Кс увольнение

КС РФ: увольнение работника за пересылку конфиденциальной информации на личную почту в нарушение запрета работодателя является обоснованным

КС РФ пришел к такому выводу, рассмотрев жалобу на несоответствие Конституции РФ п. 5 ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Напомним, в ней говорится, что обладатель информации – это лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам.

Cотрудник был уволен за отправку с рабочего компьютера на внешний электронный адрес информации с персональными данными работников организации, а также о суммах, установленных для них премий. При том, что был под роспись ознакомлен с приложениями к трудовому договору и принял на себя обязательства не разглашать конфиденциальную информацию и персональные данные работников, ставшие ему известными в связи с исполнением трудовых обязанностей.

В своем обращении заявитель отметил, что указанная норма дает право почтовому интернет-сервису разрешать или ограничивать доступ к информации, содержащейся в пересылаемых электронных сообщениях. А это, в свою очередь, позволяет привлекать работника, использовавшего почтовый интернет-сервис для отправки рабочих файлов с конфиденциальной информацией с корпоративного ящика на личный, к дисциплинарной ответственности за распространение охраняемой законом информации.

Суд указал, что, с одной стороны, закон прямо не обязывает владельца интернет-сервиса обеспечивать тайну связи, но, с другой стороны, это не означает отсутствие такой обязанности. Наличие доступа к информации вовсе не делает лицо ее обладателем, а условия пользовательского соглашения не предоставляют владельцу интернет-сервиса право самостоятельно разрешать или ограничивать доступ к информации.

Однако КС РФ отметил 1 , что в случае, если сотрудник отправляет информацию, касающуюся компании – работодателя с корпоративной почты на свой личный почтовый ящик, он тем самым создает условия для ее неконтролируемого использования. Соответственно, если работник нарушил локальные акты организации, исключающие отправку конфиденциальной информации на личную почту, то за это он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Причем вне зависимости от того, было ли установлено ее разглашение третьему лицу или нет. И, таким образом, не нашел в указанных заявителем нормах несоответствия Конституции РФ.

К аналогичному заключению ранее приходили суды общей юрисдикции. К примеру, на сторону работодателя в подобной ситуации встал Воронежский областной суд (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 19 января 2017 г. по делу № 33-478/2017). Так, в иске о признании увольнения незаконным работник также ссылался на то, что факт передачи информации третьим лицам не был доказан в ходе служебного расследования. Но суд не согласился и с этим доводом в силу того, что сотрудник создал условия для неконтролируемого использования конфиденциальной информации. Грубым нарушением трудовых обязанностей и основанием для увольнения посчитал аналогичные действия работника и Мосгорсуд (определение Московского городского суда от 16 июня 2016 г. № 33-23105/16).

www.garant.ru

Публикации

Конституционный суд (КС) РФ поддержал нормы о запрете увольнения беременных и матерей с детьми в возрасте до трех лет, а также уголовную ответственность за такие поступки, говорится в определении, опубликованном на официальном сайте суда.

«Реализация принципа юридического равенства не может осуществляться без учета общепризнанной социальной роли женщины в продолжении рода, что обязывает государство устанавливать дополнительные гарантии для женщин, в том числе в сфере трудовых отношений, направленные на охрану материнства», — отмечает КС.

Суть жалобы

С жалобами в суд обратился Петр Черепанцев, который был осужден Шахтинским судом Ростовской области за увольнение беременной сотрудницы. Заявитель оспаривал конституционность части первой статьи 261 Трудового кодекса РФ, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем, а также статьи 145 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет, по этим мотивам.

Согласно материалам дела, Черепанцев являлся гендиректором компании и достоверно знал о беременности работницы этой организации, однако издал приказ о расторжении с ней трудового договора за прогул.

По мнению заявителя, оспариваемая норма Трудового кодекса противоречит статье 17 Конституции России, поскольку не позволяет работодателю увольнять работника — беременную женщину, не исполняющую свои трудовые обязанности, что свидетельствует о злоупотреблении работником своими правами. А статья 145 УК РФ не соответствует основному закону страны, так как предусматривает уголовную ответственность уволившего беременную женщину в связи с однократным грубым нарушением ею своих трудовых обязанностей.

Охрана материнства не дискриминационна

КС в определении отметил, что специальные меры, направленные на охрану материнства, не являются дискриминационными, данное положение соответствует международно-правовым актам.

«Для предупреждения дискриминации в отношении женщин по причине замужества или материнства и гарантирования им эффективного права на труд государства — участники Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года принимают все соответствующие меры для того, чтобы запретить под угрозой применения санкций увольнение с работы на основании беременности или отпуска по беременности и родам или дискриминацию ввиду семейного положения при увольнении (пункт 2 статьи 4 и подпункт «a» пункта 2 статьи 11 названной Конвенции)», — указывает суд.

Он напоминает, что государство обязано давать женщине дополнительные гарантии, направленные на охрану материнства, в том числе в сфере трудовых прав.

