Николай луганский развод

Николай Петров о безвкусии, нетленке и «мобильниках»

Немецкая «Berliner Zeitung» написала после его выступления: «Когда музыкальное произведение исполняет этот известный пианист, с трудом верится, что за роялем — один человек. Создается впечатление, что одновременно играют три пары рук. «

НЕМЕЦКАЯ «Berliner Zeitung» написала после его выступления: «Когда музыкальное произведение исполняет этот известный пианист, с трудом верится, что за роялем — один человек. Создается впечатление, что одновременно играют три пары рук. «

Навозные мухи

— ВЕЛИКИЙ дирижер Тосканини написал о Рихарде Штраусе: «Перед Штраусом-композитором я снимаю шляпу, перед Штраусом-человеком я надеваю ее опять». Почему бывает так, что человек гениален в творчестве, а его моральные качества оставляют желать лучшего?

— Чайковский был гомосексуалистом, Гоголь был более чем странен в личной жизни. Мусоргский сильно пил. Но это не помешало ему создавать свои гениальные сочинения. Позволю себе предположить, что вряд ли трезвый Мусоргский написал бы «Бориса Годунова». Мы не имеем права рассуждать о великих людях, исходя из их гражданских поступков! Давайте судить о творцах по тому, что они оставили в истории. А ковыряться в грязном белье негоже.

— Больше 30 лет вы играли с оркестром под руководством Светланова. Но гениальный дирижер умер. Достаточно ли сейчас в Москве оркестров, по-вашему?

— Сегодня мы переживаем период вседозволенности. Все кричат, что нет средств. Однако в Москве функционирует 28 симфонических оркестров. Из них 22 — это абсолютно профнепригодные команды пенсионеров-полуинвалидов, которых на пушечный выстрел нельзя допускать к приличному концертному залу. Но сейчас все продается. Оля, вы умеете играть на гитаре?

— В ванной разве что. Но это ужасно.

— Ничего страшного. Вы сейчас можете пойти, заплатить 5 или 6 тысяч долларов, купить Большой зал Консерватории и делать что душе угодно. Недавно там выступил певец Александр Малинин. Я к нему отношусь с большой симпатией. Образованный и неглупый человек. Но он не понимает, что Консерватория — не место для «Господ офицеров». Не исключено, что следующим Большой зал купит Борис Моисеев, дитя порока. А вслед появятся «Тату», эти ничтожества.

Шерочка с машерочкой

— НО ВЕДЬ те же «Тату» даже на Западе имеют успех.

— Свежую кучу навоза облепляет огромное количество мух. Мы не понимаем, какая опасность нас ожидает. Страна уже поголубела дальше некуда. Фиолетового цвета стала! Но она еще недостаточно порозовела. Сейчас на этих «подружек» смотрят снисходительно, а потом будут устраиваться ток-шоу: почему у нас девочки 12-13 лет ходят не с мальчиками, а шерочка с машерочкой? А потому, что наше государство допускает этот позор. А что можно сказать о песне «Ты целуй меня везде, 18 мне уже»? Замечательно просто! Дети слушают и спрашивают: «Мамочка, а куда это — везде?»

— А Борис Моисеев.

— Если бы я, как множество моих коллег, был голубым, то, наверное, бегал бы на его концерты. Но поскольку являюсь ретроградом и представителем сексуального меньшинства — люблю свою жену, и вообще мне женщины нравятся, то я не переношу фрондирующих гомиков. Существуют платные каналы — пожалуйста, подпишись на них и смотри за собственные деньги с утра до вечера скотоложество, некрофильство. Но не надо меня этим кормить, меня тошнит! Кстати, я отнюдь не ханжа. Обладаю всеми плюсами и минусами нормального мужика!

— Вы уверены, что классическая музыка так уж сильно нужна народу в массе его?

— Я не разделяю музыку на классическую, джазовую, эстрадную. Есть музыка достойная и недостойная. Джаз давно справедливо завоевал право звучать в лучших залах мира. И в нашей попсе очень много талантливых людей: Юра Шевчук, Олег Газманов, Коля Расторгуев. Обожаю Андрюшу Макаревича. Мне нравится смешной Аркадий Укупник. Сюткин — талантливый парень. Люблю Трофима, исполняющего шансон. Очень нравится Тимур Шаов. Но в основной массе попса — это Шура, Моисеев и прочие извращенцы.

Возьмем Голландию. Большую сексуальную свободу трудно себе представить. Там сегодня геи могут пойти и сочетаться церковным браком. Но попробуйте на любой из государственных телевизионных программ найти в течение дня хоть один голый зад. Не найдете! Ни во Франции, ни в Голландии, ни в Америке, ни в Англии не существует запретов с такого-то времени до такого-то транслировать по ТВ сюжеты, содержащие обнаженные тела, сексуальные контакты и так далее. Просто люди знают, что «это» показывать нельзя в то время, когда дети смотрят телевизор. А у нас. Мне жалко российский народ, который в своей массе никак не сопротивляется лавине безвкусия и эстетического надругательства над собой. Тем, кто скажет, что этих людей большинство, напомню, что на Голгофе именно абсолютное большинство кричало: «Распни его!» Оно же уничтожало Ахматову, Пастернака и в сталинские времена провозглашало: «Смерть предателям!»

Вопрос брезгливости

— ПОЧЕМУ вы не ходите в бухгалтерию Консерватории за зарплатой?

