Эффективность наказаний в ук рф

Уголовное наказание. Проблемы эффективности его применения

В юридической литературе нет единого подхода к определению критериев эффективности уголовного наказания. Так, отмечалось, что уголовное наказание и его эффективность включает комплекс вопросов результативности уголовно-правовых норм, в том числе предусматриваемых ими санкций за совершенные преступления, вопросов справедливости приговоров и т. д.

Принимая во внимание социальное назначение наказания, а именно достижение в интересах общества социально-полезного результата, можно сделать вывод, что эффективность уголовного наказания определяется уровнем удовлетворения актуальных потребностей общества, который достигается в результате его применения. И в данном аспекте уголовное наказание следует рассматривать как особого рода ресурс, инструмент социального управления, эффективность которого определяется как разность между необходимыми издержками и получаемым полезным результатом.

В самом общем виде содержание насущных потребностей общества, удовлетворение которых возложено как на уголовное законодательство в целом, так и на уголовное наказание в частности, сформулировано в ст. 2 УК РФ «Задачи уголовного кодекса Российской Федерации». Как представляется, указанная норма позволяет также выстроить четкую систему оценки эффективности уголовного наказания, применение которого должно рассматриваться в связи с объективно существующей и законодательно закрепленной иерархией учета интересов, прежде всего, потерпевшего от преступления, а лишь потом общества и государства.

Представляет определенный интерес развернувшаяся в настоящее время в специальной литературе полемика о формах учета интересов потерпевшего в уголовном праве.

Следует отметить, что так называемое «частное усмотрение» всегда присутствовало и, как представляется, будет присутствовать в регулировании уголовно-правовых отношений. Свидетельством тому является существование в уголовно-процессуальном законодательстве категорий дел частного, частно-публичного и публичного обвинения, а также наличие в УК РФ норм, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности в случае примирения с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), привлечение к уголовной ответственности по заявлению потерпевшего или с его согласия (примечание 2 к ст. 201 УК РФ).

nnk-law.ru

Эффективность наказаний в ук рф

ВОЛКОВ Б.С.
ОБЩЕПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ПРОБЛЕМА ПОВЫШЕНИЯ ЕГО ЭФФЕКТИВНОСТИ

Наказание — центральный институт уголовного права. В нем наиболее полно и наглядно проявляются содержание и направление уголовной политики государства, значение отдельных институтов уголовного права и другие уголовно-правовые аспекты борьбы с преступностью. Иначе говоря, наказание — это то звено, где по существу испытывается на прочность не только отдельные институты уголовного права, но и эффективность уголовной политики государства.

Наказание тесно связано с особенностями развития общества, его социально-культурными и социально-нравственными традициями, законодательными и другими особенностями. Поэтому нельзя понять уголовное законодательство той или иной страны без учета этих особенностей.

Как известно, наказание, наряду с профилактикой, выполняет важную предупредительную функцию. В процессе осуществления этой функции решающее значение придается профилактике. Поэтому исследователи, занимающиеся проблемой наказания, всегда подчеркивали, что мудрость борьбы с преступностью заключается не в повышении жесткости наказания, а в предупреждении преступлений. [«Предупреждение преступлений, — отмечал Вольтер, есть истинная юриспруденция цивилизованного общества». Вольтер. О правосудии. М., 1948. с.] Но это не снижает и не умаляет предупредительного значения наказания.

Наказание подчеркивает не только негативный аспект ответственности. В нем, прежде всего выражаются мотивы должного поведения, подчеркивается позитивное начало, позитивное содержание уголовной ответственности.

В связи с этим возникает следующие вопросы: Чем же определяется общепредупредительное значение наказания? Какова его эффективность? Как обеспечивается эта эффективность на различных стадиях реализации уголовной ответственности?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо прежде всего решить: Какими критериями следует руководствоваться при определении эффективности наказания? Какие факторы имеют определяющее значение в повышении его эффективности?

Как известно эффективность любого мероприятия определяется прежде всего тем результатом, который стремятся достичь при его осуществлении. Иначе говоря, теми целями, которые ставятся перед этим мероприятием и их реальным воплощением.

Это в полной мере относится и к такому сложному институту, каким является наказание. Без учета целей нельзя определить социально-правовое назначение наказания и, следовательно, его эффективность. Немаловажное значение это имеет и в практике его применения. В аспекте целей наказания более четко прослеживается значение смягчающих и отягчающих обстоятельств, личность виновного и других особенностей, характеризующих совершенное преступление. Специфичность цели наказания оказывает большое влияние на методику исправления осужденного.

Вопрос о целях наказания является одним из самых сложных и спорных вопросов уголовного права.

