Наказание негритянок

Наказание негритянок

История розги во всех странах, с древнейших времен и до наших дней. Флагелляция и флагелянты.

Глава XXXI. Экзекуция рабов
Лишь только история телесных наказаний коснется рабов и торговли ими, как открываются самые мрачные картины. Особенно возмутительные вещи творятся с рабами в Америке, где господствует специальная точка зрения, в силу которой держать рабов в повиновении возможно только чрезвычайной суровостью, и где рабовладельцам дано законное право применять к своим невольникам телесные наказания. В 1740 году обнародовано было в Америке законоположение, имевшее в виду защитить интересы рабов; в нем, между прочим, говорится следующее: «В том случае, если кто-нибудь отрежет невольнику язык, выколет ему глаза, жестоким образом обварит его кипятком, будет жечь ему тело или лишит какого-нибудь органа, либо наложит на раба тяжелое наказание, за исключением экзекуции плетью или розгами, или будет бить его кнутом, предназначенным для лошади, или дубиной, либо закует его в цепи, — тот подвергается денежному взысканию в сто фунтов стерлингов».
В своде гражданских законов Луизианы мы находим следующее место: «Раб должен вполне и беспрекословно подчиняться воле своего господина. Последнему разрешается наказывать первого, но не применять при этом особых жестокостей; вообще возбраняется причинять невольнику такие повреждения, которые сопряжены с опасностью для жизни, инвалидностью и потерей работоспособности».
Несмотря на подобные ограничения, засекания рабов до смерти являются далеко не редкими фактами. Так, из ежедневной прессы известно, что в 1850 году, например, помещик Симон Сутер был приговорен к пятилетнему заключению в тюрьме именно за то, что после жестокого наказания один из его невольников отправился к праотцам. Экзекуция над этим несчастным негром началась с того, что он был привязан к дереву и получил солидное количество палочных ударов. Когда руки господина устали работать палкой, продолжение истязания было поручено негру и негритянке, также рабам этого не в меру жестокого американца. Затем пошли другие пытки: избитого прижигали железом, смачивали водой и посыпали красным перцем. Далее его привязали веревками к колоде и снова били палкой и каблуками. Истязания продолжались до тех пор, пока несчастный не отдал душу Богу. Привлеченный к суду и приговоренный к тюремному заключению, Сутер остался приговором недоволен и перенес дело в высшую инстанцию, которая, утвердив первоначальное решение суда, пояснила апеллятору, что ему, собственно говоря, полагалось как убийце быть приговоренным к смертной казни.
На полицию в Бостоне была возложена обязанность забирать в кутузку всех «цветных», встреченных на улице в неурочное время, или в так называемые «послеполицейские» часы. Наутро таких заключенных выпускали на свободу, но предварительно отсчитывали им библейские тридцать девять ударов. Низшие полицейские чины за исполнение подобных обязанностей экзекуторов получали особый гонорар. Точно так же в полицейских управлениях производились порки тех невольников, которые являлись сюда для этой цели по приказанию своих господ с особыми препроводительными записками, в которых излагалась воля господина.
В виде доказательства необходимости применения к невольникам телесных наказаний Обенштедт рассказывает следующий анекдот. Некая дама из Нью-Йорка проводила зиму на юге и наняла для услуг невольницу; в одно прекрасное утро, когда госпожа поручила ей какую-то работу, та вздумала уклониться от выполнения. Сколько ни уговаривала ее барыня, она все кричала: «Нет, нет! Я не исполню вашего приказания! Не желаю! Принуждать вы не смеете меня! Я не боюсь даже того, что вы прикажете высечь меня!» Дама оказалась мягкосердечной, не высекла упрямицы и не послала ее для этой цели в полицию.
В Виргинии вместо плети прибегают при телесных наказаниях к кожаному ремню и к особой палке; при этом имеется в виду не обезображивать спины невольника рубцами и таким образом не обесценивать его. Плеть из воловьего хвоста, бывшая прежде сильно в ходу, признана была под конец негодной, ибо она до того сильно исполосовывала кожу и вырывала мясо клочьями, что рыночная цена рабов сильно понижалась, коль скоро где-либо на теле их замечались следы прогулок этого варварского инструмента. Упомянутая выше палка, явившаяся на смену воловьего хвоста, представляет собою длинную тонкую деревянную линейку, снабженную массой маленьких отверстий; американцы говорят, что по своей идее она, в смысле успешности, ничем не отличается от кожаного ремня. Такой линейкой можно избить человека буквально до смерти, и тем не менее на коже решительно никаких следов истязаний заметно не будет.