— Если 2 года моего труда государство оценило в 214 долларов, то я к этим деньгам не имел права прикоснуться. Не был в бухгалтерии лет 10 или даже 12. Приходил и занимался со студентами абсолютно миссионерски. И не надо за этот поступок делать из меня героя! Это, скорее, вопрос брезгливости. Но, к счастью, с приходом нового ректора в Консерваторию ситуация изменилась в лучшую сторону. Многие музыканты и педагоги возлагают большие надежды на президентские гранты.

— У музыкантов Государственного оркестра действительно до недавнего времени была зарплата 600 рублей?

— Точно не знаю. Но известно, что оркестровые музыканты занимались извозом — возили проституток к клиентам. И зарабатывали за один вечер больше, чем за месяц работы в оркестре.

— Педагоги знаменитых сегодня людей бедствуют и практически голодают.

— Раз вы затронули эту тему, скажу, что мой фонд регулярно помогает старым больным педагогам. Если более чем обеспеченный музыкант ничего не делает, видя, как его больной педагог даже не может вызвать врача, мне, честно говоря, очень жалко этого человека.

«Конкурсобежцы»

— В ЧЕМ разница между публикой 70-х и нынешней?

— Я уверен, что качество публики, вопреки ожидаемому, не изменилось. Более того, сейчас людей в залах значительно больше, чем в 70-80-е. Хотя цены на билеты резко выросли, зарплату не платят, транспорт плохо ходит, свет отключают и так далее. Из негативного же хочу отметить растущее в геометрической прогрессии количество «мобильников» в сумочках и карманах публики. Для меня лично во время концерта нет ничего более омерзительного, чем в момент сокровенной тишины услышать писк мобильного телефона. Я уже два раза в своей жизни уходил со сцены из-за этого. Мне больше не хотелось ничего делать.

— Вы согласны со словами великого Артура Шнабеля: «Ноты, которые я беру, не лучше, чем у многих других пианистов, паузы между нотами — вот где таится искусство»?

— Наш незабвенный патриарх — петербургский профессор Натан Ефимович Перельман написал в своей книге гениальную фразу: «Нигде глупость исполнителя не раскрывается с такой очевидностью, как в паузах». Все это — правда. Победа над залом происходит НЕ в момент блистательных октав, двойных нот или головокружительных пассажей. Победа приходит в паузах, в паузах происходит самое сокровенное, и в звенящей тишине ты понимаешь, что сегодня зал — твой. Но, к сожалению, наша музыкально-компьютерная молодежь часто не понимает этого.

— Сейчас студентам (за редким исключением) не объясняют, чем звук Софроницкого отличается от звука Рихтера. Вообще, к сожалению, работа над звуком сегодня не в моде. Молодых учат лихо играть на рояле. Конвейер работает очень хорошо, и каждый год на международный рынок выбрасываются новые «гладиаторы-конкурсобежцы».

Сомнение и самомнение

— ВЫ ГОВОРИТЕ, что сейчас среди молодежи нет личностей в пианизме. Но есть Денис Мацуев, Александр Гиндин, Николай Луганский.

— Сашу Гиндина я пригласил к себе в партнеры, мы уже второй сезон выступаем в фортепианном дуэте. Мне импонируют его аристократизм, поиски нюансов, звуковых полутонов. Что касается других ребят. Денис Мацуев, Коля Луганский, Вадим Руденко обладают совершенно изумительным пианизмом. В свои 23-24 года они играют более совершенно, чем играли мы в этом возрасте. Я им по-хорошему даже в чем-то завидую. (Хотя меня Господь Бог тоже с детства не обидел виртуозностью.) Но я очень хотел бы прийти на концерт Коли или Дениса и вместе с восторгами, связанными с их выдающимся мастерством, вдруг ощутить в медленной части концерта или сонаты Моцарта пощипывание в глазах. И тогда я полезу в карман за платком, как это бывало на концертах юного Кисина и, к сожалению, не происходит сейчас. Именно в этот момент эти ребята станут не только замечательными пианистами, но и музыкантами с большой буквы. А пианист и музыкант, как говорят в Одессе, — это две большие разницы.

К сожалению, у современных деятелей культуры, которым с юности сопутствовал успех, атрофируется понятие «самокритика», которое всегда соседствует с гением. Наши художники — Илья Глазунов, Александр Шилов, Никас Сафронов не знают, что такое сомнение. Счастливые люди! Убеждены, что все, что они делают, — это нетленка, гениально. Дай им Бог здоровья. Но история. Она очень быстро все расставит по местам.

www.aif.ru

Николай Луганский: “Моя главная мечта — построить концертный зал в усадьбе Рахманинова”

Пианист Николай Луганский — о дороговизне русского климата и о том, почему музыка не может быть элитарной.

3 октября 2013 Николай Луганский, Вадим Репин, Квартет имени Бородина и другие именитые музыканты соберутся на вечер под библейским лозунгом «Встань и иди!»: кассовый сбор от концерта в Большом зале консерватории пойдет на помощь больным ДЦП.

Народный артист России Николай Луганский рассказал Ярославу Тимофееву, что он думает о благотворительности и почему ему не предлагают возглавлять фонды и организации.

— Как вы приняли решение участвовать в проекте «Встань и иди!»?