Не вдаваясь в обсуждение различных суждений, высказанных по этому вопросу в правовой литературе, отметим, что наказание — понятие многоплановое и, следовательно, многоплановыми являются и его цели. Эти, видимо, можно объяснить, что не только в литературе, но и в уголовном законодательстве, даются разные определения целей наказания. Достаточно сравнить определение цели наказания в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. и УК РФ 1996 г., чтобы убедиться в этом.

На наш взгляд, в данном случае, как и при характеристике любой целенаправленной деятельности, должны быть выделены основные, главные цели и цели, имеющие подчиненное значение.

Наказание преследует прежде всего общепредупредительные цели. В любом обществе оно выступает как средство защиты от нарушений условий его существования. Следовательно, данная цель и должна быть поставлена на первое место в характеристике целей наказаний.

Разумеется, наказание выполняет и другие цели: восстановление социальной справедливости (воспитание и возмездие), исправление осужденного, возмещение причиненного вреда и др. Эти цели имеют подчиненное значение по существу они выступают средством достижения главной цели, которая ставится перед наказанием — предупреждение совершения преступления.

Общепредупредительное значение наказания не сводится к карательной угрозе, а предполагает моральное, нравственное воздействие. Как справедливо отмечает норвежский криминалист И. Анденес, общепредупредительное воздействие наказания «включает в себя не только мотивирующее воздействие страха перед наказанием, но также и моральное (или воспитательное) и формирующее привычку воздействие уголовного права» [Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. Изд. «Прогресс». М., 1979. с 22.].

Таким образом, основным критерием, определяющем эффективность наказания в любом обществе, является его общепредупредительное воздействие.

Общепредупредительное значение наказания определяется многими факторами. На некоторых из них нам хотелось бы коротко остановиться.

Эффективность наказания зависит прежде всего от того, насколько цели наказания нашли последовательное выражение в законе, в частности в конструкции отдельных институтов, в определении ответственности за конкретные виды преступлений.

В этом отношении важное значение имеет построение санкций статей Особенной части Уголовного кодекса.

Санкции статей особенной части УК должны быть построены таким образом, чтобы они ориентировали на более эффективное исполнение целей наказания.

Если с этой точки зрения посмотреть на новый УК, то он вызывает целый ряд замечаний.

Новый УК РФ много внимания уделяет наказаниям, не имеющим большого морального воздействия. Это прежде всего относиться к штрафу.

В статьях Особенной части УК РФ 1996 г. слишком увеличено количество штрафных санкций. При этом весьма неудачной представляется структура построения этих санкций. Альтернативой служат несопоставимые размеры штрафа. Так, например, квалифицированная кража, предусмотренная ч.2 ст.158 УК, наказывается штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного год, либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период до одного месяца или без такового.

Нам представляется, что было бы целесообразно пределы штрафа в санкциях статей Особенной части УК определить в пределах минимальных размеров оплаты труда. В то же время в Общей части можно было бы оговорить, что с учетом личности и материального положения штраф может быть определен в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до одного года.

Штраф как вид наказания широко применяется и в уголовном законодательстве других стран.

Но штраф как вид наказания имеет и негативные аспекты. Он затрагивает не только интересы виновного, но и третьих лиц (членов семьи и других лиц, совместно с ним проживавших).

Однако, на наш взгляд, главный недостаток этого вида наказания заключается в том, что в нем слабо выражены нравственный аспект. Можно сказать, что он сведен к нулю, когда он выступает в качестве одной из основных санкций, за корыстные преступления (например за кражи, мошенничество, налоговые преступления) и другие посягательства в сфере экономики.

Но любая санкция, как бы она не была разумно построена, всегда обладает внутренней противоречивостью: она носит общий характер, адресована всем, но наказанию подлежит лицо, совершившее конкретное преступление и характеризующееся определенными особенностями. Следовательно, задача заключается в том, чтобы сам закон ориентировал судебные органы на преодоление этих противоречий.

Эти противоречия обычно преодолеваются с помощью положений Общей части Уголовного кодекса. [Интересные суждения по этому вопросу имеются в работе Б.В. Яцеленко «Противоречия уголовно-правового регулирования». М., МЮИ МВД России, 1996, с.140-208.].

Имеются разные методы преодоления этих противоречий.

Определенный интерес в этом отношении представляет уголовное законодательство арабских стран.

Например, в уголовном законодательстве Сирии, как и других арабских стран, определяются правила учета при назначении наказания обстоятельств, отягчающих и смягчающих ответственность. В статье 258 УПК Сирии определяется следующий порядок, которого должен придерживаться суд при назначении наказания.

Назначение наказания закон рекомендует начинать с определения основной санкции за совершенное преступление. Затем рассматриваются материальные отягчающие обстоятельства, затем законные смягчающие обстоятельства, после чего — личные, субъективные отягчающие обстоятельства (например, неоднократность) и предполагаемые смягчающие обстоятельства.