Зачисление негров в ряды союзников, принимавших участие во время американской войны в сражениях с неприятелями, послужило печальной иллюстрацией тех тяжелых телесных наказаний, каким в тот период подвергались черные невольники. Один из полковых врачей расположенного в Мичигане отряда говорит, что из шестисот черных новобранцев, которым он произвел телесный осмотр, два процента имели на своем теле следы перенесенных ими тяжелых телесных наказаний. «У многих имелись настолько значительные рубцы от бывших рваных ран, что в отверстие углублений свободно можно было вложить два пальца», говорит этот врач. В одном случае он констатировал тысячу рубцов, каждый из которых имел в длину от шести до восьми дюймов. Другой офицер повествует, что из пятнадцати рекрутов решительно у всех оказались следы ударов плетью и что многих новобранцев пришлось признать для военной службы негодными, вследствие тех недостатков, которые явились следствием либо повторных телесных наказаний, либо укусов собаками, либо ножевых ран, выстрелов и контузий тяжелыми предметами, вроде дубинок, производивших переломы и раздробление костей.
В большинстве случаев экзекуции рабов производились следующим образом.
Невольника клали ничком, руки и ноги его привязывали к специально для этой цели предназначенным железным кольцам, и, придав ему таким образом наиболее «удобное» положение, мучители начинали порку, производя ее с таким усердием, что мышцы обнажались от покрывающей их кожи. Еще более жестокой пыткой было закапывание несчастных в яму, в которой они оставались от трех до четырех недель, если только смерть раньше не избавляла их от нечеловеческих мучений.
Если желательно было усилить наказание, то практиковался следующий способ: в образовавшиеся от ударов плетью раны насыпался перец либо в раны наливался растопленный воск или сургуч, который удалялся оттуда опять-таки с помощью плети. Один из рабовладельцев имел обыкновение в виде наказания черных надрезывать им своим охотничьим ножом пятки, другой самодур вложил негра в пресс, употребляющийся на бумагопрядильных фабриках, и так сжал несчастного, что тот вскоре отдал Богу душу. Как объяснил позднее этот изверг, он имел в виду лишь напугать негра, но в раже завел дело слишком далеко. Один из проповедников, заглянув случайно в сарай своей соседки, увидел там подвешенную к балке за руки женщину; последняя была наполовину обнажена, по спине ее струилась кровь, во рту торчал кляп. Оказалось, что такому наказанию подверг невольницу помещик только временно: он прервал экзекуцию, отправился позавтракать, провел несколько времени среди своей семьи и затем снова возвратился в сарай для продолжения истязания подвешенной невольницы. Мало того, желая научить своих трех сыновей-подростков обращению с неграми, он позволил им поупражняться над бедной женщиной, и в результате несчастная представляла собой ком израненного и изрубленного мяса и производила крайне удручающее впечатление.
Особенно много страдали занятые на плантациях «цветные» женщины и девушки от любви и ревности. Надсмотрщики пользовались над рабочими обоих полов почти неограниченной властью, и та девушка, которая так или иначе уклонялась от нежностей, подводилась обыкновенно надсмотрщиком под какой-нибудь проступок и безжалостно избивалась, нередко даже до полусмерти. Что касается ревности, то на этой почве несчастные невольницы нередко претерпевали адские муки. Само собой разумеется, гордые американки ни за что не хотели мириться с мыслью, что «подлые твари» обращают на себя внимание их мужей. Обыкновенно попавшую под подозрение или уличенную девушку отсылали в официальное «заведение для экзекуции», где боль несчастных в значительной мере увеличивалась доставшимя на их долю, благодаря публичности порки, позором. Очень часто при наказаниях присутствовали сами разгневанные барыни, не гнушавшиеся подходящими словами и примерами подбадривать палачей к применению наибольшей строгости.
Положение невольников в Вест-Индии точно так же заставляет сожалеть о судьбе этих несчастных. Надсмотрщики с точностью выполняют все инструкции своих господ, составленные с жестокостью и изощренностью. Наряду с экзекуциями при помощи плети и розог здесь существуют и другие пытки, как-то: клеймение раскаленным железом, отрезание ушей, вырывание ноздрей, сожжение живьем и т. д. Иногда рабов секут, обмазывают медом, заковывают в цепи и подвешивают под палящими лучами жгучего солнца. Несчастные, вследствие укусов насекомых и хищных птиц, страдают до тех пор, пока смерть не прекращает ужасных мучений. Один из миссионеров, стараясь обратить какого-то негра в христианство, нарисовал ему все ужасы ада, ожидающие тех, кто не принадлежит к церкви. «Нет, отец, неправда! — возразил невольник. — Подобные наказания созданы не для нас, негров, они — для белых, которые беспощадно мучают своих черных братьев». И когда в Вест-Индии произошел известный бунт невольников, негры сильно отомстили своим палачам за все их жестокости.
