Цели института жалобы

Рубрикатор

Административная жалоба: понятие, признаки, виды. Процедуры разрешения административных жалоб

Все жалобы граждан следует поделить на два типа:

административные, т. е. рассматриваемые во внесудебном, в административном порядке;

судебные, рассматриваемые судами в процессе осуществления правосудия в порядке уголовного, гражданского административного или конституционного судопроизводства.

Административная жалоба — это жалоба, подаваемая в административный или контрольно-надзорный орган.

Среди административных жалоб по правовым признакам различаются общая и специальная. Основания и порядок производства по специальным жалобам устанавливаются специальными нормами, содержащимися в других актах.

Право на общую административную жалобу сейчас фактически является абсолютным, неограниченным, неотчуждаемым правом гражданина. Каждый дееспособный человек может подать ее по любому значимому для него поводу, в любое время. Для реализации этого права не нужно чьего-либо предварительного согласия.

Право на общую жалобу не ограничено по содержанию. Обжалованы могут быть любые действия, а также бездействие работников любых органов, предприятий, учреждений, организаций, расцениваемые как неправильные. Предмет жалобы — не только незаконные, но и нецелесообразные или аморальные деяния, еще идет речь о несправедливом решении вопросов, отсутствии должной четкости, о бестактности, невнимании к критическим замечаниям, использовании устаревших приемов в работе.

Предметом жалобы могут быть деяния, ущемляющие права и законные интересы как самого гражданина, так и других лиц. Обращение гражданина может быть направлено на защиту не только чьих-то личных, но и общественных интересов.

Общие административные жалобы граждане могут подавать лично, через своих представителей, используя средства связи. Такие обращения могут быть письменными и устными, индивидуальными и коллективными.

Подача общей административной жалобы не ограничена каким-либо сроком. В законе отсутствуют и количественные ограничения права на жалобу. По одному и тому же факту гражданин может обращаться много раз в один и тот же либо в разные органы, одновременно или в разное время. Ограничения:

1. Она должна быть изложена на государственном, то есть русском языке. Из этого общего правила возможны исключения.

2. Указом Президиума ВС (совета) было установлено «Письменное обращение гражданина должно быть им подписано с указанием фамилии, имени и отчества и содержать, помимо изложения существа предложения, заявления либо жалобы, также данные о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит».

3. Наличие акта правосудия блокирует производство и по общей, и по специальной административной жалобе.

Специальная жалоба – позволяет учитывать особенности правового статуса граждан как лиц выполняющих те или иные функции, как участников трудовых или юрисдикционных отношений. Право на специальную административную жалобу чаще всего является еще одним способом защиты прав, оно не конкурирует с правом на общую административную жалобу, а дополняет его. Порядок рассмотрения специальной жалобы устанавливается: ГПК, УПК, трудовым законодательством, группа актов устанавливающая административное наказание.

Признаки специальной жалобы: наличие специальных норм, устанавливающие особый порядок рассмотрения; специальные основания для обжалования, прямо названные в законе; четкое определение субъектов права обжалования; специальные сроки подачи жалоб; процедурные особенности; специальные сроки рассмотрения.

Особенности и отличия от общей жалобы:

1) специальная жалоба может быть подана только лицом привлеченным к ответственности, потерпевшим или адвокатом

2) Может быть только письменной. Для общей жалобы форма не установлена.

3) Адресатом специальной административной жалобы выступают вышестоящие органы. Круг общей жалобы значительно шире.

4) специальная жалоба должна быть направлена адресату в течение 10 дней со дня вынесения постановления о наложении административного взыскания.

5) подача в установленный срок специальной жалобы приостанавливает исполнение постановления о наложении административного взыскания.

6) Специальная жалоба подается через орган, вынесший постановление, который обязан в течение 3 суток направить ее вместе с делом по подведомственности.

7) Жалоба рассматривается уполномоченным органом в 10-тидневный срок. Для общей — иные сроки.

Т.о. право на специальную жалобу уже права на общую жалобу. Цель состоит в том, чтоб в более сжатые сроки рассматривать жалобы постановлений о наложении административного взыскания, чтобы усилить контроль за правами граждан.

В производстве по общим административным жалобам можно выделить четыре стадии.