Наказание, установленное в результате этой оценочной процедуры, и является тем наказанием, которое должно быть применено к преступнику.

В уголовном законодательстве России, как и в большинстве других стран, предусматривается иной метод преодоления указанных противоречий.

В Общей части Уголовных кодексов этих стран подробно регламентируется порядок назначения наказания за совершенное преступление, в частности определяются общие принципы (общие начала) назначения наказания, которые дают возможность при определенной уголовной ответственности и назначении наказания учесть все обстоятельства совершения преступления, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного и другие обстоятельства.

С этой же целью в законе дается перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые дают возможность индивидуализировать наказание.

В связи с этим, как позитивное, хотелось бы подчеркнуть то, что в новом УК РФ придается большое значение такому обстоятельству, как деятельное раскаяние.

Справедливо говорят, что тот, кто глубоко переживает содеянное, глубоко раскаивается в нем, является каторжником на цепи.

Все, кто размышлял на эту тему, были едины в том, что нет более сильного средства исправления осужденного и достижения целей наказания, чем угрызение своей собственной совести.

Это обстоятельство отмечал Ф.М. Достоевский в «Записках из мертвого дома». «Помню, — писал Ф.М. Достоевский, — более всего занимала меня мысль, которая потом неотвязчиво преследовала меня все время моей жизни в остроге, — мысль, отчасти неразрешимая, неразрешимая для меня и теперь: это о неравенстве наказания за одни и те же преступления.

Один сам себя осудит за свое преступление беспощаднее самого грозного закона. А вот рядом с ним другой, который даже не подумает ни разу о совершенном им убийстве за всю каторгу. Неужели наказание для этих двух одинаково чувствительно». [Достоевский Ф.М. Собр. Соч., т. 3., М., 1956. С.439-440.]

Разные виды наказания, как уже отмечалось, в этом отношении имеют далеко не одинаковое значение.

К сожалению, при определении уголовной ответственности, при разработке уголовный кодексов на эту особенность наказания обращается недостаточное внимание. Главное, чем в этом случае бывают озабочены составители, — это ужесточать или смягчать наказание за совершенное преступление.

По существу эта же идея лежит в основе, когда определяется порядок исполнения наказания.

Но совершенно очевидно, что как бы ни был совершенен в этом отношении уголовный закон, эффективность предусмотренных в нем мер уголовного наказания во многом зависит от назначения и исполнения наказания.

Назначение наказания — самый сложный этап в осуществлении правосудия.

Эффективность назначенного наказания определяется тем, насколько полно суд выполняет требования закона об учете всех обстоятельств дела.

Однако в судебной практике, как и в теории уголовного права, недостаточно обращается внимание на учет целей наказания, на необходимость соблюдения принципа справедливости.

В правовой литературе неоднократно отмечалось, что в РФ за последние годы наблюдается значительная либерализация судебной практики по уголовным делам. «Если в 1989 г. средний срок наказания в виде лишения свободы составлял 5,5 лет, то в 1996 г. он снизился до 4,7 лет. Доля приговоренных судами к лишению свободы среди осужденных с37,0% в 1993 г. сократилась до 34,6% в 1996 г.» Широко применяется в судебной практике наказание ниже нижнего предела. [Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П. Основы государственной политики борьбы с преступностью в России. Теоретическая модель. Изд. «Норма», М., 1997, с. 19.].

Общепредупредительное значение наказания определяется не только регламентацией данного института в Уголовном законодательстве и практикой его применения.

Эффективность мер наказания также, как и мер поощрения, в решающей степени зависит от социальной организации общества, от его нравственно-правового состояния. Чем выше нравственно-правовое состояние общества, тем большее предупредительное значение приобретают меры поощрения и наказания. И, наоборот, меры поощрения, награды также, как и наказание, теряют свое значение, если в обществе не соблюдается законность, если деформированы ценностные ориентации, если разрушены нравственные начала.

Нравственность имеет исключительно важное значение в повышении стабильности общества. Причем, она предполагает не просто соблюдение норм человеческого поведения, а особое состояние духовности, в основе которого лежит стремление к идеалу и чистоте отношений.

Нравственность можно сравнить с графитовым стержнем ядерного реактора. Говорят, что если из атомного реактора выдернуть графитовый стержень, то начнется распад и уничтожение. В обществе роль стабилизатора, наряду с правом, выполняет нравственность.

Нравственность и право — это два фактора, которые определяют стабильность общества и в решающей степени воздействуют на поведение личности.

К сожалению, до недавнего времени проблема соотношения нравственности и закона, морали и права рассматривалась весьма упрощенно.