Не лучше, чем в Вест-Индии, обстояло дело и в других европейских колониях. Испанцы в Южной Америке обходились со своими невольниками сравнительно недурно, но зато французы, португальцы и голландцы обращались с неграми в высшей степени жестоко. Повсюду для европейских дам и креолок плеть, розга и бамбуковая палка играли роль прекрасного средства для приятного препровождения времени. Если же невольницы хотя бы слегка задевали за струны ревности своих повелительниц, то дело принимало крайне тяжелый оборот: либо несчастную забивали до смерти, либо госпожа переставала истязать ее тогда, когда руки ее от усталости отказывались более работать плетью. Некоторые любительницы усаживали провинившихся негритянок в удобное для себя положение и щипали их в одно из наиболее чувствительных мест до тех пор, пока жертва не впадала в обморочное состояние.
Последняя массовая экзекуция, коснувшаяся негров, произошла в 1865 году вследствие невольничьего восстания на Ямайке. Говорят, что первые полученные об этом сведения были преувеличены, но все же путем расспросов специально командированной на Ямайку комиссии удалось констатировать тот факт, что в упомянутый период женщин и мужчин жесточайшим образом секли только за то, что они имели несчастье принадлежать к черной расе. В течение трех недель вся местность была объявлена находящейся на военном положении, а за это время то здесь, то там без всякого суда и следствия, не выслушивая объяснений и возражений, власти производили какую-то бешеную вакханалию; обоего пола и разного возраста негры безжалостно избивались, расстреливались, вешались и прочее. В своем донесении лейтенант Адкок говорит следующее: «Утром приказал высечь четверых и повесить шестерых из взбунтовавшихся негров, в обеденное время, имея при себе тридцать человек команды, произвел рекогносцировку. Возвратился в 4 часа дня с пленными. Девять человек приказал высечь, шесть негритянских хижин сжечь дотла. Относительно группы захваченных в плен — человек 30-60 — созвал военный суд. Некоторых из них еще до разбора дела распорядился высечь. Один из подсудимых, что-то вроде священника или учителя, был приговорен к пятидесяти ударам, другому всыпали сто, остальных восемь частью повесили, частью растреляли».
В Моран-Бее временный генерал-губернатор устроил подлинный ад. Основным правилом у него было: «Сначала избить, а затем только разобрать дело по существу». Один несчастный негр скрежетал во время экзекуции зубами и в наказание за это был. повешен. Некоторых избивали сначала девятихвостой «кошкой», а затем заставляли пробежать сквозь строй (наказание шпицрутенами). Солдаты отпрашивались у офицеров как будто в отпуск, на самом же деле устраивали на несчастных негров настоящие охоты, точно это были не люди, а дикие звери.
Закончим эту главу отчетом о казни, постигшей двух рабовладельцев.
8 мая 1811 года А. В. Лодж, член государственного совета в Тортоле, был приговорен судом под председательством Спенсера Персиваля к смертной казни за то, что он до того сильно избил плетью принадлежавшего ему негра, что тот во время экзекуции испустил дух. Такое жестокое наказание было назначено за кражу одного мангустана*. Считаем нелишним заметить, однако, что подобное обхождение с черным должно быть названо пустяком в сравнении с теми жестокостями, которые позволял себе этот джентльмен по отношению к своим невольникам. Пожалуй, казнь этого господина должна считаться единственным фактом такого рода, происшедшим когда-либо в Вест-Индии. В данном случае преступник действительно заслужил доставшуюся на его долю участь. Во всех остальных примерах привлечения рабовладельцев к суду в огромном большинстве случаев фигурируют оправдательные приговоры, несмотря на то, что сплошь и рядом их уличали весьма веские свидетельские показания.
Подобный же случай имел место в Южной Африке. Мистер Гебгард, сын одного из миссионеров-проповедников, был привлечен к суду. Дело разбиралось в Капштадте 21 февраля 1822 года. Согласно обвинительному акту, Гебгарду вменялось в вину убийство невольника во время наказания его розгами. Судьи вынесли смертный приговор, который был приведен в исполнение 15 ноября того же года. На казни присутствовало невероятное количество публики.
* Местный фрукт.