Первая из них – стадия первичной обработки. Здесь получают письменные, выслушивают устные обращения и регистрируют их. В пятидневный срок руководитель обязан обеспечить первичное движение жалобы, то есть определить, кто и как будет работать с жалобой, либо переслать её в компетентную организацию.

Вторая стадия – проверка жалобы (анализ ситуации). Прежде всего, должна быть собрана и проанализирована информация, необходимая для принятия правильного решения. Иногда для проверки образуются специальные комиссии. К проверкам привлекаются специалисты, активисты. Довольно часто проверяющим приходится выезжать туда, где могут быть получены сведения, нужные для дела.

Третья стадия – принятие решения по жалобе.

Общий срок рассмотрения жалоб граждан – один месяц. Из этого правила установлены три исключения.

1. Заявления и жалобы, не требующие дополнительного изучения и проверки, решаются безотлагательно, но не позднее 15 дней.

2. Если для разрешения обращения необходимо проведение специальной проверки, истребование дополнительных материалов либо принятие других мер, срок производства может быть продлен руководителем организации или его заместителем, но не более чем на один месяц.

3. Жалобы военнослужащих и членов их семей разрешаются в центральных органах в 15-дневный, а в местных – в 7-дневный срок. В случае необходимости срок может быть продлен, но не более чем на 15 дней.

В результате рассмотрения жалобы может быть принято решение:

• о полном удовлетворении жалобы;

• о частичном удовлетворении жалобы;

• об отказе в удовлетворении жалобы (в связи с ее необоснованостью, истечением срока, невозможностью ее проверки и т. д.). По общей административной жалобе не может быть отказано в удовлетворении по мотивам неподведомственности. Если жалоба не подведомственна органу, учреждению, он еще на стадии первичной обработки обязан направить ее в компетентную организацию.

Четвертая стадия производства по жалобамисполнение принятого решения.

Основания и порядок производства по специальным жалобам регулируются специальными нормами, содержащимися в Уставе связи, Дисциплинарном Уставе Вооруженных Сил, Положении о порядке рассмотрения трудовых споров, Таможенном и Налоговом кодексах, КоАП РФ и в некоторых иных актах.

ifreestore.net

Цели института жалобы

Фамилия, Имя, Отчество : Сидорович Ольга Борисовна

Название организации: Автономная некоммерческая организация «Институт права и публичной политики»

Название газеты, журнала, иного СМИ: Акционерное общество «Телекомпания НТВ»

Дата публикации материала: 24 марта 2017 года

Заголовок, название материала: «ЧП. Расследование: «Евроколлекторы»»

Фамилия автора оспариваемого материала: Роман Игонин

Настоящая жалоба касается выпущенной в эфир 24 марта 2017 г. Акционерным обществом «Телекомпания НТВ» (далее – «Телекомпания НТВ») телепрограммы «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”», в которой представлена не соответствующая действительности и искаженная информация о нескольких некоммерческих организациях, в том числе Автономной некоммерческой организации «Институт права и публичной политики» (далее также – Институт права и публичной политики, Институт, ИППП, заявитель).

Институт права и публичной политики является одним из ведущих независимых правовых центров, с 1993 года осуществляющим научно-исследовательскую, издательскую и просветительскую деятельность в области изучения и оценки конституционных процессов в России и в мире. В 2002 году Институт был отмечен дипломом Высшей юридической премии «Фемида» (Россия). В 2013 году награжден Гран-При Фонда Ельцина за научно-исследовательский проект «Двадцать лет демократического пути: становление конституционного порядка в России». В 2014 году директор Института награждена Почетной грамотой Конституционного Суда Российской Федерации за активное содействие процессу становления и развития конституционного правосудия в России. С 2009 года Институт является членом Международной ассоциации конституционного права (IACL), представляя в ней российских конституционалистов.1

Настоящая жалоба состоит из двух разделов. В разделе I обосновывается, что телепрограмма «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» основана на не соответствующей действительности и искаженной информации о деятельности и финансировании Института, а ее изготовление и распространение Телекомпанией НТВ противоречит стандартам профессиональной этики журналиста. Раздел II содержит просьбу заявителя, обращенную к Общественной коллегии по жалобам на прессу.

I. СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ

24 марта 2017 г. в 18 ч. 35 мин. (московское время) Телекомпания НТВ выпустила в эфир телепрограмму «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”». Данный выпуск телепрограммы был также размещен на официальном сайте Телекомпании НТВ2 и на канале Телекомпании НТВ на сайте YouTube,3 набрав по состоянию на 13 июля 2017 г. 6818 и 9679 просмотров соответственно.

В телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» присутствует умышленное искажение информации о деятельности и финансировании Института права и публичной политики, направленное на формирование общественного мнения об Институте как об организации, «тайно получающей заграничное финансирование»4 и осуществляющей «антироссийскую деятельность».5 По мнению заявителя, это противоречит правилам профессиональной этики и поведения журналиста.

В соответствии со статьей 49 Закона «О средствах массовой информации» журналист обязан проверять достоверность сообщаемой им информации, а также уважать права и законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций.

Пункт 8 Декларации принципов поведения журналиста Международной Федерации Журналистов устанавливает, что умышленное искажение фактов является серьезным нарушением стандарта профессионального поведения журналиста.

В соответствии с Принципом 3 Медиаэтического стандарта Общественной коллегии по жалобам на прессу первоочередная задача журналиста – обеспечить право граждан на получение достоверной, точной и полной информации о фактах и текущих событиях. Журналист и редакция средств массовой информации обязаны заботиться о том, чтобы не публиковались неточные, вводящие в заблуждение или искаженные информационные материалы: как текстовые, так и выполняющие роль иллюстрации к тексту.

В телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» указанные стандарты нарушены применительно к освещению:

(1) участия Института в рассмотрении так называемого «дела ЮКОСа» в Конституционном Суде Российской Федерации (далее – Конституционный Суд);

(2) организационных аспектов деятельности Института (финансирование, состав учредителей и попечителей);

(3) образовательной деятельности Института.

(1) Освещение участия Института в рассмотрении «дела ЮКОСа» в Конституционном Суде

В телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» освещается участие Института в рассмотрении Конституционным Судом запроса Министерства юстиции Российской Федерации о возможности исполнения Постановления Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) от 31 июля 2014 г. по делу «ОАО “Нефтяная компания ‘ЮКОС’” против России».

11 ноября 2016 г. в адрес Института был направлен запрос судьи Конституционного Суда Л.М. Жарковой (исх. № 1347). В запросе содержалась адресованная Институту просьба дать правовую оценку доводам Министерства юстиции и поставлены вопросы для исследования. 7 декабря 2016 г. Институт направил в Конституционный Суд свое экспертное заключение, в котором были даны ответы на поставленные судьей Конституционного Суда вопросы.6 15 декабря 2016 г. по приглашению Конституционного Суда руководитель судебной практики Института Григорий Вайпан выступил в заседании Конституционного Суда по данному делу, изложив основные выводы заключения Института.7

Тем не менее в телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» тот факт, что юристы Института подготовили экспертное заключение и приняли участие в судебном заседании Конституционного Суда по запросу Конституционного Суда, сознательно замалчивается. Это позволяет авторам телепрограммы создать искаженное представление о роли Института в рассмотренном Конституционном Судом деле. В телепрограмме неоднократно подчеркивается, что Институт выступает в качестве представителя интересов акционеров ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» – «поддерживает судебный иск бывших учредителей ЮКОСа против России»,8 «отстаивает интересы беглых акционеров скандальной компании»,9 «радеет за беглых олигархов».10 Эта характеристика некорректна как формально, так и по сути.

Институт не выступал представителем какой-либо из сторон конституционного судопроизводства, а являлся приглашенным лицом – независимым экспертом. Помимо Института в том же качестве в заседании Конституционного Суда 15 декабря 2016 г. принимали участие представители Санкт-Петербургского государственного университета и Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, однако об этом обстоятельстве авторы телепрограммы предпочли не сообщать.

