Угрозы юристу

Куда жаловаться на угрозы коллекторов? Советы юриста

На сегодняшний день в России все большую популярность набирает бизнес по «выбиванию» банковских долгов. При этом ни для кого не секрет, что методы у коллекторов обычно незаконны — звонки по ночам, сообщения с угрозами, визиты на рабочее место должника. О том, на что имеют право коллекторы, мы уже рассказывали в предыдущей статье. В этом обзоре хотелось бы под подробнее остановиться на том, куда и как правильно жаловаться на незаконные действия коллекторских агентств.

Куда обратиться с жалобой на коллекторов?

Вариантов несколько — вы можете обратиться с жалобой в банк, к участковому или в прокуратуру. Однако, практика показывает, что самым действенным методом в данном случае будет обращение в Роспотребнадзор.

Почему стоит жаловаться именно в Роспотребнадзор?

Ведомство считает деятельность коллекторских агентств и служб взысканий незаконной, поэтому достаточно часто Роспотребнадзор является инициатором судебных исков и представляет интересы должников в суде.

Как подать жалобу на действия коллекторов в Роспотребнадзор?

Для подачи обращения вам необходимо обратиться в региональное представительство Роспотребнадзора (адрес можно найти здесь). Пишется жалоба на стандартном листе бумаги А4, желательно подавать её в двух экземплярах — один вы подаете в канцелярию, второй, с отметкой о принятии, остается у вас на руках.

Перед написанием жалобы рекомендуем ознакомиться с Федеральным законом N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Так, ваша жалоба в Роспотребнадзор не будет рассмотрена, если:

  • не указаны данные заявителя;
  • не указан обратный почтовый адрес заявителя;
  • жалоба написана неразборчивым почерком;
  • жалоба содержит нецензурные выражения;
  • в тексте жалобы присутствуют угрозы жизни и здоровью;
  • в обращении не указано название организации, на которую пишется жалоба, а также ее фактический и юридический адрес.
  • Где можно скачать образец жалобы на коллекторов?

    Каждое дело индивидуально, потому установленного образца не существует. Если при составлении обращения в Роспотребнадзор у вас возникли сложности, за бесплатной помощью вы можете обратиться к юристам сайта «ЦентрСовета».

    Можно ли подать жалобу в Роспотребнадзор через интернет?

    Если у вас нет возможности обратиться с жалобой лично, то самым удобным вариантом для вас будет подача жалобы на коллекторов в электронном виде. Отправить обращение через интернет вы можете на официальном сайте Роспотребнадзора.

    Заполнить предложенную форму достаточно легко, необходимо лишь указать следующие сведения:

  • Фамилия;
  • Имя;
  • Отчество;
  • Электронный адрес;
  • Субъект Российской Федерации, на территории которого находится предприятие, учреждение, фирма, организация, на действия, решения которой вы жалуетесь;
  • Субъект Российской Федерации, на территории которого вы проживаете;
  • Тематика обращения (в вашем случае «Некачественное оказание услуг банками и другими кредитными учреждениями»);
  • Текст обращения.
  • Обратите внимание, что размер вашей жалобы не должен превышать 2000 символов. После подачи вашего обращения в течение 30 дней Роспотребнадзором должна быть проведена проверка коллектороского агентства, на которое была подана жалоба.

    www.centersoveta.ru

    Юристы в опасности: угрозы, побои, клевета и взлом

    «Нас незаконно удерживали длительное время, наносили мне побои, открыто похитили часть документов», «в наших квартирах и в офисном помещении прошла серия обысков», «отвели в сторону и пообещали в случае последующей явки побить лично» – это не выдержки из популярного детектива, а реальные истории практикующих адвокатов. О том, с чем они столкнулись в процессе своей деятельности и как этому противостояли, читайте в материале.

    По данным ФПА, за период с 2001 года по настоящее время в России убито 45 адвокатов. Последняя трагедия случилась 26 апреля этого года, когда погибла председатель московской коллегии адвокатов «Дельфи» Наталья Вавилина. Ее убийство связали со сносом павильонов и «таганской» ОПГ. ФПА призвала органы расследования заниматься подобными делами с такими же настойчивостью, упорством и эффективностью, какие они демонстрируют в случаях посягательств на сотрудников правоохранительных органов. Тем не менее приговор по этому делу еще не вынесен.

    Диана Полетаева, советник управляющего партнёра АБ «Казаков и партнёры»

    Во время работы над проектом по противодействию корпоративному захвату славные помощники захватчика (ростом, весом и прочими параметрами соответствовавшие былинным богатырям, свернувшим по дороге добра и справедливости не туда) прямо в коридоре арбитражного суда, после заседания, отвели в сторону и пообещали в случае последующей явки в процесс побить лично. И тон был таков, что сомнений в возможности исполнения этого обещания не возникло. Впрочем, на следующее заседание не явился никто. Остаётся только догадываться: очередной выбор этих витязей на распутье был настолько верным или настолько неверным…

    Другой проект был связан также с корпоративным захватом. Точнее – с той его частью, когда противоборствующие стороны договорились разрешить дело миром, добровольно обменяв все прелести полного корпоративного контроля на приятный зелёный эквивалент в приятном же номинале третьего класса. Для большей гарантированности при совершении сделки по передаче акций присутствовали и мы – юристы сторон. Поскольку юристы – народ, как правило, въедливый, непуганый и неторопливый, дисциплинировать его решено было двумя молодыми людьми и одним предметом, смутно напоминавшим автоматическое оружие. Сделка прошла очень скоро даже в отсутствие высоких технологий, всё летало и делалось с пугающей быстротой и точностью.

