Каждый имеет право на рассмотрение судом

Статья 47 Конституции РФ

1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Комментарий к Статье 47 Конституции РФ

1. Наряду с понятием подсудности, характеризующим распределение дел внутри судебной системы, в процессуальной теории и практике осуществления судебной власти употребляется взаимосвязанное с ним понятие подведомственности, которое определяется как относимость юридических дел к ведению различных юрисдикционных органов, в том числе и судов. В ст. 3 Закона о судебной системе РФ указывается на единство судебной системы страны, однако в этой единой системе созданы и действуют организационно самостоятельные и процессуально независимые друг от друга Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, а также суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Соответственно, понятие подведомственности употребляется не только при характеристике распределения дел между судами (как элементами единой судебной системы), с одной стороны, и иными юрисдикционными органами — с другой, но и при разграничении компетенции между самими звеньями судебной власти.

В таком значении судебная подведомственность определяет относимость дел к ведению Конституционного Суда или конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, или судов общей юрисдикции, или арбитражных судов; соответственно, ее правила содержат порядок распределения дел между отдельными звеньями судебной системы страны. Понятие же подсудности в сочетании с понятием судебной подведомственности применяется при характеристике распределения дел по предметному, родовому, территориальному и функциональному признакам между судами внутри соответствующей подсистемы судов.

Не подвергая сомнению научную состоятельность и практическую значимость такого подхода, который находит отражение и в большинстве норм отраслевого законодательства (см., например, п. 1 ч. 1 ст. 43 Закона о Конституционном Суде РФ), следует отметить, что в комментируемой статье термин «подсудность» используется в значении, включающем в себя и понятие судебной подведомственности. Конституционное право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, является составной частью права на судебную защиту, при общей характеристике которого суд в системе разделения государственных властей должен рассматриваться обобщенно как единый орган судебной власти. В этом смысле все относящиеся к его ведению дела распределяются между отдельными звеньями единой судебной системы РФ и различными судами внутри каждой из ее подсистем в соответствии с правилами подсудности, установленными законом. Именно в таком широком значении используется соответствующий термин и в ст. 126 Конституции при определении компетенции Верховного Суда РФ как высшего судебного органа по делам, подсудным судам общей юрисдикции и, соответственно, не подсудным судам конституционной и арбитражной юрисдикции.

Таким образом, под подсудностью в Конституции понимается установленная законом относимость дела к ведению того или иного суда (судьи) с учетом его компетенции (полномочий) как элемента единой судебной системы РФ. Она характеризует распределение дел между всеми судебными органами страны, составляющими в своей совокупности одну из ветвей государственной власти — судебную.

Наименование всех разновидностей судебных органов страны содержится во взаимосвязанных положениях ст. 4 Закона о судебной системе РФ, ст. 3 Закона об арбитражных судах, ст. 8 Закона о военных судах, ст. 20 Закона РСФСР от 08.07.1981 «О судоустройстве РСФСР» (в ред. от 03.07.1992), ст. 1 Закона о мировых судьях. В системе судов общей юрисдикции к ним кроме Верховного Суда РФ относятся верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения (Москвы и Санкт-Петербурга), суды автономной области и автономных округов, окружные (флотские) военные суды, районные суды, гарнизонные военные суды, мировые судьи. Систему арбитражных судов кроме Высшего Арбитражного Суда РФ составляют федеральные арбитражные суды округов (арбитражные кассационные суды), арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды первой инстанции в субъектах Федерации.

За исключением мировых судей, все перечисленные органы судебной власти являются федеральными. Мировые судьи относятся к судам субъектов РФ, но входят в систему судов общей юрисдикции, подчиняясь тому же общему порядку судопроизводства, что и федеральные суды, включая правила определения подсудности дел.

Конституция предметно определяет компетенцию лишь Конституционного Суда, на полномочия судов общей и арбитражной юрисдикции в ней указывается в самой общей форме (см. комментарии к ст. 125-127). Детально же их компетенция в зависимости от рода разрешаемых дел, территории, на которую распространяется деятельность конкретного суда, функционального предназначения в системе судебных инстанций, а иногда и специфики субъекта судебной ответственности закреплена в соответствующих федеральных конституционных законах и отраслевом процессуальном законодательстве, устанавливающем порядок отдельных видов судопроизводства (ГПК, АПК, КоАП, УПК).

