или здоровья, поэтому дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против личности не требуется. При насилии, опасном для жизни или здоровья, или при умышленном причинении смерти в процессе совершения преступления ответственность наступает по совокупности (ст. ст. 170.1 и 111 либо 105 УК).

Административная ответственность
Уголовная ответственность
Судебная власть
Мировое соглашение
Преступление

Назад | | Вверх

center-yf.ru

Объективная сторона фальсификации Единого государственного реестра юридических лиц (ст. 170.1 УК РФ). Статьи по предмету Уголовное право

ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ФАЛЬСИФИКАЦИИ ЕДИНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕЕСТРА ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ (СТ. 170.1 УК РФ)

А.С. ГОРЛОВ

Горлов Алексей Сергеевич, соискатель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России.

Уголовно-правовой нормой, предусмотренной ст. 170.1 УК РФ, устанавливается ответственность за фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета. Следовательно, фальсификация единого государственного реестра юридических лиц представляет собой альтернативное общественно опасное деяние. Объективная сторона такого деяния, как следует из текста диспозиции ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, выражается в представлении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные данные.
В этой связи квалификация признаков объективной стороны состава фальсификации единого государственного реестра юридических лиц предполагает необходимость определения прежде всего характеристик органа, осуществляющего прием соответствующих документов.
В силу положений ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», государственная регистрация осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в порядке, установленном Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом «О Правительстве Российской Федерации» [1]. В свою очередь, согласно Постановлению Правительства РФ от 30 сентября 2004 г. N 506 «Об утверждении Положения о Федеральной налоговой службе», Федеральная налоговая служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств [2].
На основании изложенного в диспозиции ч. 1 ст. 170.1 УК РФ под органом, осуществляющим прием документов для внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц, по общему правилу необходимо понимать органы Федеральной налоговой службы РФ.
Само деяние как признак объективной стороны состава фальсификации Единого государственного реестра юридических лиц очевидно выражается в представлении документов в регистрирующий орган.
Важно подчеркнуть, что признаки деяния в составе фальсификации Единого государственного реестра юридических лиц идентичны таковым в составе незаконного предпринимательства в форме представления в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения (ст. 171 УК РФ). Разница в соответствующих законодательных формулировках заключается лишь в том, что в ч. 1 ст. 170.1 УК РФ указывается на ложные данные, а в ч. 1 ст. 171 УК РФ — на ложные сведения. Однако не вызывает сомнений тождественность признаков «данные» и «сведения», по крайней мере в исследуемом ракурсе.
С учетом этого полагаем обоснованным использование толкования обозначенных признаков применительно к составу незаконного предпринимательства.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» указывается, что под представлением в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, следует понимать представление документов, содержащих такую заведомо ложную либо искаженную информацию, которая повлекла за собой необоснованную регистрацию субъекта предпринимательской деятельности [3].
По этому поводу Б.В. Волженкин пишет: «Здесь правильно подчеркнута необходимость причинной связи между представлением документов, содержащих заведомо ложные сведения, и принятием решения о государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица. Иначе говоря, если бы должностное лицо регистрирующего органа не было с помощью подобных документов введено в заблуждение относительно фактического наличия определенных обстоятельств, государственная регистрация не состоялась бы» [4].
На первый взгляд данные рассуждения могут быть применены и к составу фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, поскольку, исходя из наименования ст. 170.1 УК РФ, фальсификация предполагает наличие состоявшегося изменения сведений соответствующего реестра. Так, в толковом словаре иноязычных слов фальсификация трактуется как подделывание, искажение чего-нибудь (от немецкого Falsifikation, латинского falsification) [5].
Вме
сте с тем в тексте диспозиции ч. 1 ст. 170.1 УК РФ отсутствует указание на необходимость установления при квалификации данного преступления фактически состоявшегося изменения данных единого государственного реестра юридических лиц. Руководствуясь буквальным толкованием уголовного закона, получается, что деяние в исследуемом преступлении выражается в представлении в регистрирующие органы документов, содержащих заведомо ложные данные, вне зависимости от факта последующей регистрации таких сведений. Это мнение нашло поддержку среди 62% практикующих юристов, опрошенных в ходе проведенного нами исследования.
Следует отметить, что обозначенный аспект имеет весьма существенное практическое значение, так как влияет на определение момента окончания преступления. Данным моментом, согласно вышеприведенным разъяснениям, надлежит признавать момент представления документов, содержащих заведомо ложные сведения, в регистрирующие органы.
В силу п. 1 ст. 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», в регистрирующий орган документы могут быть направлены тремя способами:
1) почтовым отправлением с объявленной ценностью при его пересылке и описью вложения;
2) представлены непосредственно;
3) направлены в форме электронных документов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет, включая единый портал государственных и муниципальных услуг, в порядке, установленном уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти [6].
Датой представления документов при осуществлении государственной регистрации является день их получения регистрирующим органом. При этом заявителю выдается расписка в получении документов с указанием перечня и даты их получения регистрирующим органом в случае, если документы представляются в регистрирующий орган непосредственно заявителем. Расписка должна быть выдана в день получения документов регистрирующим органом.
В ином случае, а также при поступлении в регистрирующий орган документов, направленных по почте, расписка высылается в течение рабочего дня, следующего за днем получения документов регистрирующим органом, по указанному заявителем почтовому адресу с уведомлением о вручении.
При поступлении в регистрирующий орган документов в форме электронных документов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет, включая единый портал государственных и муниципальных услуг, расписка в получении документов в течение рабочего дня, следующего за днем получения документов, направляется в форме электронного документа по адресу электронной почты, указанному заявителем (п. 3 ст. 9 названного Закона).
Следовательно, действие по представлению документов в регистрирующий орган является завершенным в момент получения таких документов.
Примечательно, что регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам РФ форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом [7].
Таким образом, объективная сторона фальсификации единого государственного реестра юридических лиц выражается в представлении в Федеральную налоговую службу РФ или иные регистрирующие органы документов, содержащих заведомо ложные данные, вне зависимости от факта последующей регистрации таких сведений. Представление документов может быть осуществлено лично, почтой или посредством информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет. Преступление считается оконченным с момента получения регистрирующим органом указанных документов.

1. Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» // СЗ РФ. 13.08.2001. N 33 (часть I). Ст. 3431 (в посл. ред. Федерального закона от 1 июля 2011 г. N 169-ФЗ).
2. Постановление Правительства РФ от 30 сентября 2004 г. N 506 «Об утверждении Положения о Федеральной налоговой службе» // СЗ РФ. 04.10.2004. N 40. Ст. 3961 (в посл. ред. Постановления Правительства РФ от 24 марта 2011 г. N 210).
3. Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 1.
4. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. С. 199. Аналогичного мнения придерживается и А.Э. Жалинский, см.: Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. М., 2005. С. 518.
5. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Эксмо, 2005. С. 812.
6. Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» // СЗ РФ. 13.08.2001. N 33 (часть I). Ст. 3431 (в посл. ред. Федерального закона от 1 июля 2011 г. N 169-ФЗ).
7. Пункт 4.1 ст. 9 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» // СЗ РФ. 13.08.2001. N 33 (часть I). Ст. 3431 (в посл. ред. Федерального закона от 1 июля 2011 г. N 169-ФЗ).

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

www.justicemaker.ru

Статья 170.1. Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета

1. Представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, или в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги, документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в единый государственный реестр юридических лиц, в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размерах и номинальной стоимости долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, о зарегистрированных владельцах именных ценных бумаг, о количестве, номинальной стоимости и категории именных ценных бумаг, об обременении ценной бумаги или доли, о лице, осуществляющем управление ценной бумагой или долей, переходящих в порядке наследования, о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или об ином лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо в иных целях, направленных на приобретение права на чужое имущество, —

наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок со штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет или без такового.

finansovyesovety.ru

Фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц — имущественное преступление?

Более двух лет назад Уголовный кодекс РФ дополнен ст. 170.1, попытки применения которой наталкиваются на сложности толкования этой нормы.

Статья 170.1 УК предусматривает ответственность, в частности, за представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в Единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размерах и номинальной стоимости долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или об ином лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо в иных целях, направленных на приобретение права на чужое имущество.

Опишу типичную ситуацию, порождающую споры о возможности вменения обсуждаемого состава преступления.

Н., достоверно зная о подложности протокола заседания общего собрания участников коммерческой организации, за вознаграждение представил в межрайонную инспекцию ФНС, являющуюся органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, указанный протокол, содержащий не соответствующие действительности сведения о назначении его, Н., генеральным директором указанного юридического лица, а также заявление по установленной форме о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, а именно — в сведения о лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени юридического лица, в сведения о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, т.е. о назначении Н. на должность генерального директора. В результате налоговой инспекцией было принято решение о государственной регистрации изменений в реестре. На момент совершения указанных действий у юридического лица не было никакого имущества, включая дебиторскую задолженность, и потому действия Н. заведомо не были направлены на приобретение права на чужое имущество, т.е. одна из указанных в ст. 170.1 УК целей у Н., безусловно, отсутствовала.