Что касается сути экспертной позиции Института, то в телепрограмме сознательно умалчивается о разнице между «делом ЮКОСа» в широком смысле (серия судебных разбирательств в различных национальных и международных органах начиная с 2003 г.), включая многолетнее разбирательство по жалобе акционеров компании в ЕСПЧ, и конкретным запросом Министерства юстиции в Конституционный Суд (октябрь 2016 – январь 2017 гг.). Предметом последнего являлись не «судебный иск бывших учредителей ЮКОСа» и не вопросы нарушения прав ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» или выплаты ее акционерам справедливой компенсации, а только вопрос возможности исполнения уже вынесенного постановления ЕСПЧ с точки зрения Конституции Российской Федерации. Институт был приглашен Конституционным Судом дать свою экспертную оценку исключительно этому вопросу, поскольку ранее имел опыт подготовки заключений по делам в Конституционном Суде об исполнении постановлений ЕСПЧ – в связи с делами «Маркин против России»11 и «Анчугов и Гладков против России».12 Судя по телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”», журналисты Телекомпании НТВ очень внимательно изучили сайт Института, а значит, должны были знать об этом опыте Института.13

Тем не менее данная информация в телепрограмме не упомянута. Вместо этого авторы телепрограммы создают у телезрителя ложное впечатление о том, что Институт участвовал в разбирательстве в Конституционном Суде исключительно ради материальной выгоды акционеров ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”».

Так, основной вывод заключения Института в телепрограмме резюмирован словами журналиста Олега Лурье следующим образом: «Обязательно Конституционный Суд должен вынести решение выплатить акционерам ЮКОСа вот эти вот миллиарды. Россия вообще, в принципе, по мнению этих экспертов (в кавычках, наверно, я не знаю), должна платить и каяться».14 Подобного вывода в заключении Института нет, а Конституционный Суд в принципе не компетентен разрешать вопросы выплаты либо невыплаты кому-либо каких-либо компенсаций.

С той же целью – исказить роль Института в рассмотренном деле – фраза представителя Института в заседании Конституционного Суда о том, что «окончательное решение Европейского Суда подлежит исполнению в том числе в части присуждения справедливой компенсации»,15 цитируется в телепрограмме сразу после слов «коллегия [Конституционного Суда] внимательно заслушивает стороны скандально известного дела “ЮКОСа”»16 (выделено нами. – ИППП) и «Европейский суд по правам человека уже вынес свой вердикт. В соответствии с ним наша страна обязана заплатить бывшим руководителям «ЮКОСа» без малого 2 млрд. евро».17 Между тем, слова представителя Института умышленно вырваны из контекста – как можно легко убедиться при ознакомлении с полным текстом выступления, цитируемая фраза является не требованием или просьбой стороны по делу выплатить ей определенную денежную сумму, как это стремятся представить авторы телепрограммы, а лишь воспроизведением общей правовой позиции Конституционного Суда об исполнении постановлений ЕСПЧ.18

Наконец, авторы телепрограммы пытаются изобразить независимые экспертные заключения как нечто подозрительное и предвзятое по самой своей сути. Для этого они используют недостоверные сведения, полученные от политического обозревателя Павла Шипилина, которого при этом выдают за «профессионального юриста».19 Господин Шипилин следующим образом комментирует факт подачи заключения Институтом: «Допустим, мы с вами написали экспертное заключение по делу Кеннеди и в Верховный суд Америки принесли свое заключение. Ну и что? Мы же понимаем, чем это кончится. Они просто — они просто даже не ответят на наш вот этот вот порыв души».20 Из публично доступных сведений о Павле Шипилине не следует, что он обладает юридическим образованием либо компетенцией в вопросах сравнительного правоведения.21 Никакие другие компетентные специалисты суждения господина Шипилина в телепрограмме не подтверждают, иные доказательства достоверности его суждений не приведены. В действительности же независимые экспертные заключения по делам, рассматриваемым судами США, — крайне распространенный феномен: например, согласно статистическим данным за последние годы такие заключения поступили в Верховный Суд США в 85 процентах рассмотренных дел.22 Умалчивают авторы телепрограммы и о том, что при рассмотрении «дела ЮКОСа» Конституционный Суд приобщил к материалам дела и опубликовал на своем официальном сайте 2 экспертных заключения, представленных в инициативном порядке.23

Таким образом, путем использования недостоверной, неточной и неполной информации авторы телепрограммы «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» намеренно искажают роль Института при рассмотрении «дела ЮКОСа» в Конституционном Суде.