Все, наверное, помнят формулу, которая бытовала в период так называемой перестройки и которую непрестанно повторял тогдашний руководитель страны, а именно: «возможно все, что не запрещено законом».

Данная формула была употреблена в преамбуле к Уголовному кодексу Франции 1910 г. Там эта формула на своем месте, употреблена со знанием дела и направлена против феодального уголовного права. Однако постоянное повторение этой формулировки в настоящее время в условиях российской действительности превращало ее в нелепость.

По существу она послужила толчком к вакханалии и безнравственности. Получалось, что можно совершать любой аморальный поступок, если он не запрещен законом.

Но это противоречит диалектике соотношения морали и права.

Современная российская действительность наглядно, до осязаемости, показала ошибочность такого противопоставления морали и права.

Сейчас уже является общепризнанным, что современное состояние преступности в России связано главным образом с резким ухудшением нравственных начал в обществе.

«Деформация ценностных ориентаций у значительной части населения, особенно в подростково-молодежной среде, дошла до того, что признаются социально одобряемыми некоторые формы аморального, антиобщественного поведения и даже преступного поведения (проституция, сводничество, уклонение от военной службы, вымогательство и др.) [Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П. Основы государственной политики борьбы с преступностью в России. Теоретическая модель. Изд. «Норма», М., 1997, с. 14.].

Или взять такой очевидный факт, как рост преступности в Армии.

Как заявил Министр обороны РФ И. Сергеев на совещании руководящего состава Министерства по вопросам законности, правопорядка и военной дисциплины, по количеству совершенных преступлений и по их тяжести состояние правопорядка в российской армии близко к критическому, что проблема законности и правопорядка в войсках приобрела сегодня общегосударственный масштаб. [См.: Российская газета от 11 марта 1998 г.].

Это не является каким-то преувеличением. Достаточно напомнить о многочисленных случаях, когда военнослужащие расстреливают своих сослуживцев.

Государственная Дума приняла по этому поводу специальное обращение к гражданам России.

Основную причину такого положения Государственная Дума видит в том, что вооруженные силы Российской Федерации и другие воинские формирования пополняются молодыми людьми, в сознании которых размыто представление о духовных ценностях, отсутствует гордость за Отечество. Этим и объясняется массовое уклонение от призыва на военную службу. В 1993 г. таких было 50 тысяч человек, к ответственности привлечено 1531 человек (около 3%).

Можно в связи с этим привести мнение Патриарха Московского и Всея Руси Алексия, высказанное им в выступлении на шестых Международных Рождественских чтениях: «Успешное развитие технологий — это еще не культурный прогресс. Для человека, утратившего нравственные ориентиры, все представляется допустимым и приемлемым» [См.: Советская Россия от 12 марта 1998 г.].

Более наглядно роль нравственных начал в повышении предупредительной роли уголовного наказания можно показать на примере таких особо тяжких преступлений, как умышленное убийство.

Как известно, в настоящее время в Российской Федерации совершается ежегодно более 30 тысяч убийств. Это в два с лишним раза больше, чем количество убийств, совершенных в Советском Союзе в 1985 г. По количеству убийств мы далеко обогнали США (в 1996 г. в США было совершено 23 тыс. убийств, хотя население в США в 2 раза больше, чем в Российской Федерации).

Если учесть тенденции развития криминогенной ситуации в стране, то, несомненно, можно ожидать дальнейшего роста этих преступлений.

Но особое беспокойство общественности вызывает не только рост этих преступлений, а то, что массовый характер приобрели серийные убийства, когда преступник совершает не одно, а несколько убийств.

Сейчас наберется несколько десятков случаев, когда виновные лица совершили более 10 убийств.

Разумеется, в истории любой страны были случаи, когда отдельные маньяки совершали многочисленные убийства. Но это были, главным образом, единичные случаи. Примеров многочисленных убийств, которые имеются в настоящее время в Российской Федерации, мы вряд ли найдем в какой либо другой стране.

Чем объяснить такое проявление жестокости? Психологические особенности подобных убийств подробно рассматриваются в книге Ю.М. Антоняна «Психология убийства». [Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 1996.]. Следует отметить, что Ю.М. Антонян в своих исследованиях много внимания уделяет проблеме личности преступника, в особенности психологическим особенностям преступного поведения.

Ю.М. Антонян склонен объяснять подобное проявление особой жестокости при совершении убийства психологическими особенностями, проявлением подсознательных агрессивных эмоций. При этом он ссылается на австрийского психолога К. Лоренца, который считает, что поведение человека определяется не только моральной ответственностью, но и инстинктами, в частности охранительными инстинктами. Если инстинкты приобретают нездоровый характер, это приводит к проявлению жестокости.

Причем К. Лоренц придает инстинктам решающее значение в поведении человека. Иначе говоря, поведение определяется иррациональными факторами человеческой мотивации. [Литературная газета от 16 января 1974 г. Конрад Лоренц и Павел Симонов. Полемика: мораль или инстинкт?].