Вопрос квалификации связан с тем, достаточно ли для привлечения к ответственности по ст. 170.1 УК установления у лица только цели внесения соответствующих недостоверных сведений в реестр, когда регистрация этих искаженных данных не является посягательством на чужое имущество.

Сторонники той точки зрения, что для вменения обсуждаемого состава преступления необходимо установление обеих указанных в ст. 170.1 УК целей, приводят тот аргумент, что действия, направленные только на собственно искажение отражаемых в реестре сведений, предусмотрены законодателем в качестве административного правонарушения в ч. 4 ст. 14.25 КоАП, согласно которой ответственности подлежит лицо за «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния».

На это можно возразить: преступление, предусмотренное ст. 170.1 УК, мы можем разграничить с административно наказуемым деянием, предусмотренным ч. 4 ст. 14.25 КоАП, благодаря включенной в статью КоАП оговорке «если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния». Значит, если все признаки уголовно наказуемого деяния мы установили, то ответственность наступает не административная, а уголовная .

Получается, кстати, что в ч. 4 ст. 14.25 КоАП речь идет как о признаках состава преступления (а они — мы говорим пока только об объективных признаках! — в содеянном Н. имеются), так и о признаках преступления (ч. 1 ст. 14 УК). Иными словами, вывод о том, что признаки состава деяния установлены, однако это деяние не обладает признаком общественной опасности, также дает возможность применить статью КоАП.

Описание состава преступления в ст. 170.1 УК действительно порождает вопрос: а зачем еще лицо может представлять в регистрирующий орган документы, содержащие заведомо ложные данные, если не в целях отражения этих ложных сведений в реестре? Значит, подобная цель у лица присутствует обязательно, а, стало быть, ее выделение законодателем в качестве криминообразующего и отграничивающего от правонарушения критерия бессмысленно. Мотивы же могут быть во всех случаях самыми разнообразными и признаком состава не являются.

Однако, несмотря на сомнения в логичности законодательного подхода, можно предложить следующий алгоритм решения вопроса о конкуренции ч. 1 ст. 170.1 УК и ч. 4 ст. 14.25 КоАП. Из нормы КоАП следует, что а) в уголовно наказуемом деянии должны содержаться и, соответственно, должны быть отражены в уголовном законе некие дополнительные — по сравнению с составом административного правонарушения — признаки, и, б) действительно, такие признаки в тексте ст. 170.1 УК есть — это указание на цель названных действий. То есть, следуя логике законодателя, мы приходим к выводу: раз тексты КоАП и УК отличаются приведением в УК описания субъективных признаков, цели, то, значит, КоАП охватывает все те же, что и ст. 170.1 УК, действия, однако совершенные без этой цели.

Таким образом, раз формально указание на цель внесения в Единый государственный реестр недостоверных сведений об определенных в законе обстоятельствах в ст. 170.1 УК есть, то ссылка на наличие у лица этой цели и позволяет ст. 170.1 УК выиграть спор о конкуренции с ч. 4 ст. 14.25 КоАП. И здесь мы вынуждены исходить из того, что при совершении подобных действий у лица в принципе могут быть и другие цели, наличие которых дает основание только для возникновения административной ответственности (пусть и предположить, что это за другие цели, довольно сложно).

Кроме такого, формально-механистического подхода проблему нужно, конечно, рассмотреть и в сущностном аспекте.

Сложности понимания содержания выраженного в ст. 170.1 УК запрета порождены, как представляется, редакционным недочетом текста нормы. В результате за пределами телеологического толкования закона, т.е. только исходя из анализа грамматической конструкции статьи, не получается четко определить: словосочетание «представление. документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения. недостоверных сведений об учредителях. либо в иных целях, направленных на приобретение права на чужое имущество» означает, что «иные цели, направленные на приобретение права на чужое имущество» а) являются более широким понятием, включающим и цель внесения в соответствующие реестры недостоверных сведений об учредителях и т.д., либо б) альтернативны цели внесения в соответствующие реестры недостоверных сведений.

Целью телеологического толкования текста конкретной статьи закона является ответ на вопрос о том, зачем, с какой целью законодательство дополнено соответствующей нормой.

Словосочетание, состоящее из союза «или» и прилагательного «иные» (с разным окончанием), используется для обозначения альтернативных обстоятельств, признаков, например, так: «. запрещении. заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью» (ч. 1 ст. 47 УК), «. в силу материальной, служебной или иной зависимости» (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК) и т.д. В этом случае последнее из перечисленных понятий не является общим для предыдущих. Но применяется такой прием и для описания частного и общего понятий: «Отравление, загрязнение или иная порча земли» (ч. 1 ст. 254 УК), «. совершено из корыстной или иной личной заинтересованности. » (ч. 1 ст. 285 УК). В этих случаях, напротив, завершающее перечисление понятие является общим для предыдущих, так сказать, родовым.