www.bondage.ru

НАКАЗАНИЕ НЕГРИТЯНОК В КОЛОНИАЛЬНОЙ АФРИКЕ

Этот рассказ принадлежит жене бывшего инспектора тюрем в одном Западноафриканском государстве и относится к тому периоду, когда оно еще не было независимым.

Меня всегда очень интересовала тема телесных наказаний, это в частности послужило одной из причин, почему я вышла замуж за офицера пеницитеарной системы. Я знала, что рано или поздно, с помощью моего мужа я смогу увидеть настоящее зрелище – хорошую порку. Через некоторое время мой муж (который, кстати, разделял мой интерес),был послан с поручением в одно Западноафриканское государство, и я устремилась вместе с ним к моей новой жизни.

Едва ли был такой день, когда я не упрашивала своего мужа позволить мне побывать в Отделении Наказаний. Тюрьма, о которой идет речь, была для женщин-аборигенок, осужденных впервые за мелкие преступления.

Наконец, однажды муж сказал мне, что я могу присутствовать при наказании. Одна из чернокожих девушек – заключенных была поймана на краже из кухни, а также на преступном сожительстве с одной из своих подруг по несчастью. Меня вели по коридорам и, вниз, по каменным ступеням лестницы, я не знала толком, что мне предстоит увидеть, но мое сердце почему-то пыталось вырваться из груди! Тяжелая металлическая дверь отворилась передо мной, и я оказалась в Отделении Наказаний. Я никогда не забуду того, что предстало передо мной! Помещение было довольно большим и готовым к проведению экзекуции, в нем находились надзиратели, мужчина и женщина. На мужчине из одежды была только набедренная повязка, которая не скрывала его выпирающего мужского достоинства. Женщина была массивного телосложения, лет 40 и также обнажена до пояса. Мой бог, подумала я, и это нормальная процедура тюремного исправления? Мне стало немного не по себе, оттого, что все происходящее в этом заведении находилось под полным контролем моего мужа, а увиденное, напоминало скорее оргию, чем исправительную процедуру.

Но продолжу мой рассказ. Кроме двоих тюремщиков, у стены в комнате находились две негритянки, запертых в деревянные колодки, так что они могли наблюдать за происходящим. Они были совершенно обнажены, их тела лоснились от пота, как и тела тюремщиков. Обе молоденькие, а одна из них очень хорошенькая с толстыми чувственными губами и красивыми полушариями грудей. Колодки были необычной формы с прорезями для головы рук и даже грудей, торчащих спереди через дерево, поясницы несчастных охватывал широкий металлический пояс, удерживающий все тело в вертикальном положении. Ужасно неудобная позиция.

Однако не они должны были первыми испытать на себе процедуру наказания. «Жертва» находилась в центре комнаты, крепко привязанная к покрытой кожей кобыле для порки. Это была молодая женщина лет 26, совершенно обнаженная, ее запястья были привязаны спереди кобылы, а лодыжки сзади. Ее тело было красивым и пышным, особенно красивыми были круглые черные ягодицы. Кроме перечисленных выше пяти человек, в комнате находились также два мужчины (аборигена), они сидели в углу и, по-видимому, были тюремными офицерами. Они предложили мне стул.

«Экзекуторы» уже находились друг напротив друга, мужчина с одной стороны от беспомощной преступницы, массивная женщина-надзиратель – с другой. Каждый из них держал в руке тяжелый кожаный ремень около трех дюймов шириной. Мое сердце билось как у загнанного зверька, я не верила, что все это происходит наяву. На стене висели другие инструменты для наказания – ремни, кнуты, стеки, розги с колючками и короткая плетка-девятихвостка с ремнями из черной кожи и узелками на концах. Неужели ее тоже пустят в ход?

Это начиналось… о да, начиналось!!

Охранница подняла свой ремень над головой и со всей своей силой опустила его на голую черную попку. Связанная жертва пронзительно вскрикнула. Ремень при этом произвел достаточно громкий звук эхом отдававшийся в этом каменном мешке. Мужчина также взмахнул своим ремнем и со свистом, используя всю мощь своих сильных рук, обрушил его на жертву. Она снова вскрикнула. Тюремщица чуть сменила стойку, слегка приподнявшись на носках, и, взмахнув рукой, вновь опустила ремень на пышную попку наказываемой — шмяк!

Снова вскрик. Тут же – новый удар мужчины – ШМЯК! На этот раз жертва вскрикнула громче. Видимо, мужчина наносил более сильные удары, чем стражница. Экзекуторы не торопились. Удары наносились с интервалом около пяти секунд, в течение которых были отчетливо слышны всхлипывания и стоны жертвы.