Несомненно, определенную роль при совершении многочисленных убийств особо жестоким способом играют психические особенности личности, нередко носящие характер психических аномалий. Однако вряд ли подобную агрессивность можно объяснить врожденными свойствами личности.

Механизм воздействия нравственных начал на поведение человека — вопрос сложный. Но одно несомненно, что внутренний запрет, — и в этом убеждает нас опыт, ценностные ориентации личности, его так называемый категорический императив, которому он следует, определяется не только врожденными потребностями и интересами, но и социальными, моральными нормами.

Развитие личности есть единый процесс взаимодействия социального и биологического, среды и наследственности.

Этот процесс взаимодействия идет на протяжении всей жизни человека, особенно активно он проявляется на первых порах его жизни.

При этом от биологических особенностей личности зависит, какие общественные отношения войдут в ее структуру.

Как справедливо заметил П.В. Симонов, в генах «записан тот мозговой аппарат, который способен формировать все присущие человеку потребности.

Но вот какими будут их структура и иерархия? Это уже зависит от условий индивидуального развития».

То, что моральное воздействие, моральная ответственность оказывают огромное воздействие на поведение человека, этот факт виден и на примере умышленных убийств.

Совершенно очевидно, что резкое увеличение серийных убийств и наиболее жестоких и диких форм их проявления нельзя объяснять чисто психологическими особенностями.

Подобные случаи можно было наблюдать в период гражданской войны. Но они не были столь многочисленными и всецело обусловлены социальной дезориентацией общества, в особенности разрушением нравственных начал, усилением социальной напряженности в обществе, что и порождает социальную агрессивность.

В настоящее время социальная напряженность в условиях российской действительности достигла критического уровня. В связи с этим повысилась раздражительность, озлобленность людей и общества в целом.

Этим, видимо, можно объяснить то, что за последнее время значительно возросло количество убийств на бытовой почве, совершенных с особой жестокостью. [Симонов П.В. О потребностях. «Советская Россия» от 19 января 1985 г.].

Данное обстоятельство дает возможность объяснить пассивность общественности, что она не реагирует так остро на акты жестокости и насилия.

Этому в какой то мере содействует и то, как подаются материалы о фактах насилия в средствах массовой информации.

В заключение необходимо отметить, что социально-нравственные факторы воздействуют на наказание не изолированно, а во взаимодействии с другими причинами и условиями, в особенности социально-экономическими, социально-культурными факторами. Важное значение в этом отношении имеют меры по укреплению законности и правопорядка в стране, улучшение деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью.

(Волков Б.С. Общепредупредительное значение наказания и проблема повышения его эффективности. Проблемы наказания по законодательству России и зарубежных стран (под ред. Б.С, Волкова, И.Д. Козочкина — М.: Изд-во РУДН, 1999, с-5-13)).

web-local.rudn.ru

Современная система наказаний в России и пути повышения их эффективности (В.С.Ишигеев, Криминологический журнал БГУЭП N 4(18), IV квартал 2011 г.)

Современная система наказаний в России и пути повышения их эффективности

В статье рассматриваются актуальные вопросы реформирования уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, связанные с проблемами регламентации и исполнения некоторых видов наказаний. Особое внимание уделяется существующим проблемам реализации уголовного наказания.

Автор предлагает выработать новую концепцию учения о наказании и мерах уголовно-правового характера, а также рассматривает новую систему наказаний, как связанных так и не связанных с изоляцией от общества.

Ключевые слова: система наказаний; наказание; уголовно-исполнительная система.

Наказание, как и преступление, — это фундаментальная категория уголовного права. Фундаментальность этой категории проявляется в ее сущности, целях, системе и видах наказаний, их социальной роли, месте в системе уголовного права. В наказании, его содержании, механизме назначения и исполнения проявляется реальный демократизм и гуманизм государства или полное их отсутствие.

Содержание наказания, его понятие и признаки зависят от существующей общественно-экономической формации, моральных взглядов, господствующих в обществе. Следовательно, система наказаний складывается и формируется в законе в соответствии с господствующими взглядами на средства борьбы с преступностью и отражает результаты развития общества, соответствует определенным этапам его развития [3, с. 10-11].

Традиционно рассматриваемые проблемы наказания составляли самостоятельный раздел в общей части уголовного права — «Учение о наказании», но в ст.6 УК РФ 1996 г., продекларировавшей принцип справедливости, отмечено: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применимые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного» — тем самым законодатель установил, что наказание и меры уголовно-правового характера являются мерами государственного принуждения, и соответственно возникает необходимость уточнения этой части уголовного права. Поэтому с учетом реалий сегодняшнего дня этот раздел может называться «Учение о наказании и мерах уголовно-правового принуждения», так как наказание — это не единственная мера воздействия на лиц, совершивших общественно-опасное деяние.