    Борис Федосимов, председатель Московской арбитражной и налоговой КА «Люди Дела»

    Некоторое время назад мы вели сложное и длительное дело против одной структуры. Примерно через месяц после того, как мы взялись за него, в коллегию приехали люди, которые попросили остыть и вообще отойти от защиты. Мы, безусловно, отказались. А через неделю случилось следующее: в понедельник рано утром мне звонит секретарь коллегии, которая приходит раньше всех, и говорит, что нас обокрали.

    По пути в коллегию мое воображение рисует картины разбросанных дел и полнейшего бардака. Когда приехал, вижу: все кабинеты в идеальном состоянии, архив и текущие дела на месте, ноутбуки выключены, сервер в порядке. Однако в каждом кабинете был вырван сейф и аккуратно, со всеми документами, уложен на пол, а рядом с каждым сейфом, также аккуратно, лежала его вырванная с корнем дверь. Посыл был более чем очевиден.

    Андрей Гривцов, старший партнер АБ «ЗКС»

    В настоящее время гораздо чаще в качестве методов устранения неугодных используют уголовное преследование и разнообразное очернение. С подобными методами мне доводилось сталкиваться. Когда я работал следователем, в отношении меня было инициировано необоснованное возбуждение уголовного дела. В результате этого оппоненты добились отстранения меня от расследования ряда дел о рейдерских захватах, которые находились в тот момент в моем производстве. После долгих судебных разбирательств я был полностью оправдан, однако расследование тех дел, которые я когда-то начинал, было к тому моменту свернуто с учетом истечения сроков давности уголовного преследования.

    Уже когда я стал работать адвокатом, процессуальные оппоненты по одному из уголовных дел организовали публикацию на сомнительном ресурсе статьи клеветнического характера в отношении меня и моих партнеров, в которой содержались несоответствующие действительности сведения о совершении нами противоправных действий. Расчет, видимо, заключался в том, что мы с партнерами отступим от своей позиции защиты, однако он не оправдался, и успеха наши противники не достигли. Тем не менее надо признать, что подобные методы противодействия до настоящего времени являются весьма эффективными и часто используются лицами, не состоящими в дружбе с принципами общечеловеческой порядочности и не испытывающими угрызений совести.

    Данил Бухарин, адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья»

    В моей практике случай «вредительства» со стороны недовольных оппонентов произошел в 2015 году. Я тогда представлял интересы доверителя в обособленном споре в деле о банкротстве. После одержанной победы во всех инстанциях я подал заявление о взыскании с проигравшей стороны расходов на выплаченное мне как юристу вознаграждение за представление интересов в суде. Требование о возмещении судебных расходов было удовлетворено в полном объеме, доверитель получил исполнительный лист, по которому вся сумма расходов была взыскана с другой стороны. Вероятно, не ожидая, что сутяжничество может привести к конкретным материальным потерям, обидевшийся противник решил «насолить» и подал в правоохранительные органы заявление о наличии в действиях юриста признаков незаконного предпринимательства (ст. 171 УК) – поскольку я, принимая оплату за оказанные юридические услуги, не был зарегистрирован в качестве ИП. К каким-то результатам это заявление не привело, в возбуждении уголовного дела было отказано, но пришлось потратить время на оформление объяснений в полиции.

    Анна Заброцкая, адвокат и руководитель практики «Разрешение споров» санкт-петербургского офиса ЮФ «Борениус»

    Не так давно мы вступили в напряженный корпоративный конфликт в качестве новых представителей одного из лиц, участвующих в арбитражном деле, и наше присутствие стало очень раздражать оппонентов. Чтобы устранить сильного противника из игры, они умудрились возбудить уголовное дело с очень любопытным составом: мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК), совершенное путем предъявления реституционных требований в арбитражном процессе на основании якобы подложных документов (ст. 303 УК).

    Правоохранители не приняли во внимание, что доказательства, о которых шла речь, были представлены в материалах арбитражного дела задолго до нашего вступления в процесс, и доводы об их фальсификации уже были к тому моменту рассмотрены арбитражным судом и правомерно отклонены. Какое-то время мы, адвокаты, были ключевыми потенциальными подозреваемыми, поскольку правоохранительные органы имели основания полагать, что мы храним какие-то орудия преступления (видимо копировальную машину). Несмотря на особый статус, в одно прекрасное утро, начиная с 7:00 в наших квартирах и в офисном помещении прошла серия обысков. Изъята была, к сожалению, только копия жалобы, поданной нами накануне в Верховный суд, которую по нормам действующего АПК наши оппоненты получили бы только месяца через два. Классика жанра. К счастью, все закончилось хорошо: никого из адвокатов в качестве реального подозреваемого или обвиняемого так и не привлекли, а уголовное дело умерло, само собой.