«Реализация принципа юридического равенства не может осуществляться без учета общепризнанной социальной роли женщины в продолжении рода, что обязывает государство устанавливать дополнительные гарантии для женщин, в том числе в сфере трудовых отношений, направленные на охрану материнства», — говорится в определении.

КС также поясняет, что часть первая статьи 261 ТК РФ относится к числу специальных норм, закрепляющих для беременных женщин как лиц, нуждающихся в особой социальной защите в сфере труда, повышенные гарантии по сравнению с другими работниками, в том числе в случае нарушения трудовой дисциплины.

«Такая повышенная защита беременных женщин обусловлена гуманистическими началами социального государства, призванного прежде всего защищать права и свободы человека, которые предопределяют обязанность федерального законодателя осуществлять правовое регулирование таким образом, чтобы обеспечить наиболее уязвимым категориям граждан благоприятные условия для реализации своих прав в сфере труда», — подчеркивает суд.

При этом действие запрета на увольнение беременной женщины с работы по инициативе работодателя существенно ограничено по времени, напоминается в определении.

Таким образом, пришел к выводу КС, часть первая статьи 261 ТК РФ не может расцениваться как нарушающая баланс прав и законных интересов работников и работодателей.

Nullum crimen, nulla poena sine lege

Поскольку уголовное законодательство является крайним средством влияния государства на охрану общественных отношений, то требование к определенности правовых норм приобретает особое значение, указывает КС.

«В сфере уголовно-правового регулирования — в силу статьи 54 Конституции, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), — особое значение приобретает требование определенности правовых норм, поскольку уголовное законодательство является по своей природе исключительным средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности», — говорится в определении.

Суд напоминает, что уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии соразмерности характеру и степени общественной опасности противоправного деяния, а его признаки позволяют отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний. Криминализированные действия должны быть определены в уголовном законе точно и недвусмысленно, указывает он.

Статья 145 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет, по этим мотивам.

При этом федеральный законодатель прямо указал в этой статье на такой субъективный признак, как мотив деяния, поэтому при его отсутствии исключается и возможность наступления уголовной ответственности по статье 145 УК РФ.

«Следовательно, нет оснований для вывода о том, что названная норма содержит неопределенность, в результате которой лицо лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение», — считает КС.

КС РФ одобрил уголовное наказание гендиректора за увольнение беременной

Генерального директора компании привлекли к уголовной ответственности по ст. 145 УК РФ за увольнение беременной сотрудницы за прогул, чего делать запрещено.

Будучи несогласным со столь суровым наказанием, он оспорил в КС РФ конституционность:

  • ст. 261 ТК РФ, которая запрещает увольнять беременных, за исключением случаев ликвидации компании;
  • ст. 145 УК РФ, которая устанавливает за это уголовную ответственность.

По мнению руководителя фирмы, эти нормы противоречат ч. 3 ст. 17 Конституции РФ: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

Ведь ТК РФ не позволяет работодателю расстаться с будущей матерью, которая не исполняет свои трудовые обязанности (в том числе путем прогула), тем самым допуская злоупотребление ею своими правами.

КС РФ не согласился и отказался принять заявление к рассмотрению.

Объяснил это тем, что указанные нормы не нарушают основной закон, поскольку Россия является социальным государством и особая защита беременных женщин в нем обусловлена гуманистическими началами.

Учитывая роль женщины в продолжении рода, государство обязано создавать для нее дополнительные гарантии, в том числе в сфере трудовых отношений, ориентированные на охрану материнства.

Международно-правовые акты содержат на этот счет аналогичный подход: специальные меры для охраны материнства не считаются дискриминационными.

Документ включен в СПС «Консультант Плюс»

Примечание редакции:

Статья 145 УК РФ содержит 3 варианта наказания:

  • штраф в размере до 200 тыс. рублей;
  • штраф в размере зарплаты за период до 1,5 лет;
  • обязательные работы на срок до 360 часов.
  • www.v2b.ru

    С.-ПЕТЕРБУРГ, 6 дек — РАПСИ. Конституционный суд (КС) РФ в четверг признал не соответствующими Конституции нормы права, допускающие увольнение с госслужбы беременных женщин до приобретения ими права на отпуск по беременности и родам, говорится в материалах суда.

    КС проверял конституционность пункта 4 части 1 статьи 33 и подпункта «а» пункта 3 части 1 статьи 37 федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Лилии Пугиевой. Она была уволена с должности начальника отдела кадров и госнаград администрации главы Республики Ингушетия за прогул. Мотивом увольнения явилось то, что госслужащая не сообщила руководству о причине неявки на работу.

    Заявительница утверждала, что в это время находилась на больничном по уходу за сыном-инвалидом, а также представила документы о своей беременности. Требования Пугиевой о восстановлении на работе были отклонены, в том числе, судами кассационной и надзорной инстанций. Суды исходили из того, что нормы федерального закона о госслужбе не предусматривают подобной гарантии для беременных, а нормы Трудового кодекса РФ на них в данном случае не распространяются.