Мой бог, это была не легкая порка леди в колледже, это были настоящие муки, сравнимые со страданиями Христа на кресте. Каждый стражник наносил удары по близлежащей к нему ягодице, и следы ударов уже отчетливо были видны на черной плоти. Наказание ремнем состояло из 15 ударов по каждой ягодице, всего 30 ударов, об этом было объявлено в начале (но я не знала, что должно было последовать за этим).

Тяжелый ремень взлетел в воздух в руке тюремщицы и еще раз опустился вниз – КРЭК! В-с-к-р-и-к!…всхлип, стон… ШМЯК! В-с-к-р-и-к!… всхлииип, аааах! В целом процедура происходит весьма медленно, ничто не говорит о какой-либо спешке. Все присутствующие, кроме жертвы и двух молодых негритянок, похоже, получают от происходящего удовольствие, к чему же спешить? Темп хороший и медлен-н-н-н-ый, как раз такой чтобы мы могли всецело насладиться прекрасным видом голого тела наказываемой преступницы, восхитительными звуками свистящих кожаных ремней и криков жертвы, видом алеющей под ударами попки и ярких возбужденных глаз полуголой тюремщицы и фактически голого палача-мужчины.

Итак, продолжаем… очень медлен-н-н-н-но, раз за разом… ШМЯК! «Ааааааааеееее!» ШМЯК! «Ааааааааааааееееееееее!» ШМЯК! «Оооооооооооооееее!» Меня било мелкой дрожью. Я больше никогда в жизни не испытывала сексуального возбуждения такой силы. Я была недалека от оргазма и почти не ощущала собственного тела. Бедная девушка, ее попка должно быть горит огнем. Бедная девушка, черт возьми! Я почти брежу, «ты сука, ты никогда не выберешься из этой переделки и будешь только моей. Ничего на Земле не может помешать этому сексуальному наслаждению от лицезрения жестокой настоящей порки твоего беспомощного тела, приносящего мне оргазм. Да, я жажду увидеть потоки крови».

Слегка очнувшись, я чувствую, что на фоне медленно продолжающейся порки, офицеры в углу также чувствуют сильное сексуальное возбуждение. Они достают свои члены из брюк, играют с ними, нимало не смущаясь моим присутствием. Я вижу, как они поглаживают свои напрягшиеся члены, и это увлекает меня, но не настолько, чтобы полностью отвлечь от зрелища порки. Девушки в колодках в ужасе – они знают, что их очередь тоже наступит … неизбежно. Я представляю себе это словно наяву и облизываю губы в предвкушении. О, какую власть надо мной имеет возможность наслаждаться поркой! Возможно ли это? Я чувствую щемящую сладкую боль во влагалище, и мои трусики пропитываются влагой. Тюремщица в который раз поднимает свою сильную руку и опускает свое ужасное орудие на воспаленную плоть, она бьет будто обжигая ее раскаленным железом … «Еееееееааааааххх!» Крик восхитителен, с каждым пронизывающим душу криком мое влагалище вибрирует, орошается вытекающим соком и мое выпрыгивающее из груди сердце бьется еще быстрее. Мужчина наносит удары еще, и еще, и еще! Он почти утратил контроль над собой, его немногие одежды сползли, его член обнажен и огромен, черен и упруг, он вздымается перед ним, блестящий и готовый взорваться, маленькие капли теплого семени стекают с него. Возбуждающее зрелище.

Когда тюремщица наносила очередной удар, все ее тело сотрясалось и массивные груди перекатывались из стороны в сторону. Последний удар был нанесен сильнее других, и мне показалось, что вслед за этим мы должны были услышать самый громкий крик. Я потеряла контроль над собой, вскочила и заорала, «Кричи, сука! Кричи, что есть мочи!» Вслед за этим порка ремнем закончилась. Она получила все 30 ударов. К концу порки все находящиеся в комнате были сильно возбуждены. Два экзекутора покрылись обильным потом (мы находились в тропиках и температура была не ниже 90 градусов по Фаренгейту) на полу вокруг их голых ног появились целые лужицы пота. Я шагнула вперед с тем, чтобы полюбоваться результатами их работы поближе.