    Дмитрий Шнигер, юрист «Хренов и Партнеры»

    В одном из дел подрядчик взыскивал с нас стоимость работ, которую мы платить отказывались, потому что считали, что она была сильно завышена. В какой-то момент вместе с юристом в суд стали приходить посторонние люди, которые представлялись инвесторами и предлагали вне суда встретиться для разговора по-мужски. Неизвестно, о чем шла речь, но явно не о выверке смет. На согласие пообщаться по этому поводу пыл инвесторов угасал, и они в конце концов отговорились тем, что вообще никакого отношения к суду не имеют. После этого мне поступил ночной звонок от мужчины якобы из ФСБ, который потребовал встречи с акционерами моего доверителя. В противном случае он пригрозил дать ход некоему уголовному делу, связанному с хищением бюджета (подрядчик был окологосударственной конторой) и направленному почему-то против меня лично. Этот персонаж звонил мне в самое неожиданное время и изъяснялся самым туманным образом, но всегда в весьма давящей манере. Такие вещи на меня обычно не действуют, и правильно – вскоре «начальник с Лубянки» выдал, что не знает даже итоговый предмет исковых требований. А когда при очередном разговоре мой собеседник решил сымпровизировать и, не опуская трубку телефона, дал распоряжение своей невидимой команде собирать наряд и выезжать по адресу местонахождения моего доверителя, где он никогда не находился (что было всем известно), я пожелал товарищу всего хорошего и успехов на актерском поприще. Больше звонков не было. А суд, кстати, подрядчик все-таки выиграл, хотя частично.

    Еще была ситуация, что между моим доверителем и другой компанией одновременно рассматривалось более 10 судебных дел, где поссорившиеся предприниматели взыскивали друг с друга все, что только можно придумать. Интересы оппонента представлял пожилой, но очень горячий адвокат, который сначала относился ко мне настороженно, но после первого проигрыша сорвался с цепи. В результате каждый раз, когда я приходил на суд, он кричал на весь коридор: «О! Идет, …», а вместо троеточия звучали всякие ругательства. Попытки вернуть адвоката в русло юридической процедуры не удались. Чем больше он проигрывал, тем большую ненависть испытывал почему-то лично ко мне, и ругательства переместились из коридора в зал заседаний, в его процессуальные документы, в письма, которые он направлял моему доверителю… В конце концов, чтобы не погубить его психику, мне пришлось начать направлять на заседания судов с этой компанией другого представителя. Адвокат оппонента воспринял его как родного, пил с ним чай после заседаний, за которым еще долго пытался разузнать, почему я перестал ходить по этим делам и не заболел ли, чему он, как я понял, был бы очень и очень рад.

    Иван Сустин, адвокат АП Московской области

    За десять лет адвокатской практики с совершением в отношении себя и моих коллег уголовного преступления, направленного на понуждения к отказу от принятой защиты, я столкнулся единожды, и было это меньше месяца назад. Я и адвокат Татьяна Сустина прибыли в г. Назрань Республики Ингушетия, где планировали посетить Магасский районный суд, полицию, орган опеки и попечительства. Поручение наше касалось семейного спора. По сути, мы приехали ознакомиться с материалами дела и прояснить ситуацию на месте. Привлекать охрану посчитали излишним, так как неоднократно ранее работали в этом регионе. А напрасно. Во время обеденного перерыва, фактически в соседнем здании от суда, мы были заблокированы нашими процессуальными оппонентами. Нас незаконно удерживали длительное время, наносили мне побои, открыто похитили часть процессуальных документов, в том числе содержащие свидетельские показания и персональные данные наших свидетелей в целях оказания на них давления. При этом другие посетители кафе были выдворены. Двери и ставни окон закрыты. Нам запрещалось общаться друг с другом, средства связи были отобраны. Нам угрожали убийством, добиваясь отказа от принятой защиты. На аргументы, что приедут другие, поясняли, что так будет со всеми представителями нашей доверительницы. Особо отмечали свою принадлежность к центру по борьбе с экстремизмом, угрожали, что нам подкинут взрывчатые вещества и больше нас никто не найдет. Что мы, по их мнению, экстремисты и террористы. Говорили, что правосудие – это они: по своему усмотрению заводят и прекращают уголовные дела, влияют на принятие решений органами прокуратуры и судами, что все кругом родственники. А так как они из самого большого и влиятельного клана, им можно вообще все, и ничего за это не будет. Такой вот триллер. После продолжительной «беседы» мы были выдворены за пределы республики. Угрозы продолжились и в Москве, но вся эта история уже в компетенции правоохранительных органов.

    Издержки профессии: чего боятся юристы, или как сделать страх союзником

    Что общего между военным и юристом? Оба испытывают страх неизвестности и поражения: юристы опасаются не столько профессиональных неудач, сколько того, что они могут показаться глупыми, неубедительными или не оправдать надежд клиентов – особенно завышенных. Но как научиться контролировать этот профессиональный страх? Практики поделились своим опытом в его преодолении.