— Я не раз играл в концертах, организованных журналисткой и благотворителем Ольгой Суворовой. Когда год назад случилась ужасная, нелепая ее смерть, было жутко (основатель фонда «Адреса милосердия» Ольга Суворова скончалась от панкреатита. — ред.).

Когда меня пригласили на концерт ее памяти, я, конечно, согласился — тем более что сбор пойдет в помощь детям с ДЦП. Я достаточно часто играю бесплатно, но всё равно точит вопрос: хорошо, бесплатно, а билеты-то продаются, сбор есть — куда пойдут эти деньги? Узнав, что в данном случае деньги пойдут детям, я очень обрадовался.

— Что будете играть?

— Мы с Вадимом Репиным сыграем скрипичную сонату Дебюсси, а сольно я исполню пару этюдов-картин Рахманинова.

— Многие задаются вопросом: почему благотворительности в мире все больше, а количество страданий не уменьшается?

— Количество страданий не уменьшается, но и благотворительности больше не становится. Думаю, что и в первобытно-общинном, и в феодальном строях существовала благотворительность, просто она иначе называлась.

Тот, кто здоров и силен, всегда помогал тем, кто слаб и болен. Сейчас соотношение помогающих и страдающих примерно то же самое.

— Но в последние десятилетия в западном обществе вклад в благотворительность и волонтерство становится уже чуть ли не обязательным для каждого.

— Дело не в западном обществе, а в богатом обществе. Если человеку не нужно бороться за выживание, у него закономерно возникает мысль, что он может сделать что-то для других.

В Америке эта идея очень распространена. Приезжаешь на фестиваль, а там множество очень состоятельных пожилых людей, которые бесплатно тебя возят, помогают, подносят чай и кофе. Представить современного богатого россиянина, который так поступит, мне трудно.

— Если бы в России был западный уровень благосостояния, благотворительности было бы столько же?

— Если к такому уровню прийти за 100–150 лет, возможно, да. А если это произойдет по щучьему веленью, нет.

Люди, разбогатевшие немыслимо быстро, обычно не садятся за руль, чтобы бесплатно подвезти артиста до гостиницы.

Но просто по причине климата в России никогда не может быть западного уровня жизни. Это совершенно не связано со строем и с правительством. Посчитайте, сколько стоит построить дорогу в Баварии и сколько — в России. Понятно, что у нас деньги еще и разворовывают, но сейчас речь не об этом. Любое строительство в России обходится дороже.

— А как же Канада с похожим климатом?

— У нас большая часть экономики сосредоточена в трудных климатических зонах. В Канаде жизнь сконцентрирована в более благоприятных районах.

— Михаил Плетнёв вернулся к фортепианной карьере. Вы слышали его после возвращения?

— Да, и мне очень понравилось. Но главное и совершенно необъяснимое: у меня было ощущение, что последний концерт он играл пару дней назад.

Не могу назвать ни одного пианиста в мире, кто был бы способен на такое. Я, выйдя на сцену после полугодового перерыва, испытывал серьезные психологические трудности.

— Вам не приходило в голову последовать примеру Владимира Горовица и возить на гастроли свой личный рояль?

— Во-первых, мне всегда интересно узнавать новые рояли. Во-вторых, организовать перевозку рояля не только очень дорого, но и очень хлопотно.

Однажды известнейший пианист Кристиан Цимерман на концерте в Лос-Анджелесе произнес беспрецедентно резкую антиамериканскую речь. Говорят, что причина была в беспардонных действиях таможни: рояль Цимермана то ли не пропустили, то ли вскрыли для проверки на наркотики.

— Есть ли музыканты, с которыми вы мечтали бы сыграть дуэтом?

— Когда меня кто-то безумно увлекает в музыке, я испытываю колоссальное удовольствие, но никак не адаптирую это на себя. У меня не возникает желания сыграть с этим исполнителем на двух роялях.

— Вы не любите общественную деятельность, но наверняка вас зовут во всяческие фонды. Как вы научились говорить «нет»?

— Как ни странно, почти никто не зовет. Желающих возглавлять фонды и фестивали так много, что если человек сам к этому не стремится, никто ему и не предлагает.

— Но вы все же решили возглавить Рахманиновский фестиваль в Тамбове.

— Мою роль преувеличивать не стоит: фестиваль существовал и раньше, принципиальных изменений я не вносил.

Знаете, иногда мне даже жаль, что меня не зовут в фонды. Я ведь тоже кое-что хотел бы сделать. Уже много лет мечтаю о том, чтобы возник концертный зал в деревне Ивановке, где Рахманинов написал 80% своей великой музыки. Но знатоки мне объяснили, что найти $0,5 млрд легче, чем $3 млн.

А зал будет стоить как раз $3 млн, если строить скромно. Если нескромно, то $20 млн. Этот проект — пожалуй, единственное, что бы мне хотелось сделать в сфере, не связанной с моим исполнительством, со звуком. Это моя главная мечта.

— Мне кажется, вам стоит обратиться к Валерию Гергиеву — он единственный в России человек, который может построить зал где угодно и за какие угодно деньги.

— Действительно, неплохая идея. Более энергичного руководителя подобного проекта представить себе трудно.

— Недавно вы стали народным артистом России. Расскажите, как это происходит? Вы собирали кипы бумаг?

— Когда мне давали звание заслуженного артиста, я относил какую-то рекомендацию из консерватории. Сейчас я этим совсем не занимался.