(2) Освещение организационных аспектов деятельности Института (финансирование, состав учредителей и попечителей)

В телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» приводятся сведения о текущих и прежних источниках финансирования Института, а также об отдельных его учредителях и попечителях. Указанные сведения являются недостоверными, неточными и неполными, что формирует искаженный образ Института в публичном пространстве.

Так, в телепрограмме содержатся ложные утверждения о том, что заявитель тайно получает (получал) иностранное финансирование. При этом на протяжении телепрограммы ее авторы вводят телезрителя в заблуждение, создавая ощущение сенсационности и давая понять, что предают огласке секретные сведения (например: «Нам удалось приоткрыть завесу тайны над бухгалтерией этой некоммерческой организации»).24

Однако в действительности источники финансирования Института публичны, а информация о них взята авторами телепрограммы из открытых источников.

В телепрограмме демонстрируются кадры с кратким описанием гранта Комиссии Европейского Союза, который был получен Институтом в 2015 году на реализацию проекта «Содействие участию гражданского общества в конституционно значимых судебных процессах в России».25 Указанные кадры взяты с открытого официального интернет-ресурса Комиссии Европейского Союза, где любой желающий может ознакомиться с информацией о финансируемом проекте Института.26

Также в телепрограмме неоднократно показаны кадры с официального сайта Фонда Макартуров, включая страницу профиля Института.27 Размещенная на этой странице информация о проектах Института, получивших финансирование указанного фонда в 2000-2015 годах, является открытой и также доступна для ознакомления любому желающему.28

Наконец, в стремлении «разоблачить» Институт авторы телепрограммы умудряются озвучить выводы о финансовой отчетности Института, которые противоречат ими же самими подобранным изображениям. Обращаясь к отчетам Института, размещенным на сайте Министерства юстиции, журналист заявляет: «Источники своих доходов Институт права и публичной политики скрывает под туманной формулировкой «иные». Странно, ведь официально организация не считается иностранным агентом и получать деньги из-за рубежа вроде бы не должна».29 При этом на экране демонстрируется страница 2 Отчета о деятельности некоммерческой организации и персональном составе ее руководящих органов за 2015 г. (Форма ОН0001), на которой в разделе «Источники формирования имущества» поставлена галочка напротив графы «Целевые поступления от иных иностранных организаций» (выделено нами. – ИППП).30 То есть озвученный журналистом вывод о том, что Институт скрывает иностранный характер своего финансирования, является заведомо ложным. Стоит отметить, что иностранные источники финансирования Института обозначены и в аналогичных отчетах Института, представленных в Министерство юстиции за другие годы.

К числу фальшивых сенсаций можно отнести и упоминание об учредителе Института – Московском общественном научном фонде. Авторы телепрограммы сообщают: «До 2001 г. организация носила название «Центр конституционный исследований восточной и центральной Европы» и входила в состав Московского общественного научного фонда. … Интересный момент: один из учредителей Московского общественного научного фонда – Ольга Сидорович. Она же возглавляет Институт права и публичной политики».31 Эти фразы сопровождаются в телепрограмме зловещей музыкой и демонстрацией символики МОНФ и фотографий Ольги Сидорович, что призвано подчеркнуть факт некого разоблачения. Однако информация о МОНФ как учредителе Института не представляет собой никакой тайны или сенсации: она имеется не только на сайте Института, но и в публично доступном Едином государственном реестре юридических лиц.32

Озвучиваемые авторами телепрограммы сведения об источниках формирования имущества Института основаны на посылке о подозрительности, вредоносности и компрометирующем характере любого иностранного финансирования (например: «Организация скомпрометировала себя, получая многочисленные зарубежные гранты»;33 «Как ни странно «Правовая инициатива», как, впрочем, и Институт права и публичной политики, несмотря на свою антироссийскую деятельность, иностранным агентом не считается»34). При этом данная посылка в телепрограмме основана на искажении фактов либо на умолчании о значимых фактах.