    Проблема профессионального страха и тревоги среди юристов, похоже, настолько распространена, что специализированное американское издание ABA Journal посвятило ей материал с красноречивым заголовком «Как юристам превратить страх в союзника» («How lawyers can turn fear into an ally»). Страх – свойство этой профессии, рассказал ABA Journal почетный профессор Университета Миссури Джон Ланде. Все потому, что юристы ведут свои битвы, как солдаты, говорит он: «Нужно иметь дело с противником, который сопротивляется, предугадывать его ходы и стратегию». «Юристы работают в атмосфере страха, – отмечает американский практик Билл Роттс, – мы опасаемся за клиентов, за свою репутацию, боимся принять глупое решение».

    У профессионала может быть много поводов для тревоги, соглашается автор статьи Кевин Дэвис. В другой своей публикации он приводит список самых распространенных тревог и опасений юристов. Так, чаще всего они боятся:

    – обнаружить, что дела вышли из-под контроля;

    – менять уже знакомые и опробованные процедуры;

    – выглядеть глупо, задавая вопросы;

    – искренне выражать свои мысли и чувства;

    – сообщать клиентам плохие новости.

    Многие из этих «юридических» страхов берут начало с университетской скамьи. Некоторые студенты за демонстративной самоуверенностью скрывают неуверенность и нервозность. Большая учебная нагрузка и ее теоретический уклон добавляют стресса. А больше всего студенты боятся быть униженными в присутствии однокурсников, гласят исследования. Учебные заведения не готовят к практической работе и не воспитывают уверенность в себе, сетует Ланде.

    Страх перед судом

    В практической деятельности один из самых распространенных страхов, конечно, связан с выступлениями в суде. Как судебный юрист, Билл Роттс провел сотни заседаний, в том числе в Верховном суде Миссури, но одно из дел вызывало в нем большую тревогу. В нем он представлял клиентов универмага, которые считали, что подверглись расовой дискриминации. Роттс считал дело очень важным в масштабе страны, что, конечно, не добавляло спокойствия перед заседанием. Он чувствовал давление опытных юристов, его угнетала сама атмосфера в 8-м Апелляционном суде США, самом большом федеральном суде страны. Заседания проходили в великолепных торжественных залах, а места судей имели форму полукруга, так что они словно окружали выступающих. «Сложно представить, насколько все это меня страшило», – вспоминает Роттс. Чтобы преодолеть себя, он решил пригласить на заседание не только коллегу, но и своих детей. «Они мотивируют меня быть хорошим отцом, и я решил, что точно так же их присутствие поможет мне собраться в суде», – объясняет юрист. Он выступил так хорошо, как никогда раньше, и признателен за это своим детям. И хотя Роттс то дело проиграл, битву против своего страха он блестящие выиграл.

    Страх могут внушить не только судебные заседания, но и переговоры с клиентами. Здесь юристы оказываются между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, им нужно продемонстрировать клиентам уверенность и силу своей позиции, с другой стороны, им бывает необходимо договариваться, что может показать их со слабой стороны, говорит Ланде. Традиционная тактика – «закатать всех в асфальт», может быть оправдана в суде, но менее эффективна, когда нужно в чем-то убедить клиента, говорит адвокат Севилла Роадс. «Обсуждать условия – это суть представительства в суде, и я этого не боюсь, ведь я представитель истца и выдвигаю требования, – делится Роттс. – В то же время, клиенты хотят эдакого бульдога. Они должны быть уверены, что вы не проявите мягкость и не пойдете на попятную».

    Как победить страх

    Севилла Роадс рассказывает, как поборола свою тревогу и даже нашла в ней пользу. «Клиенты надеялись, что я выиграю их дела, и я не могла справиться с этим давлением, – рассказывает она. – Я страдала от мигреней, нервного истощения. У меня были напряжены плечи, а выброс адреналина мешал мне ясно мыслить». Чтобы покончить с этим, Роадс изучила техники борьбы со стрессом.

    И юрист, и солдат боятся неизвестности или поражения, комментирует профессор Ланде. В то же время, добавляет он, страх можно поставить себе на службу, чтобы он помогал оставаться настороже, быть внимательными и эффективно отвечать на угрозы. Именно этого добилась адвокат Роадс, когда изучила методы борьбы со стрессом и овладела ими.

    Об одной из них рассказывает арбитражный юрист Маршалл Йодер. Когда ему предстоят особенно тяжелые переговоры, он пользуется дыхательной техникой из книги доктора Эндрю Вейла. Она называется «дыхание на 4–7–8». «Нужно сделать вдох за 4 секунды, задержать дыхание на 7 секунд и медленно выдохнуть в течение 8», – рассказывает он.

    Чтобы не бояться провала, нужно смириться с тем, что все делают ошибки, цитирует профессор Ланде военного эксперта Майкла Аскена. Ошибки нужно ценить как источник получения опыта, подчеркивает Аскен. Профессор Ланде предлагает обуздать страх с помощью осознанной работы над собой и медитаций, но, если это не помогает, можно обратиться к психологу. «Юристы, которые берут верх над своим страхом, работают лучше, чем те, кому трудно его контролировать», – уверен профессор.