Таким образом, все современные уголовно-правовые меры государственного принуждения можно разделить на две подсистемы:

— система наказаний, предусмотренных ст.44, 88 УК РФ;

— иные уголовно-правовые меры государственного принуждения — условное осуждение (ст.73 УК РФ), отсрочка отбывания наказания (ст.82 УК РФ), применение принудительных мер воспитательного воздействия (ст.90 УК РФ) и т. д.*

Вместе с тем понятие «система наказаний» не получило однозначной трактовки ни в законодательстве, ни в теории уголовного права, ни в практике его применения.

Так, профессор С.В.Познышев в 1912 г. писал, что «система (лестница) наказаний представляет собой совокупность карательных мер данного кодекса в их соотношении друг с другом и имеет вид перечня, в котором наказания размещаются по степени их относительной важности» [5, с. 465]. В советский период Н.И.Загородников указывал, что «под системой наказания следует понимать установленный уголовным законом исчерпывающий перечень наказаний, расположенный в определенном порядке в зависимости от их тяжести. В таком понимании система наказаний позволяет выявить относительную тяжесть каждого из предусмотренных наказаний и облегчает пользование уголовным законом при определении меры наказания» [2, с. 151]. В постсоветский период В.К.Дуюнов определил систему наказаний как «социально обусловленную целостную совокупность взаимодействующих видов уголовных наказаний, установленных уголовным законом в форме исчерпывающего перечня с учетом их сравнительной тяжести» [1, с. 90].

Анализируя изложенные определения, можно сделать вывод, что в них отсутствует строгое разграничение таких понятий, как «система», «виды», «перечень наказаний». Правильно ли это? Если подойти с методологических позиций, то в определении С.В.Познышева имеются зачатки методологически верного подхода к определению данного понятия, связанного с тем, что в дальнейшем система наказаний начинает полностью отождествляться с их перечнем.

Категория «система» имеет универсальный характер и используется в различных отраслях знаний, как в точных, так и гуманитарных науках. Система, как понятие, пришло к нам из античности и в переводе на русский язык означает «составленное из частей соединение». В содержание определения системы входят такие ее структурные звенья, как элементы (часть целого), упорядоченные связи, существующие между этими элементами, и новое единое целое, образующее собой систему большего порядка.

Поэтому при рассмотрении системы, как сложного структурного образования, обладающего определенными свойствами и характеризующегося внутренним единством, вряд ли можно сводить понятие системы к перечню. Перечень — это «список, перечисление лиц, каких-либо предметов» [9, с. 282], т. е. для перечня не обязательно, чтобы он характеризовался единством.

В ст.44 и 88 УК РФ перечислены виды наказаний, но в отличие от простого перечисления они расположены в строго определенной последовательности, отражая действующий фактор репрессии, ориентируя суд на первоочередное использование менее строгого наказания в соответствии с общими началами назначения наказания, закрепленными в ст.60 УК РФ.

В этой связи можно сделать вывод, что система наказаний — это установленный уголовным законодательством комплекс видов наказаний, каждое из которых имеет сферу оптимального применения, направленную на достижение целей наказания.

Предложенное определение содержит в себе указание на то, что это не просто перечень, а система, которая выступает как определенный комплекс взаимосвязанных и взаимодействующих мер. Например, лишение свободы выступает в качестве основного наказания, а штраф — в качестве дополнительного, в одном приговоре суда.

Следует заметить, что уголовное законодательство Российской Федерации содержит большее количество наказаний по сравнению с законодательством других стран, которое включает два-пять видов наказания. В ст.44 УК РФ регламентировано тринадцать видов уголовных наказаний, из которых в правоприменительной практике используется пять-семь.

Так, например, такое наказание как арест вряд ли будет когда-либо назначено. Все сроки введения арестных домов, где это наказание должно отбываться, вышли, и, вероятней всего, в будущем арестные дома построены не будут, потому что согласно «Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года» арестные дома в ней не предусмотрены, и это правильно, так как должного исправительного эффекта они не дадут, в связи с тем, что краткосрочное лишение свободы никогда не было эффективным, что подтверждено исследователями в XX и XXI вв.

Анализ практики применения отдельных наказаний и их эффективности позволяет заявить, что обязательные работы, исправительные работы и ограничение свободы в современных условиях реальной перспективы в борьбе с преступностью не имеют.