Особенностью правового регулирования отличается деятельность региональных конституционных (уставных) судов, которые, как и мировые судьи, являются судами субъектов РФ, но в отличие от них не входят в общую для них с федеральными судами подсистему, выступая самостоятельным элементом единой судебной системы страны. Соответственно, Закон о судебной системе РФ (ч. 1 ст. 27) определяет компетенцию органов региональной конституционной (уставной) юрисдикции не исчерпывающе, оставляя на усмотрение самих субъектов Федерации отнесение к их ведению тех или иных дополнительных дел. Однако такие дополнительные полномочия должны соответствовать юридической природе и предназначению этих судов как органов конституционного (уставного) контроля, касаться лишь вопросов, относящихся к ведению субъектов Федерации, и не должны вторгаться в компетенцию федеральных судов (см. Определение КС РФ от 06.03.2003 N 103-О*(616)).

Неправильное определение судом своей компетенции при принятии дела, как и необоснованный отказ в доступе к суду, нарушает право на судебную защиту, поскольку оно предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Одной из таких гарантий является право на рассмотрение дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, что предполагает законно установленный, а не произвольно выбранный суд, осуществляющий судопроизводство без предубеждения, полно, всесторонне и объективно.

Основные требования к закону, определяющему подсудность дел, содержатся в Постановлении КС РФ от 16.03.1998 N 9-П*(617). Согласно сформулированной в нем правовой позиции в таком законе должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае пришлось бы устранять посредством правоприменительного решения, т.е. дискреционным полномочием правоприменительного органа или должностного лица, и тем самым определять подсудность дела не на основании закона. Однако эти требования законодателем не всегда учитываются.

В частности, критерии отнесения тех или иных дел к ведению различных судов не всегда формулируются четко и недвусмысленно. Серьезные трудности в судебной практике вызывает также противоречивость правил определения подсудности в некоторых законодательных актах. Очевидным недостатком в сфере разграничения судебной компетенции является и отсутствие до настоящего времени федерального конституционного закона о судах общей юрисдикции. В результате отдельные полномочия этих судов, в том числе относящиеся к проверке нормативных актов на предмет их соответствия закону или иному нормативному акту, имеющему более высокую юридическую силу, вопреки ч. 3 ст. 128 Конституции установлены обычным федеральным законом (см. п. 7 мотивировочной части и п. 3 резолютивной части Постановления КС РФ от 27.01.2004 N 1-П*(618)).

Недостатки законодательного регулирования при разграничении компетенции между судами — одна из причин пересечения полномочий различных органов судебной власти, когда одна та же категория дел рассматривается судами различных юрисдикций или, напротив, все суды отказываются рассматривать дело, ссылаясь на отсутствие полномочий. Именно такая ситуация сложилась, к примеру, в свое время с рассмотрением дел об оспаривании законности нормативных актов субъектов Федерации, когда суды общей юрисдикции во изменение своей прежней практики прекратили принимать к производству такие дела, ошибочно отнеся их к сфере конституционного судопроизводства.

Возникшая проблема была разрешена Постановлением КС РФ от 11.04.2000 N 6-П*(619). В нем положения федерального законодательства, устанавливающего полномочия суда общей юрисдикции признавать закон субъекта Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим и не подлежащим применению, признаны не противоречащими Конституции. Вместе с тем признаны неконституционными положения федерального законодательства в части, наделяющей суды общей юрисдикции правом признавать закон субъекта Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу, поскольку такие последствия могут быть результатом лишь конституционного судопроизводства.

Из-за ненадлежащего законодательного регулирования возникает иногда неопределенность при определении подсудности дел и внутри соответствующей системы судов, как это произошло, к примеру, по делам об оспаривании постановлений о приостановлении или прекращении полномочий судей. С 1992 г. все такие дела отнесены непосредственно к подсудности Верховного Суда РФ, что служит одной из гарантий обеспечения независимости и самостоятельности судебной власти; эта норма воспроизведена и в ГПК, введенном в действие с 1 февраля 2003 г. (п. 4 ч. 1 ст. 27). Однако Федеральными законами «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» было предусмотрено, что в Верховный Суд РФ обжалуются лишь решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ о приостановлении или прекращении полномочий судей, а такие же решения квалификационных коллегий судей субъекта РФ обжалуются в соответствующий суд в этом субъекте Федерации.