    Страх не помощник, но и не враг

    Если американцы борются со своими тревогами испытанными психологическими методами, то как с ними справляются их российские коллеги? «Страх юристу не помощник, – рассуждает на тему статьи замруководителя МКА «Талион» Александр Гурин, – от профессионала ждут защиты, уверенности и твердости в отстаивании интересов клиента, а не проявлений паники». У самого Гурина страх проявлялся в начале карьеры – это были переживания перед сдачей экзамена на статус адвоката, волнение перед первыми заседаниями, замешательство от того, что ситуация резко изменялась относительно подготовленной позиции. «Но постепенно приходит понимание, что рано бояться того, что еще не наступило, и поздно бояться, когда все уже случилось, – делится Гурин. – К тому же хорошие знания и опыт помогают бороться с сильными эмоциями».

    Если на поверку страх оказывается тревогой, что противник опытнее, то нужно повышать свой уровень и тщательнее готовиться к заседанию, развивает мысль Вера Ефремова из Люберецкой коллегии адвокатов. «Ведь судебный процесс – это своего рода экзамен, где лучшее средство от страха – хорошо выученный урок», – объясняет адвокат. Но тревогу судебному юристу могут внушать не только оппоненты, но и судьи, говорит Ефремова: «Здесь мне помогает мысль, что судья тоже держит экзамен, ведь он должен быть беспристрастным и внимательным, знать закон и стоять на страже справедливости. Стоит помнить о том, что у судьи не только права, но и много обязанностей».

    По наблюдениям Ефремовой, неконтролируемый страх может перерасти в неадекватное поведение в суде (потерю дара речи или, наоборот, явную агрессию в сторону оппонента). С другой стороны, волнение – это нормальная человеческая реакция, рассуждает Ефремова. Адвокат уверена, что страх перед заседанием испытывают даже маститые адвокаты (правда, они его скрывают). Она советует запастись оптимизмом: если научиться управлять тревогой, она может перерасти в здоровый азарт – стремление быть первым и выиграть дело. «Успех в своем деле дарит большую радость, способную затмить любой страх», – заключает она.

    pravo.ru

    Грамотная помощь юриста при возникновении угрозы жизни и здоровью человека

    119-ая статья УК РФ четко регламентирует случаи, при которых возникает реальная угроза жизни, и наделяет человека законным правом получить соответствующую помощь со стороны правоохранительных органов, направленную на устранение источника опасности.

    Но далеко не во всех случаях законодательные акты работают своевременно и в должном направлении, поэтому специалисты портала «100 юристов» готовы встать на защиту прав, интересов и свобод граждан РФ, предоставляя квалифицированную юридическую консультацию и информационное сопровождение в любых трудноразрешимых жизненных ситуациях.

    Что может считаться угрозой?

    Угроза жизни и здоровью человека может иметь, как устный, так и письменный формат, но в любом случае она должна быть наказана в согласии с действующим законодательством. К основным способам выражение угроз, которые могут быть преследованы, принято относить следующие действия, совершаемые человеком по отношению к Вам:

  • Угрозы, оскорбления, намерения причинить моральную или физическую боль, ущерб;
  • Демонстрация оружия, в т.ч. огнестрельного, травматического, пневматического, холодного, табельного представителями правоохранительных органов при попытках запугать, принудить дать ложные показания;
  • По телефону или посредством смс-сообщений, посылаемых в любых формах, в том числе в социальных сетях и так далее;
  • Письменные угрозы в любом проявлении.

Самое сложное – доказать, что Ваша жизнь под угрозой ввиду получения информации соответствующего характера, тем более, если запугивания выполнялись без свидетелей и не оставили прямых улик, доказательств. Для этого специалисты рекомендуют использовать любые доступные средства фиксации поступающих в Ваш адрес угроз – например, аудио-, фото- и видеозаписывающую аппаратуру, кадры со съемок наружных камер.

Наказание за угрозы

Угроза физической расправой или нанесения морального вреда, материального ущерба строго карается действующим законодательством. Так, в ходе судебного разбирательства лицо, уличенное в оказании агрессивных намерений, может быть наказано путем привлечения к аресту, заключения под стражу до 2-х лет, принуждения к обязательным исправительным работам, выплате штрафов и моральных, материальных ущербов.

При возникновении угрозы Вашей жизни или здоровью, жизни и здоровью близких, окружающих, Вы имеете право подать заявление в правоохранительные органы, прокуратуру, после чего в течение отведенного на рассмотрение жалобы периода времени, Вам должны донеси решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. И именно при получении отказа зачастую требуется грамотная юридическая консультация и помощь адвоката, чтобы доказать обоснованность своего заявления о возникновении угрозы.

Профессионализм и ориентированность на пользователей

На портале «100 юристов» Вы всегда можете задать вопрос юристу, касающийся способов защиты собственных прав, свобод, интересов при возникновении даже малейших угроз в Ваш адрес. Получить консультационную поддержку может каждый желающий, воспользовавшись наиболее комфортным способом:

  • В Москве и городе Санкт-Петербург, позвонив по указанным горячим линиям;
  • В РФ и зарубежье – написав о проблеме или возникшей опасной ситуации в специальном диалоговом окне на нашем сайте.
  • Консультации и помощь адвокатов предоставляются безвозмездно, оперативно, профессионально и на понятном, доступном даже для обывателя языке.