Во-первых, согласно действующему в России законодательству иностранное происхождение финансирования некоммерческой организации «не предполагает негативной оценки такой организации со стороны государства» (Постановление Конституционного Суда от 8 апреля 2014 г. № 10-П). Кроме того, вопреки положениям законодательства в телепрограмме понятие «некоммерческая организация – иностранный агент» отождествляется с понятием «иностранное финансирование» (например: «Странно, ведь официально организация не считается иностранным агентом и получать деньги из-за рубежа вроде бы не должна»),35 в то время как согласно пункту 6 статье 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях» для признания некоммерческой организации «иностранным агентом» необходимо также участие этой организации в «политической деятельности». Авторы телепрограммы создают у телезрителя ложное впечатление о том, что Институт неправомерно избегает регистрации в качестве «иностранного агента», однако ссылаются при этом лишь на факты получения имущества из иностранных источников, что согласно законодательству не является достаточным условием для регистрации в качестве «иностранного агента». Более того, в 2014 и 2016 гг. Институт подвергался проверкам Министерства юстиции, в том числе на предмет соблюдения законодательства об «иностранных агентах», в результате которых признаков «политической деятельности» в проектах Института обнаружено не было. Несмотря на то, что Министерство юстиции ведет активную и широко освещаемую в СМИ деятельность по выявлению некоммерческих организаций – «иностранных агентов», авторы телепрограммы либо не обращались в Министерство юстиции с запросом о причинах, по которым Институт не значится в реестре «иностранных агентов», либо, получив такую информацию, умышленно не упомянули о ней в телепрограмме. Тем самым выводы телепрограммы о том, что Институт работает в обход действующего законодательства, основаны на неподтвержденных и необоснованных предположениях.

Во-вторых, в телепрограмме утверждается, что «пару лет назад Фонд Макартуров был признан нежелательной организацией и свернул свою деятельность в России».36 Данное утверждение является заведомо ложным: Фонд Макартуров не значится в

Перечне иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации.37

В-третьих, как следует из телепрограммы, наличие иностранного финансирования само по себе означает заказной характер деятельности финансируемой организации и контроль доноров над содержанием этой деятельности (например: «Откуда такая преданность европейским ценностям? Вот любопытные документы. Институт права и публичной политики, который так радеет за беглых олигархов, получил от Еврокомиссии грант – ни много ни мало 750 тысяч Евро. А вот еще транши от американского Фонда Макартуров»;38 «И здесь достаточно понятно, кто за этой организацией стоит и откуда взялось такое вот экспертное заключение, требующее «отдайте миллиарды ЮКОСу»39). Подобное предположение в отношении Института ничем в телепрограмме не подкреплено. Аналогичным образом факт того, что одним из членов Попечительского совета Института является Иван Крастев, используется экспертом телепрограммы для вывода о том, что «отчетность [Института] идет напрямую в Белый Дом».40 Это вывод, помимо своей ложности, также иллюстрирует ангажированный подход авторов телепрограммы к отбору фактов: в Попечительском совете Института, помимо Ивана Крастева, состоят еще 12 человек, среди которых судья Конституционного Суда в отставке Тамара Морщакова и судья ЕСПЧ в отставке Анатолий Ковлер.

Таким образом, путем искажения фактов и манипулирования информацией авторы телепрограммы пытаются выставить Институт недобросовестной организацией, которая скрывает сведения о своей деятельности и работает в обход действующего законодательства. Подобным образом авторы телепрограммы стремятся подорвать доверие общества к деятельности Института.

(3) Освещение образовательной деятельности Института

В телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» приводятся не соответствующие действительности сведения об образовательной деятельности Института и, в частности, об организованном Институтом с 16 по 20 апреля 2016 г. семинаре для журналистов «Судебная журналистика: стратегическое правосудие в материалах российских медиа».41

В телепрограмме описываются попытки блогера Павла Шипилина принять участие в этом семинаре и делается вывод о том, что ему было отказано в участии по субъективным причинам, связанным с его «патриотическими взглядами»: «Чем он пришелся не ко двору, Павел догадывается. Люди с патриотическими взглядами, которые уважают Конституцию и отстаивают интересы страны, заграничных лекторов не интересуют. У семинара совсем другие цели».42