Пухленькая круглая попка была очень черной и блестящей, в нее можно было, простите за дурацкое сравнение, смотреться как в зеркало. Черные полосы на ней были хорошо видны, несмотря на природный пигмент, однако кожа была не нарушена. Некоторые люди сочли бы это зрелище ужасным. Что касается меня, то блуждающая на моих губах улыбка, подтверждала обратное, мне этот вид казался восхитительным. Всю свою жизнь я мечтала об этом. В этот момент я думала, что мой сексуальный аппетит удовлетворен на многие недели, если не на месяцы вперед. Ничего подобного! Мгновением позже я уже была готова испить сию чашу до дна. Я вернулась на свое место. Два офицера привели уже свою одежду в порядок, но не мужчина-экзекутор: он был слишком поглощен выполняемой «работой» и оставался совершенно обнаженным.

Я окинула взглядом комнату. В ней не было ни одной души, которой бы не коснулся мощнейший сексуальный шок, однако остался ли при этом кто-либо небезразличным к страданиям несчастной заключенной. Трудно было этого ожидать от полуголой охранницы, она как я заметила, была в этот момент занята только собой: вывалив свои огромные груди на спину жертвы, она стимулировала их, ее соски при этом набухли и стояли торчком. Она получала большое удовольствие от подобного самоудовлетворения. Растирая свои груди о спину и похлопывая ими она приговаривала: «Чувствуешь, сука… чувствуешь что это!». Что касается двух молоденьких девушек стоящих в колодках они, судя по их напряженным попкам и грудям терпеливо ждали, когда займутся ими, вы можете себе представить, как они были напуганы. Выражение ужаса было написано на их лицах с застывшими, широко раскрытыми глазами. В то же время они как загипнотизированные внимательно наблюдали за происходящим не в силах хотя бы на мгновение оторвать взгляд. С тюремщика мужчины, как я уже говорила, спали на пол последние остатки одежды, его великолепный член вздыблен и совершает замысловатые движения. Капли сока любви видны на выпуклой головке члена. Это надо видеть! Я вновь сладострастно облизываю губы. Я хотела бы, чтобы он встал напротив меня и всадил свой кол в мою открытую и ждущую вагину…

Заключенная-негритянка отвязана от кобылы и предстала перед нами в полный рост. Ее полные очарования груди, напоминающие небольшие дыньки выставлены на всеобщее обозрение. Ее лицо искажено страданием и залито слезами. Мужчина-экзекутор держит в руках тонкую бамбуковую розгу в три с половиной фута длиной. Тюремщица заставила заключенную раздвинуть ноги, чуть нагнувшись вперед, взяла оба ее запястья одной рукой и потянула их назад, другой рукой она схватила несчастную за волосы и также отвела назад. В этом положении все укромные места несчастной были выставлены на всеобщее обозрение. Мое дыхание перехватило от мысли, что сейчас должно произойти … мой взгляд упал на ГРУДЬ жертвы.

Колено тюремщицы уппралось в спину несчастной, руки и голова безжалостно отведены назад; в этом положении «сладкие дыньки» жертвы с торчащими сосками так уязвимы, открыты и зовут к действию. Груди слегка отвисают, но удерживаемая голова делает их полностью доступными розге. Негр примеривается, оценивает расстояние до цели и . наносит удар.

Свист розги, удар и жуткий вопль раздаются одновременно. Я старалась не показывать этого, но мгновенно у меня опять стало сыро между ног. Это происходило наяву: прекрасную девушку в присутствии еще шести человек жестоко порол обнаженный негр!! Это было просто замечательно!

Розга мелькнула вновь… свист … удар… «ЕЕЕЕАААААААХХХ!» Первый удар по левой груди, второй — по правой, груди поочередно сотрясаются под ударами, покрываясь полосами. Экзекутор метит по торчащим соскам и выше, стараясь заставить груди сотрясаться. О, как эротично их колыхание!

Когда удар получался достаточно сильным, мягкие нежные груди жертвы совершали немыслимые прыжки. О, как они подпрыгивали! Любовный сок заструился вниз по моим ногам, громадные члены офицеров вновь были извлечены наружу, твердые и не сгибающиеся они вновь заплясали в их руках. Свист…УДАР… «ООООООООЕЕЕЕЕЕ!» Я молилась, чтобы этому не было конца – я была вне себя от вожделения. После шести хлестких ударов он остановился.

Тюремщица шагнула вперед, загородив жертву, и некоторое время я не могла видеть, что происходит. Когда она отступила назад я увидела, что на твердых эрегированных сосках заключенной были прочно закреплены специальные зажимы. И это еще не все. Через отверстия в зажимах были пропущены натянутые нити. Нити были натянуты как струна, т.к. на концах каждой из них висел полуфунтовый металлический груз. Вы можете себе представить какой это большой вес для груди. Грузы оттянули груди вниз и натянули их туго, сделав готовыми к следующим . шести ударам. Розга взлетела вновь. Точный расчет траектории, устойчивая позиция и … свист… УДАР… «АААААААААХХХХХ! АААХХ! ААХХООООО!»