Вообще, есть ли необходимость обязательные работы считать видом уголовного наказания при наличии исправительных работ и штрафа? Уборка мусора, работа по очистке канализационных стоков — вот основные места выполнения обязательных работ в Восточно-Сибирском регионе, где осужденные к этому виду наказания выполняют роль вспомогательных рабочих, и то только на четыре часа в день. В рассмотренных приговорах нет обоснования назначения данного вида наказания, возможно, суд посчитал, что очистка водостоков или мест общего пользования приведет к унижению чести и достоинства осужденного, и тем самым будет являться карой за совершенное им преступление, предупреждая повторное совершение преступлений, чтобы вновь не чистить туалеты.

Также непонятно, как будут исполняться обязательные работы, исправительные работы и ограничение свободы в труднодоступных и отдаленных районах Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока. «Инструкция об организации исполнения наказания и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества» ответа на этот вопрос не дает.

О каком контроле за осужденными к данным видам наказания может идти речь, если, например, уголовно-исполнительная инспекция находится в районном центре, который отделяют сотни километров от осужденных, находящихся в Тофаларии, Катангском районе Иркутской области? Они могут проживать в селах, которые связаны с райцентрами только «зимником», а летом — лишь авиасообщением от случая к случаю. В итоге лица, осужденные к обязательным, исправительным работам и ограничению свободы, фактически не доступны для уголовно-исполнительной инспекции, а электронных браслетов для них все равно не хватит, да и использование их на таком расстоянии вряд ли возможно.

Получается, что данная категория осужденных стоит на учете уголовно-исполнительной инспекции до тех пор, пока не истечет срок наказания. Поэтому, согласно данным опроса судей, работающих в отдаленных районах Сибири, они стараются не назначать указанные виды наказания, для того чтобы не дискредитировать уголовное законодательство.

Порядок исполнения названных наказаний не продуман и, скорее всего, носит декларативный характер, показывая мировому сообществу дальнейшую гуманизацию российской системы уголовных наказаний, хотя вряд ли многочисленность наказаний, не связанных с лишением свободы, можно расценивать как признак правового или стремящегося к нему государства.

Между тем, в Германии, например, к штрафу осуждается 70% осужденных, а к лишению свободы лишь 8%, в Японии к лишению свободы приговаривается только 3,5%, а к штрафу — свыше 35% [6].

И это вполне оправданная политика, где нет места «снисходительности» суда к новым возможностям уголовного закона и заигрыванию с преступностью.

Полагаем, что в настоящее время в условиях реорганизации уголовно-исполнительной системы необходимо выработать новую концепцию учения о наказании и мерах уголовно-правового характера, где должна быть четко определена система наказаний, не связанных с лишением свободы, которые должны реально назначаться и исполняться по всей России, либо законодателю следует преступления небольшой и средней тяжести отнести к категории уголовных проступков, за совершение которых выработать самостоятельную систему наказаний. Например, министр юстиции А.В.Коновалов, предложил «целый ряд составов преступлений, являющихся уголовно-наказуемыми, без ущерба для государства и общества перенести в разряд административных деликтов» [8].

На новом концептуальном уровне должна быть разработана и система наказаний, связанных с изоляцией от общества. В ст.44 УК РФ регламентировано два вида таких наказаний, и оба предусматривают лишение свободы. Между тем п. «л» ст.44 отсылает к ст.56 УК РФ, определяющей виды исправительных учреждений, где отбывается наказание в виде лишения свободы, связанное с изоляцией от общества. Однако эта уголовно-правовая норма содержит противоречие, так как колонии-поселения по своему статусу лишены главного признака мест лишения свободы — изоляции от общества, и, соответственно, отбываемое там наказание связывать с изоляцией от общества нельзя.

Вместе с тем для исполнения наказания в виде лишения свободы предусмотрены колонии-поселения и колонии-поселения с усиленным наблюдением. Так, А.А.Реймер, директор ФСИН России, вообще предлагает, чтобы колонии-поселения напоминали существовавшие в прошлом спецкомендатуры, где отбывали наказание осужденные к условному осуждению с обязательным привлечением к труду на стройках народного хозяйства, что являлось мерой уголовно-правового характера [7].

Наказание в виде лишения свободы будет отбываться, в частности, в колониях-поселениях. Однако не получится ли в этом случае то, что происходит сегодня с арестными домами, или что произошло с ограничением свободы до изменений от 24 декабря 2009 г., ведь спецкомендатуры существовали в советский период, где все осужденные действительно были заняты трудом.

В настоящее время между уголовным и уголовно-исполнительным законодательством существует явное противоречие. Так, в ст.58 УК РФ, объединяющей все виды исправительных учреждений, отмечено, что «может быть назначено отбывание части срока наказания в тюрьме», одновременно тюремное заключение согласно ст.74 УИК РФ может быть назначено злостным нарушителям установленного порядка отбывания наказания. Тем самым злостное нарушение режима содержания приравнено к совершению особо тяжкого преступления либо особо опасному рецидиву, что явно противоречит принципам гуманизма и справедливости и является недопустимым в правовом государстве.