Законодательные новации привели к изменению судебной практики определения подсудности дел данной категории, основная часть которых стала рассматриваться судами республиканского, краевого и областного уровня. Возникшая неопределенность устранена была лишь Конституционным Судом РФ, признавшим норму об исключении из подсудности Верховного Суда РФ части таких дел не подлежащей применению как не соответствующую требованиям ч. 1 ст. 47 Конституции и расходящуюся с правовой позицией Конституционного Суда, сформулированной им в Постановлении от 16.03.1998 N 9-П (см. Определение КС РФ от 02.02.2006 N 45-О*(620)).

Указанная правовая позиция не всегда учитывается законодателем и при определении подсудности других дел, искажается она иногда также судебной практикой, когда сформулированным в законе правилам придается смысл, вступающий в противоречие с содержанием ч. 1 ст. 47 Конституции. В результате Конституционный Суд РФ вынужден был своими решениями неоднократно вносить коррективы как в законодательство, признавая оспоренные положения закона неконституционными, так и в правоприменительную практику судов путем выявления конституционно-правового смысла тех или иных процессуальных норм (см., например: Постановление от 25.02.2004 N 4-П; Определения от 02.03.2006 N 22-О, от 03.10.2006 N 443-О *(621)).

2. В соответствии с действующим федеральным законодательством суд присяжных в Российской Федерации предусмотрен лишь для уголовного судопроизводства. Согласно его правилам уголовное дело об особо тяжком преступлении против жизни, отнесенное законом к подсудности верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, по ходатайству обвиняемого подлежит рассмотрению судьей соответствующего суда с участием коллегии из 12 присяжных заседателей (п. 2 ч. 2 ст. 30, ч. 3 ст. 31 УПК). В отношении некоторых категорий лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за такие же преступления, дела могут рассматриваться согласно ч. 4 ст. 31 и ст. 452 УПК в Верховном Суде РФ. Соответственно, участие присяжных заседателей возможно и по делам, отнесенным к подсудности этого суда (ст. 1 Закона о присяжных заседателях).

Для обеспечения реальной и осознанной возможности воспользоваться правом на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей следователь при ознакомлении обвиняемого с материалами дела после окончания предварительного следствия обязан не только разъяснить ему право ходатайствовать о таком составе суда, но и ознакомить с особенностями соответствующей процедуры рассмотрения уголовных дел, содержанием его прав при ее осуществлении, порядком обжалования судебного решения (п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ). Ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных может быть заявлено как непосредственно после ознакомления с материалами дела, так и после передачи дела в суд до назначения судебного заседания (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей»).

Правила уголовного судопроизводства о возможности рассмотрения дела определенной категории по ходатайству обвиняемого с участием присяжных заседателей в настоящее время применяются с учетом того, что процесс создания суда присяжных на территории страны еще не завершен. В связи с этим сохраняет силу правовая позиция Конституционного Суда, сформулированная в Постановлении от 02.02.1999 N 3-П*(622), согласно которой до введения в действие федерального закона, реально обеспечивающего на всей территории РФ каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей, эта исключительная мера наказания назначаться не может ни одним российским судом вне зависимости от состава, в котором он рассматривает конкретное дело.

Процедура рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей является также гарантией конституционного права граждан на участие в осуществлении правосудия (см. комментарий к ч. 5 ст. 32). К настоящему времени суд присяжных отсутствует лишь в Чеченской Республике, где в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменения в статью 8 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» он должен быть введен с 1 января 2010 г. В связи с этим не только обвиняемые по уголовным делам о преступлениях, совершенных на территории этого субъекта Федерации, не могут реализовать свое право на рассмотрение их дела с участием присяжных заседателей, но и граждане Чеченской Республики ограничены в праве участвовать в осуществлении правосудия по уголовным делам об особо тяжких преступлениях против жизни.