Таким образом, повторю, в словосочетании «совершение действий в целях внесения в реестры недостоверных сведений либо в иных целях, направленных на приобретение права на чужое имущество» мысль законодателя оказалась искажена недочетами юридико-технического характера. Стало быть, задачей толкования новой статьи уголовного закона становится установление причины, по которой законодатель решил дополнить закон этой нормой.

Насколько можно понять, как ст. 170.1, так и ст. ст. 185.5 и 285.3 Уголовный кодекс дополнен, прежде всего, в целях предотвращения не имущественных, а собственно управленческих захватов. То есть ст. 170.1 УК предполагалось охватить и те случаи, когда лицо действовало в целях получения права управления в организации при том, что заведомо для него имущества, в том числе имущественных прав в виде дебиторской задолженности, у этой организации нет.

Есть, полагаю, все основания для поддержки точки зрения, состоящей в следующем: «. перечисленные в диспозиции ч. 1 ст. 170.1 УК РФ цели представления заведомо подложных документов в регистрационный орган, в том числе и такая цель, как приобретение права на чужое имущество, являются альтернативными, что предопределяет возможность наличия их как в совокупности, так и по отдельности. Этот вывод подтверждается и расположением ст. 170.1 УК РФ в гл. 22 УК РФ, объединившей уголовно-правовые нормы, охраняющие отношения в сфере экономической деятельности, а не собственности. Основным непосредственным объектом данного вида преступления является установленный порядок обеспечения достоверности сведений, вносимых в Единый государственный реестр юридических лиц, а также в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета. Общественная опасность рассматриваемого деяния заключается в противоправном установлении управленческого контроля над компанией в результате принятия мер, направленных на искажение данных ЕГРЮЛ о ее учредителях (участниках) и органах управления. Вследствие этого у виновного создается реальная возможность не только распорядиться имуществом компании по своему усмотрению, но и использовать компанию как средство совершения иного противоправного деяния. Однако эти опасные последствия, как и имущественные последствия, выведены за рамки основного состава рассматриваемого преступления и требуют самостоятельной уголовно-правовой оценки. Из этого следует, что представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные данные, при установлении хотя бы одной из указанных целей подпадает под ст. 170.1 УК РФ вне зависимости от наличия или отсутствия ликвидных активов на балансе организации, данные о которой фальсифицируются. В случае же направленности умысла лица при совершении указанных действий не только на искажение данных о юридическом лице, но и на хищение или приобретение права на чужое имущество содеянное следует квалифицировать по совокупности ст. 170.1 УК РФ и соответствующей статьи УК РФ, охраняющей отношения собственности» .

Смирнов Г. Применение антирейдерских новелл уголовного закона // Уголовное право. 2011. N 6.

Таким образом, исходя из того, что приобретение права на имущество путем введения в заблуждение органов, регистрирующих переход прав на имущество, образует составы мошенничества (см. п. п. 1, 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»), ч. 1 ст. 170.1 УК охватываются, прежде всего, иные действия, состоящие в так называемых управленческих захватах, когда доминирующей или единственной целью становится неправомерное получение права управления в организации и когда чьи-либо имущественные интересы непосредственно не страдают.

Исходя из этого, действия, направленные на введение в заблуждение регистрирующих органов с целью управленческого захвата, охватываются составом предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК преступления с альтернативным субъективным признаком цели внесения в Единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений об учредителях и т.д. А потому для квалификации деяния по ч. 1 ст. 170.1 УК не требуется установления у лица, представляющего в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в Единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений, перечисленных в названной норме, наряду с этим и цели незаконного приобретения права на чужое имущество

Яни Павел Сергеевич, доктор юридических наук, профессор.

legascom.ru

Смотрите еще:

  • Все правовые государства опираются на закон Правовое государство и гражданское общество Становление и развитие идеи правового государства Проблемы правового государства всегда привлекали внимание прогрессивных мыслителей древности, ученых более […]
  • Группа кратковременного пребывания детей в детском саду программа Образовательная программа группы кратковременного пребывания "Счастливый малыш" (для детей с 1 года до 3 лет, не посещающих детский сад) Актуальность. Детство – годы чудес! Опыт этого периода во многом […]
  • Страховка по чем омск Страхование автомобиля в Омске В России страхование автомобиля представлено двумя программами: ОСАГО и КАСКО. Начинающие автолюбители задаются вопросом, какой тип страховки лучше и в чем разница? Определённые […]
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.