В действительности, как следует из переписки сотрудников Института с Павлом Шипилиным, ему было отказано в участии в семинаре по двум причинам: во-первых, его заявка поступила менее чем за двое суток до начала семинара, когда все организационные вопросы уже были решены и итоговое количество участников утверждено; во-вторых, судя по представленной заявке, господин Шипилин не относился к целевой группе проекта – не являлся и не является «журналистом, пишущим о правовой, правозащитной и судебной деятельностях»: он является «экспертом по международным вопросам и геополитике», а материалы его блога «содержат реплики и комментарии по поводу текущих геополитических событий, значительная часть статей содержит разборы популярных мифов».43 Именно это и имелось в виду во фразе сотрудника Института, цитируемой господином Шипилиным в телепрограмме: «Сама тема ваших публикаций, указанная при заполнении заявки, не вписывается в тематику семинара, рассчитанную на конкретную специализацию журналистов»).44 При подготовке телепрограммы журналисты Телекомпании НТВ не связывались с Институтом для прояснения обстоятельств подачи заявки Павла Шипилина. В результате в телепрограмме были использованы непроверенные и не соответствующие действительности сведения.

На основании приведенных обстоятельств авторы телепрограммы устами Павла Шипилина создают у телезрителей искаженные представления об образовательных мероприятиях Института: «[Цель –] переформатировать, так сказать, сознание, может быть, сформировать сознание людей. Направить их на, к сожалению, разрушительную такую деятельность, которую заворачивают в красивую обертку».45 Поскольку Павел Шипилин не присутствовал на семинаре, то он не мог располагать какими-либо сведениями о содержании занятий. Таким образом, высказанное в телепрограмме мнение о «разрушительной» направленности семинаров Института оказывается не основанным ни на чем, кроме личных домыслов комментатора, однако авторы телепрограммы не указывают на это обстоятельство. Напротив, они используют указанное мнение для развития ранее изложенных в телепрограмме выводов об «антироссийском» характере деятельности Института. Вместе с тем, как было показано выше, указанные выводы сами по себе лишены фактических оснований.

Таким образом, в телепрограмме «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» присутствует умышленное искажение информации о финансировании и деятельности Института права и публичной политики и формируется не соответствующее действительности представление об Институте как об организации, «тайно получающей заграничное финансирование» и осуществляющей «антироссийскую деятельность», что является нарушением стандартов профессиональной этики журналиста.

II. ПРОСЬБА К ОБЩЕСТВЕННОЙ КОЛЛЕГИИ

ПО ЖАЛОБАМ НА ПРЕССУ

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 1.2, 1.3 и 4.1 Устава Общественной коллегии по жалобам на прессу, Автономная некоммерческая организация «Институт права и публичной политики»

признать выпущенную в эфир 24 марта 2017 г. Акционерным обществом «Телекомпания НТВ» телепрограмму «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» нарушающей правила профессиональной этики и поведения журналиста.

1. Свидетельство о государственной регистрации АНО «Институт права и публичной политики» (копия на 1 л.);

2. Устав АНО «Институт права и публичной политики» (зарегистрирован в Минюсте России 23 июля 2014 г.) (копия на 18 л.);

3. Протокол заседания Попечительского совета АНО «Институт права и публичной политики» от 3 июня 2015 г. об утверждении кандидатуры и назначение на должность директора (копия на 5 л.);

4. Сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении АНО «Институт права и публичной политики» (копия на 5 л.);

5. Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу (копия на 1 л.);

6. CD-диск с записью телепрограммы «ЧП. Расследование: “Евроколлекторы”» от 24 марта 2017 г.

7. Переписка сотрудников Института права и публичной политики с Павлом Шипилиным от 14-15 апреля 2016 г. (копия на 4 л.).

presscouncil.ru

Смотрите еще:

  • Субсидии по лизингу 2018 Программа льготного лизинга Запущенная Министерством РФ 01.04.15 г. государственная Программа с целью поддержания автопрома России, предусматривает ежегодное выделение определенной суммы средств из […]
  • Статья 14 федерального закона от 05042013 44-фз или копии этих документов Декларация соответствия 44-ФЗ Приветствую вас, уважаемый(ая) коллега! В сегодняшней небольшой статье речь пойдет о декларации соответствия участника закупки требованиям 44-ФЗ . Поскольку в мою службу […]
  • Наказание за банкротство Ответственность за преднамеренное банкротство может быть ужесточена Ответственность за преднамеренное банкротство, возможно, будет ужесточена. Соответствующий законопроект внесло в Госдуму Законодательное […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.