Фактически в настоящее время категория «лишение свободы», регламентированная в ст.56 УК РФ, объединяет различные виды наказаний (как связанные, так и не связанные с лишением свободы). При этом в ст.57 УК РФ определено в качестве самостоятельного вида наказания пожизненное лишение свободы, которое отбывается в исправительной колонии особого режима, указанном в ст.56 УК РФ. Тем самым лишение свободы охватывает все виды исполнения наказания, связанные с изоляцией от общества. А это явно противоречит самой логике построения системы наказания и смыслу концепции реформирования уголовно-исполнительной системы.

Уголовное уложение 1903 года, например, предусматривало в системе наказаний в качестве самостоятельных видов — одиночное заключение в тюрьме, замену одиночного заключения общим, бессрочную каторгу и каторжные работы на срок от 4 до 15 лет. Тем самым дореволюционное законодательство, несмотря на то, что все перечисленные наказания связаны с изоляцией от общества, считало каждое наказание самостоятельным видом, в том числе и связанное с принудительной изоляцией от общества.

Аналогичное положение существует в уголовном законодательстве ряда европейских стран и США. Так, согласно ст.311 УК Франции определены следующие виды наказания:

— заключение на срок до 30 лет;

— заключение на срок до 15 лет.

В большинстве штатов США действует штраф, пробация, пожизненное заключение, временное заключение и смертная казнь [4, с. 16].

Таким образом, в уголовном законодательстве дореволюционной России и в современном законодательстве ряда зарубежных стран указаны различные виды наказаний, связанные с лишением свободы, и это совершенно правильно, не следует в обтекаемую формулировку «лишение свободы» объединять практически разные виды наказания.

В настоящее время в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы предложены различные варианты системы исполнения лишения свободы: от колоний — поселений до воспитательных центров для несовершеннолетних, а также лечебно-профилактических учреждений и тюрем различных типов, в связи с чем предложены изменения и дополнения ст.56, 58 УК РФ, ст.74, 77, 78 УИК РФ. Между тем по-прежнему колонии-поселения, воспитательные центры и лечебно-профилактические учреждения включены в систему мест лишения свободы вместе с тюрьмами.

Хотелось бы заметить, что прежде чем предлагать изменения и дополнения в уголовное и уголовно-исполнительное законодательство, следует обосновать и определить правовое содержание предлагаемых учреждений. В частности, не ясно, что, например, будут представлять собой воспитательные центры, лечебно-профилактические учреждения.

А самое главное, следует обновить учение о наказании и мерах уголовно-правового характера, выработать на этой основе систему наказаний и мер уголовно-правового характера, в которой были бы выделены составные элементы, состоящие из подсистем наказаний, не связанных с лишением свободы, а предусматривающих ограничение свободы и систему наказаний, связанных с изоляцией от общества.

Такой подход к построению системы наказания обеспечит дифференцированное и индивидуальное решение вопросов его назначения и исполнения.

Список использованной литературы

1. Дуюнов В.К. Проблемы уголовного наказания в истории, законодательстве и судебной практике. — Курск, 1999. — 504 с.

2. Загородников Н.И. Советское уголовное право. — М., 1975. — 568 с.

3. Карпец И.И. Наказание: социальные, правовые и криминологические проблемы. — М., 1973. — 228 с.

4. Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. — М., 2001. — 64 с.

5. Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. Общая часть уголовного права. — М., 1912. — 653 с.

6. Преступность и криминология в современной Японии / под общ. ред. В.Н.Еремина, Н.Ф.Кузнецовой; пер. О.А.Белявской — М.: Прогресс, 1989. — 256 с.

7. Реформирование уголовно-исполнительной системы: теоретический проект / под общ. ред. А.А.Реймера. — М., 2009. — 72 с.

8. Рос. газ. — 2009. — 14 авг.

9. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н.Ушакова. — М., 1939.

* Вопрос о иных мерах уголовно-правового характера находится вне темы данной статьи и требует самостоятельного рассмотрения.

доктор юридических наук, профессор

Байкальский государственный университет

экономики и права

Криминологический журнал БГУЭП N 4(18), IV квартал 2011 г.

Журнал «Криминологический журнал БГУЭП»

Учредитель и издатель: ГОУ ВПО «Байкальский государственный университет экономики и права»

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

Свидетельство о регистрации ПИ N ФС77-28576 от 9 июня 2007 г.

Адрес: 664003, г.Иркутск, ул.Ленина, 11

Тел.: (3952) 21-18-16, 24-00-14

С полным содержанием журнала можно ознакомиться на сайте http://cj.isea.ru

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

base.garant.ru

Смотрите еще:

Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.