Думаю, что и директор Московской филармонии Алексей Шалашов, и ректор Московской консерватории Александр Соколов подписывали, что они за меня. Знаю, что Владимир Спиваков написал теплое письмо в поддержку моей кандидатуры.

Мне очень нравится название этой награды. Музыка не должна и не может быть элитарным искусством. Если не вдалбливать с детства бездарную поп-музыку в головы людей, то классика может принадлежать народу. Это не юмор.

— Почему вы довольно мало играете в России?

— По сравнению с 1990-ми годами я стал выступать в России гораздо больше. Были времена, когда я играл пять концертов в России и 95 за рубежом, сейчас — 15:85.

А ведь если посмотреть, сколько в мире залов с хорошими роялями и сколько в России, то соотношение будет 500:1. Наверное, до сих пор есть страны, где о моем существовании знает больший процент населения, чем в России.

Но, естественно, человек хочет побольше сыграть в своей стране и поменьше в других. Так что мое соотношение нормальное.

— Вы возите своих детей на гастроли?

— Старшую уже с трудом. Младшему еще рановато.

— В каком городе они живут?

— В Москве, конечно.

— У вас не бывает уставания от исполнения одной и той же музыки каждый день, от однообразной процедуры выхода на сцену, поклонов и т.д.?

— Я не могу этого понять. Если вы очень любите человека, он может зайти к вам в комнату сегодня, завтра, послезавтра; он всегда будет тем же самым, но уставания вы не почувствуете.

Так же невозможно устать от музыки, которую любишь. Если не очень любишь, то да, может надоесть. Но у меня такого за последние 10–12 лет не было.

www.classicalmusicnews.ru

Николай Луганский – образец духовности в российской музыке

Пианист Николай Луганский — один из вдохновенных, интеллигентных исполнителей

Российская музыкальная школа традиционно имеет множество отличий от европейской, и еще в большей степени от азиатской, массово порождающей «бездушно-техничных виртуозов».

Еще полвека назад аскетичный и гениальный пианист Артуро Микеланджели заметил, что «там, на востоке Европы», еще не забыли об истинной, духовной составляющей музыки.

За минувшие полстолетия изменилось многое: в России тоже появилось немало техничных музыкантов, которым не хватает искры божьей, однако остались и те, кто сохраняет традиции, стиль и манеру исполнения, свойственную российской школе еще со времен Рахманинова, Чайковского, Горовица.

Один из таких вдохновенных, интеллигентных исполнителей – пианист Николай Луганский, уже сумевший завоевать себе место на мировом музыкальном олимпе.

Особое звучание классики

«Типичный представитель МГК» – это сравнение, наверное, должно звучать как попытка оскорбить «представителя», на деле же является отличным комплиментом.

Московская консерватория выпустила в мир невероятное количество виртуозов, сумевших стать ценностью для всей земли. В рядах выдающихся выпускников этого замечательного учебного заведения числится и Николай Луганский.

Его игра, минуя темные закоулки излишнего увлечения «механической техничностью», сумела вобрать все лучшее, что могли предложить центральная музыкальная школа и консерватория в Москве.

Луганский остается уникальным явлением в российской музыке

Этот вдохновенный интерпретатор, обладая блестящей техникой игры, обладает ныне редким даром творчески подходить к материалу, один из немногих, он способен явить на свет искру божью в произведениях Бетховена, явить редкое «инферальное звучание» Моцарта, сыграть любой достойный материал так, чтобы пресыщенный зритель вновь открыл для себя тысячи раз «обсосанные» мелодии в совершенно ином воплощении.

Сейчас в России немало профессионалов, способных показать высокий класс: Володин, Коробейников, Юрий Богданов – каждый из них имеет неповторимый стиль и глубокое, сильное звучание. Однако, ни в чем не уступая именитым коллегам, Луганский остается уникальным явлением в российской музыке.

Играть классику можно по-разному: каждая школа – французская, немецкая, итальянская – предлагает собственное решение высоких задач уникального звучания.

Но любой истинно виртуозный пианист «создает свою классику», что и свидетельствует о гениальности. Николая Луганского еще на заре его музыкальной карьеры называли «рихтеровским пианистом», затем также сравнивали с Альфредом Корто.

Луганского еще на заре его музыкальной карьеры называли «рихтеровским пианистом»

Причины этих сравнений несложно понять: Корто, страдая «провалами в памяти» и некоторой «нестройностью» техники, играл так, что недостатки становились всего лишь особенностями стиля вдохновенного интерпретатора, способного «заново сочинять классику».

«Строптивец» Святослав Рихтер, образец нестандартного российского пианизма, всегда оставался вне рамок и шаблонов, рождая звучание классики завораживающее, мощное, ни на что не похожее. Николай Луганский имеет немало общего с именитыми предшественниками: он играет легко, сильно, при этом умудряясь совмещать высочайшее совершенство техники с духовным звучанием, раскрывая тонкую интеллигентность классических произведений.

Как и предшественники, Луганский играет ради музыки; его выступление это момент творения, в котором зал, аудитория и пианист становятся единым целым, ведомые волнами музыки к осознанию некоего высшего совершенства.