    «Материнство, семья и детство находятся под защитой государства. Государственная поддержка материнства направлена в том числе, на повышение уровня рождаемости и имеет особую социальную значимость. Важнейшей задачей государства является правовая защита материнства от неблагоприятных воздействий, негативно влияющих на здоровье беременной женщины», — говорится в сообщении пресс-службы суда.

    КС отмечает, что для защиты беременных женщин законодатель установил соответствующие меры защиты, в частности ограничил возможность их увольнения работодателем.

    «Норма части первой статьи 261 Трудового кодекса РФ, запрещающая увольнять беременных женщин по инициативе работодателя, относится к числу специальных норм, предоставляющих беременным женщинам повышенные гарантии при расторжении трудового договора.

    Таким образом, женщине предоставляются льготы в период всей беременности, и гарантируется сохранение рабочего места», — сказано в релизе.

    Также суд разъяснил, что аналогичная защита предоставляется беременным при прохождении муниципальной службы и службы в органах прокуратуры. «Между тем, закон о госслужбе допускает увольнение беременной в зависимости от срока беременности, что противоречит конституционному принципу равенства и справедливости», — говорится в информации.

    В связи с этим КС признал оспариваемые нормы, допускающие увольнение с госслужбы беременной женщины до приобретения ею права на отпуск по беременности и родам, не соответствующими Конституции.

    Решения по делу заявительницы подлежат пересмотру.

    rapsinews.ru

    С.-ПЕТЕРБУРГ, 19 апр — РАПСИ, Михаил Телехов. Конституционный суд (КС) РФ признал, что нельзя увольнять сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России, если основанием для увольнения стала судимость по статье УК РФ, которая была декриминализированна, сказано в постановлении КС, опубликованном в среду на официальном сайте суда.

    Таким образом, нормы Положения о службе в органах внутренних дел признаны КС неконституционными.

    Дело было рассмотрено без публичных слушаний по жалобе сотрудницы Исправительной колонии 4 (ИК-4) Оренбургской области Оксаны Гуровой, уволенной из уголовно-исполнительной системы из-за наличия судимости. Решение основано на ранее вынесенных правовых позициях КС.

    Как следует из материалов дела, в 2006 году Гурова поступила на работу в ИК-4 на должность младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности и имела звание «прапорщик внутренней службы». В рамках специальной проверки выяснилось, что в 2001 году Гурова была осуждена по статье 30 части 1 статьи 200 (покушение на обман потребителя) УК РФ.

    После увольнения Гурова обратилась в Дзержинский районный суд Оренбурга с требованием восстановить ее на службе в прежнем звании и взыскать денежное довольствие за период вынужденного прогула в связи с тем, что статья 200 УК РФ в 2003 году была декриминализированна. Суд удовлетворил ее исковые требования, но апелляционная инстанция решение отменила. В кассационной инстанции и в Верховном суде РФ решение было оставлено без изменений. Суды указали, что запрет на работу судимым носит безусловный характер, поскольку связывается с самим фактом осуждения.

    Гурова уверена, что в связи с декриминализацией и истечением сроков давности она не является судимой, и просила признать неконституционными нормы Положения о службе в органах внутренних дел и Федерального закона «О службе в органах внутренних дел», которые стали основанием для ограничения ее трудовых прав.

    Конституционный суд РФ согласился с её позицией.

    В своем постановлении КС напомнил о своих решениях о запрете увольнения сотрудников органов внутренних дел, если деяние было декриминализированно к моменту принятия решения об их увольнении. «Правовые позиции, выраженные в этих решениях, применимы и к сотрудникам УИС. Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, имеет обратную силу, и воля законодателя должна учитываться при применении других законов, предусматривающих общеправовые последствия совершения уголовно наказуемого деяния», — сказано в постановлении КС.

    По мнению Конституционного суда, осужденные до принятия закона, устраняющего уголовную ответственность, находились бы в неравном положении с теми, кто совершил аналогичные деяния после его вступления в силу.

    Пункт «м» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел признан неконституционным. КС обязал законодателей внести в него исправления, а дело Гуровой пересмотреть.

    Смотрите еще:

    • Красносельский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних ГКУ СРЦ "КРАСНОСЕЛЬСКИЙ" ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ СОЦИАЛЬНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ "КРАСНОСЕЛЬСКИЙ" ЦЕНТРАЛЬНОГО АДМИНИСТРАТИВНОГО ОКРУГА ГОРОДА […]
    • Приказ мо 250 дсп Решение Верховного Суда РФ от 27 октября 2011 г. N ГКПИ11-1392 О признании недействующими пунктов 5, 157 Инструкции об организации выезда из Российской Федерации военнослужащих и лиц гражданского персонала […]
    • Приказ 252 дсп фсин о надзоре Законодательная база Российской Федерации Бесплатная консультация Федеральное законодательство Главная ПРИКАЗ Минюста РФ от 13.07.2006 N 252-дсп (Выписка) "Бюллетень нормативных актов федеральных […]
    Закладка Постоянная ссылка.

    Комментарии запрещены.