Я понемногу пришла в себя. Наказываемая вопила непрерывно. Розга разрывала чувствительную кожу грудей снова и снова. Левая грудь верхняя половина…УДАР…правая грудь верхняя половина…УДАР…левая грудь через сосок…УДАР…сосок правой груди…УДАР! Убийственно точная «работа». Палач не остановился на шестом ударе, я сбилась со счета. Наконец он бессильно опустил розгу, его ноги слегка тряслись.

На мгновение все в комнате замерло, слышалось только тяжелое дыхание, блестел обильный пот на неподвижных телах. Атмосфера напряжена, в центре всего груди оттянутые вниз грузами, исполосованные розгами. Наконец мужчина и женщина палачи, взглянув на друг друга, поменялись местами. Экзекутор удерживал девушку в той же позиции, экзекуторша заняла место перед ней и сняла с ее грудей зажимы с грузами. Тюремщица была возбуждена в предвкушении удовольствия – ее глаза светились недобрым блеском. Она подняла плоскую ладонь правой руки и нанесла ей страшный удар по груди несчастной… ШЛЕП… и снова…ШЛЕП и ШЛЕП и ШЛЕП, ШЛЕП, ШЛЕП, ШЛЕП, ШЛЕП! Удары наносились с плеча. Груди наказываемой раскачивались под ударами, казалось, они звенят как язык колокола. О, как приятно было на это смотреть. Производимый звук выгодно отличался от глухого звука производимого розгой. Рука тюремщицы так и мелькала в воздухе, всего она нанесла не менее двадцати ударов. Девушка пронзительно непрерывно кричала на высокой ноте … «ИИИИИИИИИ!»

Ты не будешь больше воровать, я думаю? Но это было только начало …

Заключенную положили на спину, на низкую подставку. На лодыжки надели кожаные браслеты, привязав их к двум веревкам, свисающим с потолка, закрепленным на высоте около шести футов. Несчастную подвинули на подставке так, что нижняя часть ее тела свисала с него. Другие два тюремщика, которые до сих пор не участвовали в процедуре, подошли к веревкам и начали их натягивать, так что ноги заключенной начали подниматься к потолку. Они продолжали натягивать веревки до тех пор, пока единственной частью тела жертвы соприкасающейся с возвышением не остались ее плечи, сама же она не оказалась буквально подвешенной к потолку. Ноги заключенной оказались широко разведены в стороны в форме буквы V. С моего места при таком положении заключенной было хорошо видно все что находится у нее между ног и исполосованные ремнем ягодицы. Расщелина между ее ягодицами также была достаточно открыта для того чтобы я могла видеть ее маленькое аккуратное анальное отверстие. Я была настолько потрясена столь откровенной картиной прелестей молодой женщины, что внезапно почуствовала нервную дрожь и непроизвольные сокращения между ног, при мысли что девушка сейчас будет подвергнута порке по самым чувствительным местам. Несчастную оставили в покое на несколько минут, в то время как мы наслаждались непристойным зрелищем открывшемся перед нами.

В это время офицеры разделись догола. Я была слегка шокирована этим фактом, но не придала ему большого значения, т.к. меня конечно больше занимал вид выставленного в предельно открытой позе молодого женского тела. Но когда они, встав в полный рост, стали медленно мастурбировать свои жеребячьи, твердые, как сталь концы, мне стало интересно, как долго они смогут продолжать в том же темпе. Вероятно они занимаются этим довольно часто и процедура привычна для них. Я опять почувствовала нечто, происходящее у меня в промежности, кроме этого, вид двух рослых обнаженных негров мастурбирующих всего в нескольких футах от меня вызвал сладостный трепет в моей груди. Они ждали… да, они предвкушали просмотр следующей части наказания.

Все мужчины вокруг неистово теребили свои члены, при виде этого мои укромные местечки обильно истекали соком. Я не в силах была больше сопротивляться и запустив руку себе под юбку, проникнув ею в узкие трусики, начала лихорадочно стимулировать свою “киску”, что довольно быстро закончилось великолепным бурным оргазмом.