«Если раньше человек жил для того, чтобы что-то давать, то сейчас он даже на биологическом уровне приучен к тому, чтобы получать. Если человек идет на концерт, чтобы что-то получить, расслабиться и успокоиться, то это плохой слушатель. Хороший – идет, чтобы вместе с исполнителем создать что-то высокое и значительное. Человек должен работать над собой, совершать усилие, чтобы приобщаться к высочайшим проявлениям человеческого духа. А зачастую современный слушатель уверен в обратном: он заплатил деньги и за это должен что-то получить. Но в любом зале я чувствую людей, которые отдают себя вместе с исполнителем», – говорит на этот счет сам исполнитель, всегда находя в зале нужный отклик.

Луганский сейчас – это шанс услышать эмоционального мастера, прийти на концерт и вновь насладиться игрой, которую можно было услышать от Корто, Фишера, Микеланджели, шанс снова «живо» соприкоснуться с классикой, которая, казалось, ушла в прошлое со смертью знаменитых виртуозов.

Биографический очерк

Первым учителем Луганского был сосед по даче – пианист и композитор

Николай Луганский родился 26 апреля 1972 года в Москве, его родители были научными сотрудниками, далекими от музыки, но сумевшими вовремя разглядеть потенциал сына (схожими были в этом плане судьбы Юрия Богданова и Андрея Коробейникова – других современных российских виртуозов).

Первым учителем Луганского был сосед по даче – пианист и композитор, к которому юноша с пяти лет бегал учиться музыке, проявляя особенности вундеркинда в умении сыграть Баха или Бетховена на слух. Можно сказать, что с юных лет призвание пришло к Луганскому, точно и наверняка избрав его для карьеры пианиста.

    Серьезное начальное музыкальное образование Луганский получил у знаменитой преподавательницы Т. Е. Кестнер в Центральной музыкальной школе. В руках у этой «вдохновенной» и «яркой» женщины талант юного виртуоза сумел раск

Ныне Луганский является солистом Московской филармонии

рыться в полной мере. Среди других именитых учеников Кестнер можно выделить Андрея Гаврилова и Николая Петрова.

  • К 1995 году Луганский с успехом заканчивает Московскую консерваторию, в которой ему преподавали Татьяна Николаева и Сергей Доренский, учителя, с которыми затем оказалась тесно связана жизнь Николая. Под руководством Доренского Луганский затем закончил ассистентуру-стажировку и начал преподавать в консерватории с 1998 года под руководством профессора.
  • Первым успехом для Луганского стала победа на I Всесоюзном конкурсе юных музыкантов в Тбилиси, за которой последовали малые и большие триумфы в различных российских и международных конкурсах. В том числе второе место на десятом конкурсе имени Чайковского (формально высшая оценка этого состязания, поскольку первая премия в том году присуждена не была).
  • Одним из крупнейших триумфов Луганского стала английская премия Теренса Джадда как самому многообещающему пианисту молодого поколения. Также он был назван лучшим солистом 2001–2002 гг. по версии газеты «Музыкальное обозрение».
  • Ныне Луганский является солистом Московской филармонии, преподает в Московской консерватории, в 2013 году он был удостоен звания «Народный артист Российской Федерации». Ежегодно Николай Луганский дает огромное количество концертов, участвует в престижных музыкальных конкурсах и фестивалях, выступает в знаменитых концертных залах как в России, так и за рубежом.
  • У Николая Луганского есть жена Лада и трое детей, помимо музыки он увлекается шахматами, является мастером спорта в этой дисциплине.
  • Концерты Николая Луганского – это реальный шанс увидеть и услышать классику так, как она исполнялась старинными мастерами, прикоснуться к истинно духовному звучанию музыки. А многочисленные, удостоенные пристального внимания и различных наград записи Луганского – это шанс услышать у себя дома, как звучит истинная, чистая российская классика.


    propianino.ru

    Николай Луганский: «В музыке не бывает проигравших» |Nikolaï Louganski: « En musique, il n’y a pas de perdant »

    Автор: Надежда Сикорская, Женева-Люцерн, 15. 11. 2017 Просмотров:3171

    Николай Луганский (©Jean-Baptiste Millot)

    Программа двух концертов Российского Национального Оркестра под управлением Михаила Плетнева будет полностью состоять из русской музыки – Рахманинов и Скрябин. Вопреки правилам устроителя турне, программы Классический Культурный процент MIGROS, и за пультом оркестра, и за роялем окажутся соотечественники – в солисты приглашен Народный артист России Николай Луганский, с которым мы заблаговременно встретились.

    Le programme des deux concerts de l’Orchestre national russe sous la direction de Mikhaïl Pletnev sera entièrement composé de musique russe : Rachmaninov et Scriabine. En dépit des règles de l’organisateur de la tournée, Migros-Pour-cent-culturel-Classics, derrière le pupitre et au piano se trouveront deux compatriotes, puisque le soliste invité est l’Artiste populaire de Russie Nikolaï Louganski.

    Наша Газета.ch: Николай, Ваши родители – ученые: папа физик, мама химик. Как это Вас угораздило заняться музыкой?