    100yuristov.com

    Юрист будущего: заучивать законы и кодексы больше нет нужды?

    Блокчейн, криптовалюты, кибербезопасность, искусственный интеллект, цифровая экономика. Все чаще эти слова являются предметом обсуждений в органах государственной власти, профессиональных сообществах и СМИ. Изменения в общественной жизни, связанные в первую очередь с появлением новых информационных технологий, отразились также и на работе юристов. К примеру, уже сейчас автоматизированы некоторые направления юридической деятельности: с помощью современных электронных систем составляются типовые договоры, направляются претензии и иски, отслеживается статус дела. Цифровизация экономики, по мнению экспертов, может привести к тому, что значительную часть работы юристов смогут успешно выполнять роботы. В связи с этим остается открытым вопрос: каким должно быть юридическое образование будущего, чтобы позволить специалистам оставаться востребованными? В преддверии Международного дня студентов, который отмечается 17 ноября, портал ГАРАНТ.РУ узнал у экспертов, какими знаниями и навыками должны обладать юристы цифровой эры, заменят ли роботы юристов и кто такой «юрист будущего»?

    Каким должно стать современное юридическое образование?

    Сегодня практически в каждом вузе имеется юридический факультет, который специализируется на подготовке кадров для той или иной отрасли. Так, в МГИМО МИД России юристы специализируются на изучении международного права и особенностях законодательства зарубежных стран, студенты Российской государственной академии интеллектуальной собственности углубленно изучают вопросы патентного права. В некоторых вузах готовят специалистов широкого профиля, такие как, например, МГУ, МГЮА им. О.Е. Кутафина. Однако, по мнению экспертов, для выпускника юридического факультета знать только действующее право, в том числе его отдельную отрасль, мало.

    «Современное юридическое образование, безусловно, должно быть основано не на штудировании законов, как это в свое время делали мы. На сегодняшний день информация стала доступной и оперативной: просто, открыв Интернет, вы можете за пару минут найти всю необходимую вам информацию и даже историю изменений по тому или иному вопросу. Важно научить будущих юристов пользоваться этой информацией», – считает Алексей Головченко, управляющий партнер юридической компании «ЭНСО», президент Института развития и адаптации законодательства, глава комитета по оценке регулирующего воздействия общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

    Такой же позиции придерживается и Артем Юдкин, председатель Правления Фонда «Сибирский экспертный центр «Модернизация». По его мнению, юридическое образование должно обеспечить переход от авторитарной и текстовой дидактики (когда будущий юрист заучивает рекомендованный преподавателем текст нормативного акта и доктринальные толкования правовых норм) к комплексному восприятию информации. «Когда в год принимаются десятки тысяч новых норм, существенно меняются действующие законы и разрабатываются сотни новых документов, ориентироваться в этом пространстве без работы по поиску информации и комплексного представления о норме права (сама норма, ее изначальный текст или текст проекта, судебная и административная практика применения) не представляется возможным. Обеспечить это можно только путем интеграции в обучение справочно-информационных систем», – полагает эксперт.

    Адвокат Сергей Головин считает, что в учебную программу вузов необходимо включать дисциплины, позволяющие студенту приобрести навыки в сфере новых технологий, включая добычу доказательств в сети, обеспечение кибербезопасности, электронное делопроизводство и другие.

    Однако, по мнению генерального директора CEB SHL Russia&CIS Ирины Зариной, оперативно адаптироваться к быстро трансформирующимся условиям труда учебные заведения не смогут.

    «Современному юристу важно учиться самостоятельно ориентироваться в развивающихся цифровых условиях: в новом программном обеспечении, аналитических технологиях и платформах отчетности, которые используют работодатели или клиенты. Так, студент должен в ходе обучения в вузе параллельно набирать те цифровые навыки, которые в перспективе помогут ему эффективно выполнять функцию юридической поддержки и интегрировать результат работы в общую деятельность компании», – рекомендует она.

    Вместе с тем несмотря на необходимость внедрения в образовательный процесс современных технологий, эксперты не исключают сохранение элементов классического образования. «Если вспомнить историю, российские дореволюционные юристы были людьми не только образованными в юридическом плане, но и досконально знавшими историю, культуру и иностранные языки. Это было необходимым условием того времени, так как в состав Российской империи входили Польша, Финляндия, страны Прибалтики и Средней Азии. В те годы базовых вузов, в которых готовили юристов, было немного – университеты Москвы, Петербурга, Киева, Казани, Риги, Таллина, Тарту. В этих университетах преподавали одни и те же профессора, то есть существовало своеобразное для того времени сетевое взаимодействие: юридические знания и особенно достижения правовой науки транслировались на всех площадках примерно на одном – высочайшем – уровне. Это позитивный опыт, который нам необходимо интерпретировать и осовременить сегодня на новом технологическом уровне», – считает декан юридического факультета Российского нового университета (РосНОУ), профессор, к. псих. н. Алексей Тыртышный.