Экзекуторы тем временем заняли свои места, в руках мужчины появилась плетка – девятихвостка, в руках женщины – кожаный кнут с узелком на конце. Мужчина встал напротив ягодиц заключенной, под ее подвешенными к потолку ногами, чуть сбоку от нее, чтобы не загораживать мне вид широко разведенных в стороны ног жертвы и исполосованных ягодиц. Женщина встала над головой жертвы, расставив ноги так, что молодая негритянка могла видеть перед глазами ее обнаженный половой орган.

Мужчина взмахнул плетью и нанес хлесткий удар по внутренней стороне правого бедра, исторгнувший из заключенной громкий крик. Женщина нанесла удар кнутом по промежности, задев его кончиком расселину между ягодиц наказываемой. Мужчина хлестнул по внутренней поверхности левого бедра, женщина – нанесла удар аналогичный первому, так продолжалось в течение нескольких минут. Секли они медленно, ожидая между ударами пока жертва замолчит, каждый ее крик заставлял бешено пульсировать мою “киску”.

Настал момент которого я ждала с нетерпением – мужчина стал бить плетью прямо по центру раздвинутых ног, задевая половые губы. Женщина старалась попасть кончиком кнута прямо по анусу несчастной и минуты через две ей это удалось. Негритянка непрерывно кричала и дергалась после каждого точного удара, вскоре ее промежность сплошь покрылась рубцами от ударов кнута и плети.

Наконец, экзекуторы закончили порку и бросили свои орудия на пол, далее разыгрался невероятный эротический спектакль, в ходе которого я отбросив всякий стыд мастурбировала в присутствии посторонних. Голый палач смотрел на заключенную, дроча свой огромный член с которого стекали капли спермы. Он подошел к несчастной и водил членом по расселине между ее ягодиц, подбираясь все ближе к анусу. Наконец, он одним толчком загнал большую часть своего члена в анус негритянки. Также абсолютно голая тюремщица, в это время села своей промежностью прямо на лицо заключенной – несчастная очень хорошо знала, что от нее требуется, и я увидела, что ее язык энергично заработал в половом органе мучительницы. Офицеры стояли на коленях с одной стороны от заключенной и энергично мастурбировали, завершая картину этого фантастического абсурдно-эротического спектакля. Я чуть подвинулась, чтобы рассмотреть как огромное орудие разрывает задницу несчастной с каждым страшным толчком, и увидела насколько широко растянут анус негритянки, вмещающий полностью огромный член.

Я полностью потеряла контроль над собой, забыла что я жена инспектора этой тюрьмы и почуствовала себя лишь участницей невероятного сексуального спектакля, где все обнажены, трахаются в задницу, занимаются куниллингом, мастурбируют – переживания предшествующей происходящему порки облегчили мою задачу. Я сбросила платье и разорвала на себе трусики, оставшись совершенно голой. Пальцы одной руки ласкали мою “киску”, другой я терла свои ягодицы и нащупав анус засадила в него средний палец. Я смотрела вокруг на всю эту дикую эротическую пляску совершенно обалдевшими обезумевшими глазами.

Я ввергла себя в серию бешеных оргазмов посредством пальцев лихорадочно работающих в моей пламенеющей “киске” и анальном отверстии. Тюремщик, запрокинув голову назад, засадил свой член глубоко в задницу заключенной, два других офицера в это время кончили на ее грудь, полностью забрызгав ее спермой. В это время тюремщица кричала и стонала в экстазе, получая многочисленные оргазмы, вызванные языком заключенной. Я бессильно рухнула на пол, испытав самый мощный оргазм в своей жизни.

Вскоре я покинула комнату на ватных бесчувственных ногах, все еще находясь в состоянии крайнего возбуждения от наблюдения сцены столь “полного” телесного наказания. Прошло совсем немного времени, прежде чем я начала просить своего мужа стать его свидетелем вновь!

(Перевод с английского Andy Mcdowel)

kprn.clubpn.org

Смотрите еще:

  • Субсидии по лизингу 2018 Программа льготного лизинга Запущенная Министерством РФ 01.04.15 г. государственная Программа с целью поддержания автопрома России, предусматривает ежегодное выделение определенной суммы средств из […]
  • Исковое заявление о возврате земельного участка Примерная форма искового заявления об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения (подготовлено экспертами компании "Гарант") В [ наименование суда, в который подается исковое заявление […]
  • Езда без зимней резины штраф 2018 Зимой на летней резине: какие требования и штраф? Забегая вперёд, сразу оговоримся, езда зимой на летней резине, равно как и летом на зимней на 2018 год запрещена. Но запрет этот действует не с 1 ноября 2018 […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.