    Мои родители всегда любили и любят музыку. Мама в детстве, прошедшем в эвакуации в Душанбе, играла на рояле «Танец Анитры» Грига, папа играет на гитаре, во Дворце пионеров освоил в свое время нотную грамоту. Единственная связь с музыкой, которую можно проследить в нашей семье, восходит к священникам по отцовской линии. А так – купили мне игрушечное пианино, на котором папа начал подбирать «Пусть всегда будет солнце». Я сказал, что подбирает он неправильно. Мне было пять лет. Папа решил проверить мой слух, оказалось – абсолютный. При этом мой физик папа был убежден, что абсолютный слух – выдумка средств массовой информации, и доказательство обратного его поразило. Затем три месяца я занимался у педагога Гнесинки Марии Александровны Шариковой и даже поступил в эту школу. Потом, во время летних отпусков, когда мы были на даче, меня отвели к нашему соседу, Сергею Александровичу Ипатову, ученику Константина Игумнова. Он со мной занимался всё лето, и под его влиянием я всё же стал поступать в ЦМШ.

    Поступить в эту «самую-самую» музыкальную школу страны можно было без блата?

    Я не уверен, что в нее можно было поступить с блатом! Думаю, в такие заведения все же поступали именно те, кто ничем иным заниматься были не должны. Попадались, конечно, те, кто послабее, но они быстро отсеивались. И это относится не только к ЦМШ, но и к физтеху, например, куда с большим трудом, но поступил мой провинциальный папа. Я думаю, что на высоком уровне образования эта ситуация сохранилась и сегодня. В музыке блат и даже диплом не имеют значения – публику не обманешь.

    Вашими первыми педагогами были дамы: Татьяна Кестнер в Центральной музыкальной школе и Татьяна Николаева в Московской консерватории. Сергей Доренский пришел в Вашу жизнь позже. Можно ли говорить о женском стиле преподавания? Как он отразился лично на Вас?

    Разумеется, в те годы я подобным анализом не занимался. Но если задуматься… Пожалуй, я никогда не слышал от них жестких указаний, ругани… Может, это и со мной было связано – я очень любил играть, играл и что задано, и что не задано. Но, возможно, Вы правы, и в этом что-то есть. Их стиль был не деспотическим, как часто рисуют советскую школу. Кроме того, мои учительницы, несмотря на 18-летнюю разницу в возрасте, были подругами, обе учились у Александра Гольденвейзера. При этом Татьяна Николаева была концертирующей пианисткой, заседала в жюри, много ездила, у нее был огромный репертуар, а Татьяна Кестнер посвятила себя преподаванию – она проработала в ЦМШ с момента создания школы, с подачи Гольденвейзера, и до своей смерти в 1985 году, то есть более 50 лет – такое сейчас просто невозможно себе представить!

    Если Татьяна Николаева столько разъезжала, значит, в консерваторские годы Вы много времени были предоставлены самому себе?

    Для меня такая ситуация сложилась раньше. Когда я учился у Татьяны Евгеньевны Кестнер, ей было уже под 80, она часто болела, занятий могло не быть целый месяц и больше. Так что уже в 9-10 лет я научился заниматься сам. Мне было очень интересно, поскольку я легко читаю с листа. Татьяна Николаева была в Москве где-то неделю в месяц, при этом она не давала указаний ходить к ассистентам – она слушала меня и корректировала, когда могла. В этом есть плюсы и минуты. Я думаю, что привычка к самостоятельной работе мне очень пригодилась, и я знаю многих музыкантов, получавших по 3-4 урока в недели, которым после окончания Консерватории было сложно самим осваивать новый репертуар.

    Сохранился ли «дух» ЦМШ?

    Думаю, да, я нередко туда захаживаю. Конечно, здание после реконструкции узнать невозможно, но сильные педагоги и ученики еще есть, так что жизнь продолжается.

    Можно ли говорить о каком-то музыкальном опыте – концерте, записи, который повлиял на Вашу творческую судьбу?

    Могу назвать услышанные лет в пять записи Сонат Бетховена в исполнении Марии Гринберг и произведения Шопена в исполнении Беллы Давидович. Лучшими подарками для меня в детстве были ноты с произведениями этих композиторов. Когда я болел, то лежал и слушал записи, читал ноты. Читать ноты я научился раньше, чем читать книги.

    Николай, как в русской литературе есть Золотой век и век Серебряный, так и в русском исполнительстве, в частности, в пианистической школе, говорят о поколении Нейгауза-Гольденвейзера, Рихтера-Гилельса, а затем уже о последующих, включая ваше. Есть ли между ними принципиальная разница?

    В оценочном плане я разницы не вижу. Москва всегда была очень интересным местом, где внимательно слушали пианистов любого возраста. Я сейчас немного преподаю в Консерватории, и то, что я слышу, интересно! Немного просел уровень скрипачей, на мой взгляд, причины две: именно скрипичных педагогов уехало больше всех, плюс именно этот инструмент, как никакой другой, требует ежедневных занятий, а современные студенты вынуждены подрабатывать уже с первого курса, что иногда сказывается на регулярности занятий, а значит, и на результатах. В 1960-х годах профессор подрабатывать просто не разрешил бы!

    Из всех известных мне музыкантов Вы – один из самых «уравновешенных». И внешне Вы производите впечатление человека спокойного, и семья у Вас прекрасная: жена, дети. Как Вам это удалось?

    Не знаю, насколько я уравновешен. Просто есть экстраверты (Денис Мацуев) и интроверты (Михаил Плетнев). При этом трудно сказать, кто из них более эмоционален. Жорж Санд знала, конечно, что за человек был Шопен, хотя в обществе он производил гораздо более «тихое» впечатление, чем, скажем, Паганини. При этом уравновешенным человеком Шопена назвать трудно. А в остальном – так сложилось, и я очень этому рад. Жена у меня не музыкант, никто из детей музыкой не занимается – они не проявили желания, а я не настаивал, думая, что, если способности есть, они сами проявятся. Хотя известно, что, когда Давид Ойстрах выбегал во двор играть в футбол, за ним мчались три тетки и чуть ли не за руки за ноги волокли домой – заниматься!