    Он также рассказал, что в нынешних условиях, когда наша страна попала под действие санкций, особую актуальность приобретает подготовка юристов, компетентных именно в областях международного права. По его мнению, в профессиональном сообществе не хватает специалистов, которые не только бы свободно владели иностранными языками, но и понимали механизмы работы других юрисдикций и возможности их взаимодействия с российской. «Недостаток кадров означает, в том числе и то, что наши образовательные программы недостаточно ориентированы на международное взаимодействие. Поэтому наша задача – обмениваться опытом с зарубежными коллегами. Для этого мы активно взаимодействуем с университетами Франции и Бельгии и обсуждаем возможные форматы сотрудничества и обмена опытом с вузами Азии и других регионов мира, – отметил Алексей Тыртышный. – Разумеется, чтобы соответствовать новым требованиям, вуз сам должен перестраиваться: пересмотреть подход к подбору и подготовке научно-педагогических кадров, разрабатывать и лицензировать новые образовательные программы. Требуется сделать подготовку студентов максимально вариативной, чтобы они имели возможность получать дополнительное образование по смежными с юриспруденцией направлениями подготовки, будь то психология, лингвистика, экономика или IT».

    Какими знаниями и навыками должны обладать юристы цифровой эры?

    Юлия Кульчицкая, директор консалтинговой компании МАК Групп, эксперт Первого Арбитражного Учреждения, считает, что цифровая эра – это эра вербальной коммуникации. А это значит, востребованным на рынке труда становится умение представить свое экспертное мнение понятным и доступным способом. При этом, по ее словам, увеличивается и скорость принятия этих решений. «Меняется скорость и ресурсы поиска, подбора и анализа информации, что требует от юриста нового поколения умения анализировать большие массивы данных, выстраивать их в логичные структуры».

    По мнению управляющего партнера группы компаний «BDA» Вячеслава Сергеева, юристу нового поколения мало иметь диплом юридического вуза и обладать знаниями в сфере юриспруденции. Он отмечает, что специалисту следует научиться оказывать услуги с помощью высокотехнологичных инструментов, например электронной подписи, электронного документооборота, криптоканалов для обмена информацией, токенов и электронных валют, смарт-контрактов и т. д. Кроме того, он выделяет важность многогранных и глубоких знаний специалиста в разных областях юриспруденции. «Таковы требования обеспечения скорости при оказании услуги, конфиденциальности (ограниченность в возможности привлекать экспертов), отсутствия необходимых экспертов в данном месте или времени», – рассказал эксперт.

    Однако, Роман Янковский, секретарь Наблюдательного совета Ассоциации ФинТех, партнер юридической фирмы «Зарцын, Янковский и партнеры», преподаватель юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, считает, что многие юристы до сих пор не могут понять, как работает асимметричное шифрование, технология цифровых отпечатков, тот же блокчейн. «Но сейчас «нас не учили» – это больше не оправдание. Если юрист хочет быть в тренде, ему приходится постоянно осваивать несвойственные сферы знаний: от финансов до верстки. Приходится пересиливать себя, чувствовать себя бабушкой, которой внук пытается объяснить, как работает Интернет. Но только так можно остаться конкурентоспособным на рынке труда», – подчеркнул эксперт.

    Как повлияют современные информационные технологии на работу юриста?

    Ольга Кириллова, управляющий директор юридической компании Heritage Group, считает, что, например, внедрение big data в повседневную юридическую практику существенно уменьшит значимость экспертизы документов. «Используя эти системы, «нарисовать» что-то задним числом будет все труднее. Это, конечно, упростит работу юриста, потому что меньше придется сталкиваться с недобросовестностью оппонентов. С другой стороны, несомненно, потребуется больше точности, скрупулезности и все тех же навыков оперирования информацией», – отметила эксперт.

    Алексей Головченко рассказал о преимуществах онлайн-правосудия, которое позволит упростить процедуру контроля над документооборотом в судебной системе и сделать более прозрачной работу судей. «Это важный аспект, поскольку на сегодняшний день проблемы недобросовестности судей, неэффективности и несправедливости российской судебной системы – это притча во языцех. Предприниматели явно считают, что более 80% споров с государством изначально проигрышные, поскольку наша судебная система так настроена. В связи с этим подобные сервисы помогут бороться с этими насущными проблемами. Уменьшится возможность «маневра» со стороны властных структур, поскольку все будет максимально прозрачно. Также станут проще транзакционные отношения с судами, соответственно и скорость отношений увеличится», – рассказал адвокат.

    Однако, по мнению Антона Иванькова, генерального директора ООО «Юридическая фирма «ЗАКОН – ПРИОРИТЕТ», не исключены проблемы при реализации системы онлайн-правосудия. В частности, в случаях рассмотрении дел в порядке упрощенного производства (гл. 29 Арбитражного процессуального кодекса, гл. 21.1 Гражданского процессуального кодекса, гл. 33 Кодекса административного судопроизводства). «Элементарное отсутствие подключения к Интернету может поставить под угрозу своевременное направление в суд документов в электронном виде. Кроме того, доказательственная база сторон должна быть оформлена на предельно высоком профессиональном и качественном уровне, не вызывающем каких-либо сомнений в подлинности и верности направленных в суд электронных документов, при этом большие объемы документов могут вызвать определенные трудности в их отправке в суд в электронном виде», – считает эксперт.