Такое временное ограничение указанных прав обусловлено как обстоятельствами организационного и материально-технического характера, так и необходимостью создания условий, при которых могут быть обеспечены беспристрастность и объективность судебного разбирательства с участием присяжных заседателей; само по себе оно не может расцениваться как нарушение требований Конституции при условии невозможности назначения наказания в виде смертной казни (Постановление КС РФ от 06.04.2006 N 3-П*(623)).

Отбор кандидатов в присяжные заседатели для рассмотрения конкретного дела производится по правилам, предусмотренным УПК и Законом о присяжных заседателях. Для этого используются находящиеся в суде общий и запасной списки, которые составляются высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ на основе списков, поступивших от исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований. В эти списки включаются граждане, постоянно проживающие на территории данного субъекта Федерации.

Юрисдикция окружного (флотского) военного суда распространяется на территорию нескольких субъектов Федерации, а юрисдикция Верховного Суда РФ — на территорию всей страны. Соответственно, общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Федерации по территориальному признаку, а при рассмотрении дела Верховным Судом РФ используются все общие и запасные списки, составленные для судов в субъектах Федерации (ч. 4 ст. 4, ст. 9 Закона о присяжных заседателях).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, сформулированной в названном Постановлении от 06.04.2006 N 3-П, нормы федерального законодательства в действующей системе правового регулирования в их конституционно-правовом истолковании предполагают, что для рассмотрения окружным военным судом уголовного дела об особо тяжком преступлении против жизни коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Федерации, где совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели; при невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при том что назначение смертной казни не допускается. Данная правовая позиция должна учитываться при формировании коллегии присяжных заседателей и по делам, отнесенным к подсудности Верховного Суда РФ.

constrf.ru

Статья 22 Конституции РФ

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

2. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

Комментарий к Статье 22 Конституции РФ

1. За понятием свободы стоят необозримые многовековые философские, этические и правовые размышления. В философско-правовом понимании свобода является смыслом, надеждой и целью человеческого бытия, естественной и неотъемлемой основой внутренней природы человека. Наряду с достоинством человеческой личности свобода составляет фундамент всех индивидуальных прав, является главной ценностью права и критерием правового государства.*(221)

Свобода состоит в возможности жить по-своему, по собственному самовыражению, в отсутствии препятствий к волевому действию, в «возможности делать все, что не приносит вреда другому».*(222) Свобода является антитезой всякому рабству и неволе, физическому и духовному насилию и принуждению, всякой зависимости и ограничению, всякому обязыванию и подчинению.

Защита личной свободы — физической и психической неприкосновенности в классическом понимании — есть ограждение от частной зависимости, и прежде всего от деспотических и произвольных стеснений со стороны государственной власти.*(223) Гарантии этой защиты опирались на идеи законности и независимой и беспристрастной судебной процедуры. Впервые они были воплощены еще в Великой хартии вольностей 1215 г.: «Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или каким-либо иным способом обездолен иначе, как по законному приговору и по закону страны». Правовое положение лица, находящегося под стражей до суда и процедура судебного подтверждения оснований для ареста была урегулирована в известном акте 1679 г. и получила название habeas corpus. В последующее время эти наиболее важные гарантии свободы и неприкосновенности личности вошли в национальные конституции и были отражены в международных соглашениях о правах человека.

Элементы habeas corpus как гарантии судебной защиты против незаконного посягательства на свободу и личную неприкосновенность содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 3, 9 и 10), в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 9). Но наиболее подробно они развиты в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 5), где определены возможные основания законного ареста и содержания под стражей и обязательность судебной процедуры заключения под стражу. Подозреваемый должен быть незамедлительно доставлен к судье и имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу.

Право, провозглашенное в ч. 1 ст. 22 Конституции, отмечал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13.06.1996 N 14-П*(224), включает, в частности, право не подвергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительных мер, как задержание, арест, заключение под стражу или лишение свободы во всех иных формах без предусмотренных законом оснований, санкции суда, а также сверх установленных либо контролируемых сроков. Вместе с тем, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, право на свободу в силу ч. 2 ст. 22 Конституции может быть правомерно ограничено при аресте, заключении под стражу и содержании под стражей.

2. Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на различие в их процессуальных определениях, по сути есть лишение свободы. Европейский Суд по правам человека, истолковывая соответствующие положения Конвенции, отмечал, что вследствие разнообразия правовых норм лишение физической свободы фактически может приобретать многочисленные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, и предлагал оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, при невозможности свободного передвижения и установления общественных контактов по собственной воле.*(225) Это важно, в частности, и для определения того момента, с которого начинается ограничение и возникает право на защиту.

В своем Постановлении от 03.05.1995 N 4-П Конституционный Суд РФ отмечал, что не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность, прежде всего угроза потерять свободу, нарушают неприкосновенность личности, в том числе психическую, оказывает давление на сознание и поступки человека. Любой опасности ограничения свободы и личной неприкосновенности должно противостоять право на судебное обжалование, которое гарантирует проверку в том числе законных оснований для вынесения решения о заключении под стражу, и защиту от произвольных ограничений этих прав.*(226)

Следует отметить, что право, предусмотренное в ч. 2 комментируемой статьи в силу принципа, закрепленного в ст. 18 Конституции, имеет характер прямого непосредственного действия, что отметил Конституционный Суд в Постановлении от 14.03.2002 N 6-П*(227), признав, что положения п. 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» о сохранении до внесения изменений в законодательство прежнего (внесудебного) порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, исчерпали свое временное переходное значение и не подлежат применению после 1 июня 2002 г. В соответствии с этим были внесены изменения в УПК и административное законодательство.

Для уяснения ряда терминов и положений ч. 2 ст. 22 Конституции следует также обратиться к текущему законодательству. В настоящее время по российскому законодательству ограничения физической свободы и неприкосновенности личности допускаются: а) как меры процессуального принуждения для обеспечения правосудия по уголовным делам и делам об административных правонарушениях; б) в некоторых иных случаях, когда это оправдано необходимостью поддержания воинской дисциплины (дисциплинарный арест)*(228), в отношении душевнобольных, представляющих опасность для окружающих (принудительное помещение в лечебные учреждения)*(229), в целях борьбы с детской беспризорностью и правонарушениями несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности (направление в учебно-воспитательные учреждения закрытого типа)*(230). Все эти случаи подпадают под основания, предусмотренные ч. 1 ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека, и предполагают судебный контроль за правомерностью ограничений свободы.

Кодекс РФ об административных правонарушениях в качестве крайней и исключительной меры наказания за отдельные наиболее серьезные правонарушения предусматривает административный арест, который заключается в содержании нарушителя в условиях изоляции от общества до 15 суток, а за нарушения требований режима чрезвычайного положения или режима в зоне проведения контртеррористической операции — до 30 суток. Административный арест назначается судьей (ст. 3.9 КоАП РФ).

Как меры обеспечения производства по делу об административных правонарушениях, связанные с временным принудительным ограничением свободы КоАП предусматривает доставление, административное задержание и привод (ст. 27.1). Доставление, как и привод, является принудительным препровождением лица при невозможности иного для составления протокола, совершения других процессуальных действий по делу об административном правонарушении (ст. 27.2, 27.15). В исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения постановления по нему, возможно административное задержание, т.е. кратковременное ограничение свободы физического лица, в отношении которого ведется административное преследование. Как правило, срок административного задержания не должен превышать три часа, однако предусмотрены исключения. По делам о нарушении режима Государственной границы РФ, о нарушении таможенных правил, а также в отношении правонарушений, которые могут быть наказаны административным арестом, привлекаемое к ответственности лицо при определенных законом основаниях может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов. Продление этого срока не предусмотрено (ст. 27.3-27.5).

Наибольшим по срокам и тяжким по режиму ограничениям свободы может быть подвергнуто лицо, осужденное за совершение преступлений. Уголовный кодекс предусматривает в качестве наказания ограничение свободы (ст. 53), арест (ст. 54), содержание в дисциплинарной воинской части (ст. 55), лишение свободы на определенный срок (ст. 56) и пожизненное лишение свободы (ст. 57)*(231). Все указанные виды наказаний могут быть назначены только приговором суда по результатам рассмотрения уголовного дела, что соответствует понятию «содержание под стражей» в ч. 2 ст. 22 Конституции и основанию, указанному в п. «а» ч. 1 ст. 5 Европейской конвенции.

Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность задержания, ареста и принудительного привода как мер процессуального принуждения для обеспечения уголовного судопроизводства. Так, лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы, может быть задержано в случаях, (1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; (2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; (3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. Подозрение может основываться также на иных процессуальных данных, не перечисленных выше. В этом случае задержание возможно при наличии одного из следующих условий: (1) лицо пыталось скрыться; (2) лицо не имеет постоянного жительства; (3) не установлена личность подозреваемого; (4) в отношении этого лица в суд направлено ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 91 УПК РФ).

Моментом фактического задержания следует признать момент фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК), а не момент доставления его в компетентный орган или время составления протокола задержания. Задержанному или заключенному под стражу незамедлительно (согласно ч. 1 ст. 92 УПК в срок не более 3 часов) должны быть сообщены причины и основания лишения его свободы и предоставлена квалифицированная юридическая помощь (см. Постановление КС РФ от 27.06.2000 N 11-П*(232)).

Срок задержания подозреваемого без решения суда не может быть более 48 часов. В этот срок дознание, следствие или прокурор обязаны либо освободить задержанного, либо получить положительное решение суда по своему ходатайству об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей. Если такое решение не получено в течение 48 часов с момента задержания, подозреваемый подлежит немедленному освобождению (ст. 94 УПК).

Законными основаниями для избрания меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу (ареста), является наличие достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый (1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; (2) может продолжить заниматься преступной деятельностью; (3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора (ст. 97 УПК). При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении ее вида и наличии соответствующих оснований должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда, выраженной в ряде его решений (Постановления от 13.06.1996 N 14-П, от 04.03.2003 N 2-П, от 22.03.2005 N 4-П; Определение от 27.05.2004 N 253-О*(233) и др.), меры пресечения служат конституционно значимым целям, указанным в ч. 3 ст. 55 Конституции, если они направлены на воспрепятствование обвиняемому в том, чтобы он мог скрыться от следствия и суда, помешать установлению истины по уголовному делу или продолжить преступную деятельность. При этом избыточное или не ограниченное по продолжительности применение мер, связанных с ограничением прав, гарантированных ст. 22 (ч. 1) Конституции и п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, недопустимо, а решение об избрании меры пресечения, включая заключение под стражу, может быть вынесено только при условии подтверждения достаточными данными, устанавливаемыми в соответствии с уголовно-процессуальным законом, оснований ее применения. Уголовно-процессуальный закон, кроме того, не допускает возможность заключения обвиняемого под стражу исключительно на основании тяжести вменяемого ему преступления и требует проверки и доказывания всех обстоятельств в совокупности.

Общим основанием для применения меры пресечения является возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления и предъявление обвинения в его совершении конкретному лицу. В исключительных случаях мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение ему должно быть предъявлено в срок не позднее 10 суток с момента задержания, а при подозрении в совершении ряда преступлений в основном террористического характера (ст. 205, 205.1, 206, 208, 209, 277-281 и 360 УК) — не позднее 30 суток. Если в эти сроки обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК).

По общему правилу содержание под стражей при расследовании преступлений не должно превышать два месяца. Вместе с тем, при невозможности закончить предварительное следствие в этот срок, при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, а также учитывая особую тяжесть преступления и сложность уголовного дела, мера пресечения может быть продлена судом до шести, 12, а в исключительных случаях до 18 месяцев. При этом каждый раз требуется мотивированное ходатайство следствия и согласие прокурора более высокого уровня. Дальнейшее продление срока не допускается, и обвиняемый подлежит немедленному освобождению (ст. 109 УПК). Вместе с тем следует иметь в виду, что на сроки предварительного заключения распространяется общий принцип разумных сроков судебного разбирательства, с учетом которого должна оцениваться каждый раз возможность их продления.

Срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента задержания (заключения под стражу) до направления прокурором уголовного дела в суд (ч. 9 ст. 109 УПК). Однако как в дальнейшем происходит судебный контроль за содержанием под стражей подсудимых до вступления приговора в законную силу, уголовно-процессуальное законодательство регулирует не вполне внятно. В связи с чем в практике его применения возникали ситуации, когда обвиняемые и подсудимые после поступления уголовного дела в суд с обвинительным заключением, при назначении судебного заседания и в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, а также при направлении дела на новое рассмотрение в случаях отмены обвинительного приговора вышестоящим судом продолжали содержаться под стражей фактически без судебного решения о продлении срока.

Конституционный Суд в Постановлении от 22.03.2005 N 4-П признал неправомерным такое понимание закона, указав, что практика содержания лица под стражей без конкретного правового основания, а лишь по причине отсутствия четких правил, регулирующих положение содержащегося под стражей лица, в результате чего лицо может быть лишено свободы на неопределенный срок без судебного решения, несовместима с принципами правовой определенности защиты от произвола. Заключение под стражу на длительный срок при отсутствии обосновывающего его постановления суда, в том числе на том единственном основании, что дело передано в суд, не может считаться «законным» в смысле § 1 ст. 5 Европейской конвенции. Конституционные требования к судебной процедуре избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, отметил Суд, общие для всех этапов судопроизводства, в том числе при переходе от одной стадии процесса к другой. При этом инициатива принятия решения, обоснования перед судом необходимости содержания под стражей и обеспечение своевременности представления в суд ходатайства о продлении срока возлагаются на сторону обвинения. Решение суда сохраняет свою силу только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена. Конституционный Суд достаточно жестко указал, что если по истечении установленного законом срока заключения под стражу в качестве меры пресечения не поступит соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания под стражей или сообщение об этом решении, начальник пенитенциарного учреждения обязан немедленно освободить заключенного.

В своих решениях Конституционный Суд неоднократно обращался к процедуре habeas corpus и выработал основные принципы ее применения. Судебная процедура признается эффективным механизмом защиты прав и свобод, если она отвечает требованиям справедливости и основывается на конституционных принципах состязательности и равноправия сторон. При решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры пресечения, это предполагает участие в процессе обвиняемого и его защитника, обеспечение сторонам возможности довести свою позицию до сведения суда и представить в ее подтверждение необходимые доказательства.

Судебное решение об избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, может быть вынесено при исследовании судом фактических и правовых оснований, предусмотренных законом и при условии подтверждения их достаточными данными материалов дела. При этом суд основывается на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на аргументах, изложенных в ходатайстве стороны обвинения или при продлении срока, в ранее вынесенном постановлении судьи об избрании данной меры. Продлевая действие этой меры либо отказываясь от ее продления, судья не просто соглашается или не соглашается с постановлением о заключении лица под стражу, а принимает соответствующее решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований оставления без изменения или изменения меры пресечения и требует предоставления лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, права на участие в этих судебных процедурах.

Решение суда должно быть вынесено в пределах срока 48 часов с момента задержания. Предусмотренную ч. 7 ст. 108 УПК возможность продления срока задержания не более 72 часов по ходатайству одной из сторон для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу Суд признал не противоречащей Конституции, поскольку такое решение выносится судом при условии признания им задержания законным и обоснованным (Определение от 06.03.2003 N 44-О).

Постановление суда во всяком случае должно быть мотивированным. Оно может быть обжаловано в кассационном и надзорном порядке. При этом отсутствие каких-либо процедурных правил может быть восполнено судом путем непосредственного применения ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 123 Конституции и использования процессуальной аналогии.

Смотрите еще:

  • Закон кировской области от 05112018 581-зо Закон Кировской области от 03.04.2018 № 149-ЗО ЗАКОН КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ О внесении изменений в Закон Кировской области «Об областном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» Внести в Закон […]
  • Функции заказчика закон Функции заказчика—застройщика Когда вы хотите что то построить, но не знаете, кто сможет построить, — это проблема. Существует два совершенно различных способа осуществлять строительство, проводить […]
  • Изменений в закон о прокуратуре Изменений в закон о прокуратуре 3 апреля 2018 года 11 апреля 2018 года Внести в Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 17 ноября 1995 года N 168-ФЗ) […]
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.