    Я знаю, что Вы увлекаетесь шахматами.

    Среди музыкантов это распространенное увлечение. Я балуюсь даже развлекательными шахматами – шведкой, например. Раньше это была очень популярная игра: Прокофьев с Ойстрахом играли матч в Доме Союзов! Среди моих приятелей в Москве много шахматистов, да и в Швейцарии есть – чемпион мира Владимир Крамник. Шахматы – интереснейшая игра, хотя в какой степени это – антипод музыки: в любой партии есть выигравший и проигравший, если забыть о ничьей. В музыке же проигравших не бывает. Плюс в шахматах главенствует логика, а в музыке она хоть и присутствует, но играет второстепенную роль. Тут для меня ярчайший пример – это Юрий Хатуевич Темирканов. Вы можете проанализировать массу вещей в его манере дирижирования, но главного в том, что происходит, когда он стоит за пультом, Вы не поймете никогда. Никакой логике не подвластно, почему у одного получается живая музыка, а у другого нет.

    В Вашем послужном списке – победы на многих международных конкурсах, звание Народного артиста России, многочисленные призы и награды за сделанные записи. С этим все понятно. Но вот за какие заслуги Вы стали Почетным членом Академии художеств России?

    (смеется) Если честно, я сам не очень знаю. Насколько мне известно, эта Академия назначает почетных членов из людей, работающих в области культуры, но не обязательно связанных с живописью и скульптурой. Один раз я даже поприсутствовал на заседании!

    Журнал Gramophone назвал Вас «самым блестящим и стильным исполнителем музыки Рахманинова и Прокофьева», а по мнению обозревателя The Financial Times, Ваши интерпретации сочинений Моцарта и Шуберта отличаются «утонченностью и кристальной красотой». Эти четыре композитора – Ваши любимые?

    Это не самый любимый вопрос среди музыкантов. Композиторов любимых у меня много. Музыкант может в большей или меньшей степени к чему-то тяготеть. Тенденция ассоциировать исполнителей с композиторами присуща СМИ, это упрощает их задачу. Мне бы не хотелось, чтобы с кем-то ассоциировали меня. Вообще же, восприятие музыки сравнимо с самыми глубинными чувствами – бывает любовь с первого взгляда, а бывает такая, что вызревает годами. У меня очень много любимой музыки. Да, Моцарт, Шуберт, Прокофьев и Рахманинов относятся к числу самых любимых композиторов. Играю я их, в количественном выражении, неравномерно, но нужно учитывать и тот факт, что русского пианиста реже приглашают играть Моцарта и Бетховена, например. Однако все пять бетховенских концертов я играл и записал диск с произведениями Шуберта, которого раньше исполнял сравнительно мало. Разумеется, я играю и Чайковского, и Брамса, и Шопена, и Скрябина – с каждым складываются свои отношения, даже с теми, кто почти не писал фортепианной музыки, с Элгаром, например. Вообще, музыка – это безбрежный мир, в котором постоянно открываешь что-то новое. Иногда нужно заставлять себя это делать.

    Вы упомянули, что русских пианистов приглашают всего для исполнения русского репертуара. Это действительно так?

    Такая тенденция есть, особенно если речь идет о молодых, малоизвестных музыкантах. Мне сейчас уже грех жаловаться, я играю много разной музыки, и если приглашают играть рахманиновский концерт, то я только радуюсь этому. Но ведь и хорошего испанского пианиста в Москве попросят скорее сыграть Гранадоса и Де Фалью, чем Чайковского! Так что ничего особенного и тем более обидного в этом нет. Единственное, что бы я посоветовал промоутерам: если вам понравилось, как русский пианист играет Рахманинова, полюбопытствуйте, как звучат в его исполнении Дебюсси или Бетховен, вдруг не хуже?

    В одной из Ваших биографий я вычитала, что Вам довелось играть с 240 дирижерами. Просто интересно, кто это подсчитал?

    Скорее всего, мой папа, который ведет мой календарь, больше на такое никто не способен. Хотя эта цифра меня самого поражает! Неужели правда 240?! Мне посчастливилось работать со многими прекрасными дирижерами, но самым главным за последние годы стал, безусловно, опыт выступлений с Юрием Темиркановым – в силу его какого-то неуловимого, не поддающегося описанию таланта.

    Многие музыканты, в частности, российские, в последние годы стали организовывать фестивали. Некоторые даже по несколько. Вы тоже поддерживаете фестиваль – в Ивановке. Расскажете о нем?

    Рассказать надо прежде всего об Александре Ермакове, приехавшем в те края 21-летним учителем и затеявшем восстановление родового гнезда Сергея Рахманинова, а затем и фестиваль в 150 км не от Москвы даже, а от Тамбова! Имение, где Сергей Васильевич написал 80 % всей своей музыки, в Гражданскую войну было полностью разграблено и разрушено. Реализовывать такой проект в глубокой провинции гораздо сложнее, чем в городе: Ермакову привозили стройматериалы, по ночам он рядом с ними спал, а при приближении колхозников палил по ним из пугача. Начальство из областного центра приезжает лишь в августе, на концерты, а все остальное время он остается один. Местные крестьяне в этой самой обычной деревне мало изменились со времен Рахманинова. Александр Ермаков – настоящий подвижник, любое внимание к «его» Ивановке для него крайне важно, и я с удовольствием его поддерживаю.