    Заменят ли роботы юристов?

    Практически все эксперты считают, что роботы не смогут полностью заменить юристов. Однако, по мнению Юлии Кульчицкой, хорошо «обученный» робот сможет выполнить ряд функций юриста более эффективно и качественно. Например, он сможет собрать необходимые данные, проанализировать их, подготовить стандартизованные документы, обработать в специальных программных продуктах. Но Ольга Кириллова считает, что юристов высшей квалификации, например, в сфере банкротства и корпоративных конфликтов машины не заменят никогда. «Здесь каждый процесс слишком сильно отличается от другого: в работе присутствует, без преувеличения, творческая составляющая. Незаменимыми останутся те, кто заносят данные в программу и те, кто мыслит нестандартно, так как это не сможет ни одна машина», – добавила она.

    Вместе с тем Вячеслав Сергеев привел примеры организаций, в которых роботы уже заменяют юристов.

    «ПАО «Сбербанк» запустило сервис роботов, которые обрабатывают исковые заявления физических лиц. Этот робот позволит сократить до 3 тыс. рабочих мест по юридической специальности. Существуют также мобильные приложения, которые по сути являются также роботами, с помощью которых пользователи могут, например, заполнить и подать заявление на обжалование штрафа за парковку. Аналогичные сервисы есть для бракоразводных процессов и количество вариантов их применения растет. Это оставит без работы тысячи начинающих юристов, которым обычно поручают однотипную неквалифицированную функцию, – отметил Вячеслав Сергеев. – Однако, отмечу, что для опытных юристов всегда останется работа, которую невозможно передать роботам. Например, представительство в суде, где юрист должен разработать стратегию защиты, владеть ораторскими навыками, искусством убеждения, проявить человеческое отношение к клиенту и т. д. Но при этом однозначно нужно признать, что роботы это очень сильные, обучаемые, потенциально «опасные» конкуренты для профессии юриста».

    Аналогичной позиции придерживается Антон Иваньков. Он также считает, что машины и роботы не способны заменить юриста в судебном процессе. «Каждое отдельно взятое дело в той или иной степени уникально. Да, есть идентичные, похожие по своей сути и содержанию дела, по которым уже сформирована определенная судебная практика. Однако и это не дает полной гарантии того, что вновь возникший аналогичный правовой спор может быть решен таким же стандартным способом, – отметил он. – В работе юристов невозможно применять шаблонные, трафаретные подходы и использовать запрограммированные установки и методы в процессе разрешения судебных споров».

    Владимир Константинов, юрист-судебник, генеральный директор юридической компании «Юристо» считает , что для качественного решения правовых задач необходим изощренный человеческий интеллект, а не простая механика действий. «В тех сферах, где можно действия сделать системными – например, взыскание задолженности по типовым контрактам – уже внедрены роботизированные системы обработки информации и подготовки правовых документов. В будущем роботы-юристы все больше будут интегрированы в обычную жизнь и заменят функционал юриста, поэтому востребованы будут специалисты с гибким подходом к решению задач, с глубокими знаниями права и способные находить нестандартные пути решения поставленных задач, потому что роботы – это в первую очередь стандартизация. Востребованность в юристах определенно станет меньше, вырастет конкуренция за рабочие места, где еще будет необходим человеческий интеллект. Юристам потребуется переквалификация и получение дополнительного образования, хотя в современной реальности несколько высших образований в разных отраслях уже стало нормой и является признаком хорошего юриста», – добавил эксперт.

    Эксперты отмечают, что уже сегодня работа юристов предельно упрощена. Так, например, электронные конструкторы договоров существенно облегчают разработку документов – составление судебного иска превращается в работу с электронными формами, в органы государственной власти можно обратиться через информационные системы, а на судебном заседании можно присутствовать с применением конференц-связи. Эти и другие новшества современности уже являются не просто предпосылками цифровой экономики, а по сути стали укладом жизни. Однако несмотря на то, что цифровые преобразования происходят практически в каждой отрасли, эксперты считают, что искусственный интеллект не заменит в полной мере работу юристов.

    www.garant.ru

    Смотрите еще:

    • Субсидии по лизингу 2018 Программа льготного лизинга Запущенная Министерством РФ 01.04.15 г. государственная Программа с целью поддержания автопрома России, предусматривает ежегодное выделение определенной суммы средств из […]
    • Республика марий эл медведевский районный суд Мы рады Вас приветствовать на сайте Медведевского районного суда Республики Марий Эл. На этом сайте мы предлагаем максимально полную и в доступной форме информацию о работе суда. Надеемся, что этот сайт будет […]
    • Ч4 ст 228 ук рф Обвинение по ст. 228 ч. 4 УК РФ. Возможно ли переквалификация статьи и возможен ли условный срок? Добрый день, вменяют ст. 228 ч. 4. Дело было так: человек позвонил мне и попросил помочь через интернет […]
    Закладка Постоянная ссылка.

    Комментарии запрещены.