    Чем Вы занимаетесь в свободное время, что читаете?

    У меня есть два писателя, которых я читаю всегда – Пушкин и Чехов. С Пушкиным все понятно, а вот чем больше я читаю Чехова, тем больше огорчаюсь, что все-таки не он является главным представителем русской литературы на Западе, а Толстой и Достоевский, с их многословием. Рассказы Чехова совершенно гениальны, и мне кажется, что европейцы должны ценить его потрясающий лаконизм, когда словам тесно, а мыслям просторно. Чехов был очень земным человеком, с бурной биографией, но меня всегда удивляет, что в каждом его произведении присутствуют совесть и чувство вины, его личной вины. У Булгакова, который стилистически в чем-то учился у Чехова, этого нет – плохие всегда «они». Чехов же проникает во все, даже самые несимпатичные персонажи.

    Вы приезжаете на гастроли в Швейцарию с Российским национальным оркестром под управлением Михаила Плетнева. Каково работать с дирижером, который сам в первую очередь пианист?

    С Михаилом Плетневым я очень много играл и могу сказать, что работать с ним очень легко и приятно, именно потому, что он сам пианист: он знает фортепианные концерты наизусть и очень помогает, забывая на время концерта о своем эго. РНО был одним из первых российских оркестров, пригласившим меня, в 1997 году, в большое европейское турне, и для меня, как пианиста, он остается самым удобным из всех московских коллективов с точки зрения, в частности, способности к адаптации и игры по-новому. Я выступаю с ним регулярно.

    Когда Михаил Плетнев выиграл Конкурс имени П. И. Чайковского, я был маленьким мальчиком, учился на его концертах. Прекрасно помню нашу первую встречу в Лондоне в 1996 году. Специально была назначена репетиция за несколько дней до выступления, я приехал, но за полчаса до начала маэстро ее отменил, сказав, что репетировать будем только перед концертом. Я тогда страшно напрягся, но на той единственной генеральной я понял, что с ним такое возможно. Он чувствует пианиста и каждый его порыв, каждую эмоцию пропускает через себя. Он дал мне тогда несколько ценнейших советов, которым я следую до сих пор.

    Играть Вы будете Третий концерт Рахманинова – как раз к нашему разговору. Какие мысли навевает на Вас это произведение?

    Ну что сказать о Третьем концерте Рахманинова? Это величайшие произведение, в каком-то смысле вершина в истории романтического фортепианного концерта, даже если иностранцам не нравится это слышать. Помимо немыслимого владения инструментом – а Рахманинов на тот момент был величайшим пианистом мира! – тут присутствует удивительное развитие и русских традиций, и европейских: главная тема проходит через весь концерт, и вообще превращение тематического материала удивительное, его можно анализировать бесконечно, хотя анализ тут вряд ли поможет. Европеец слышит в этом концерте прежде всего спонтанное иррациональное развитие прекраснейших мелодий, но если вы сядете с партитурой, то увидите, насколько потрясающе это сочинено и написано!

    Культурная программа MIGROS, в рамках которой Вы приедете в турне в Швейцарию, — явление особое даже для Швейцарии: богатый человек, владелец торговой сети Готлиб Дютвилер по собственной воле, без всякого указания сверху решил отчислять процент выручки на культуру и образование. Да еще привечать иностранцев. Как Вы думаете, в России нечто подобное возможно?

    Конечно, возможно, правда, не уверен, возможно ли сегодня. Хотя и сегодня есть богатые люди, которые дают деньги на культуру. И это при том, что государство их реально не поощряет – соответствующего закона до сих пор нет. Я подозреваю, что обеспеченным людям в России, расположенным к благотворительной деятельности, легче единовременно дать большую сумму, что создавать программу на постоянной основе, как MIGROS, отчисляя какой-то процент. Рассуждают они, наверное, так: если я прогорю, то все заглохнет, а если, напротив, невероятно разбогатею, то, может, процент выльется в слишком большие деньги? А вообще – идея гениальная!

    nashagazeta.ch

    Смотрите еще:

    • Адвокат воссоединение семьи Адвокат воссоединение семьи 10625 Berlin ,Schillerstr. 4-5 Tel: +49 (0) 30 / 310 13 310 +49 (0) 30 / 310 16 755 +49 (0) 30 / 310 19 625 +49 (0) 30 / 310 16 889 Fax: +49 (0) 30 / 318 04 235 E-Mail: […]
    • Что нового в законах о поздних переселенцах Что нового в законах о поздних переселенцах 10625 Berlin ,Schillerstr. 4-5 Tel: +49 (0) 30 / 310 13 310 +49 (0) 30 / 310 16 755 +49 (0) 30 / 310 19 625 +49 (0) 30 / 310 16 889 Fax: +49 (0) 30 / 318 04 […]
    • Закон на шум соседей Часы тишины: куда жаловаться на шумных соседей, магазины и строителей Когда нельзя шуметь Время, когда можно или нельзя шуметь, прописано в законе «О соблюдении покоя граждан и тишины в ночное время в городе […]
    Закладка Постоянная ссылка.

    Обсуждение закрыто.