Обратная сила закона конституционный суд

Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2015 г. № 1539-О “По запросу Суда по интеллектуальным правам о проверке конституционности части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Л.О. Красавчиковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение запроса Суда по интеллектуальным правам, установил:

1. В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации Суд по интеллектуальным правам оспаривает конституционность части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и пункта 1 статьи 4 ГК Российской Федерации, устанавливающих правила действия актов гражданского законодательства во времени.

Как следует из представленных материалов, общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» в интересах композитора В.Л. Бровко и поэта Т.А. Калининой обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с иском к государственному бюджетному образовательному учреждению высшего профессионального образования Челябинской области «Магнитогорская государственная консерватория (академия) имени М.И. Глинки» о взыскании денежной компенсации за нарушение авторских прав, выразившееся в публичном исполнении мюзикла «Белоснежка и Леший» на сцене консерватории 28 и 29 декабря 2010 года при отсутствии согласия авторов.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11 апреля 2013 года, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2013 года, в удовлетворении иска было отказано. Суд по интеллектуальным правам постановлением от 25 ноября 2013 года отменил данные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 6 августа 2014 года, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2014 года, исковые требования были частично удовлетворены и с образовательного учреждения в пользу истца взыскана компенсация за нарушение авторских прав в минимальном размере (40 000 рублей). При этом суд исходил из того, что имевшее место живое публичное исполнение мюзикла в целях приобретения учащимися навыков актерского мастерства не может рассматриваться как допустимый случай свободного использования произведения, предусмотренный подпунктом 2 пункта 1 статьи 1274 ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 октября 2014 года).

В кассационной жалобе, поданной в Суд по интеллектуальным правам, ответчик просит решение Арбитражного суда Челябинской области от 6 августа 2014 года и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2014 года отменить и в удовлетворении иска отказать.

В ходе рассмотрения кассационной жалобы Суд по интеллектуальным правам — исходя из того, что подлежащий применению в данном деле пункт 1 статьи 1274 ГК Российской Федерации на момент вынесения постановления судом апелляционной инстанции (15 октября 2014 года) действовал в новой редакции (в связи с вступлением в силу с 1 октября 2014 года Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ), допускающей публичное исполнение правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении, осуществляемое без цели извлечения прибыли в образовательных организациях без согласия автора (подпункт 6), — пришел к выводу о наличии неопределенности в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 4 ГК Российской Федерации и, приостановив производство по делу, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке их конституционности.

Заявитель утверждает, что часть 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ, согласно которой по правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу названного Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу данного Федерального закона, во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 4 ГК Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом, не позволяют придать обратную силу подпункту 6 пункта 1 статьи 1274 «Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях» ГК Российской Федерации в новой редакции, чем нарушают права лиц, осуществлявших в образовательных организациях без цели извлечения прибыли публичное исполнение правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении без согласия автора.

По мнению заявителя, применение мер гражданско-правовой ответственности в отношении указанных лиц после вступления в силу Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ (т.е. после 1 октября 2014 года) в случаях, когда публичное исполнение состоялось до этого момента, противоречит статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, определяющей правила действия закона во времени.

2. Вопрос о возможности придания обратной силы нормативным правовым актам неоднократно был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону — исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р, определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 ГК Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года № 12-П; определения от 18 января 2005 года № 7-О, от 29 января 2015 года № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, обеспечения баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой.

3. Конституция Российской Федерации, гарантируя свободу экономической деятельности, закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 8; статья 34, часть 1), а также гарантирует каждому свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания и охрану интеллектуальной собственности законом (статья 44, часть 1). Одновременно Конституция Российской Федерации — с учетом того, что политика Российской Федерации как социального государства направлена на создание условий, обеспечивающих, в частности, свободное развитие человека, способствующих образованию и самообразованию личности (статья 7, часть 1; статья 43, часть 5), а также укреплению единства российского общества посредством приоритетного культурного и гуманитарного развития, — гарантирует право каждого на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (статья 44, часть 2).

Названным конституционным предписаниям корреспондируют положения международно-правовых актов и международных договоров Российской Федерации, являющихся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе Всеобщей декларации прав человека (статья 27), Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (статья 15), Бернской Конвенции по охране литературных и художественных произведений (пункт 6 статьи 2, пункт 3 статьи 5, пункт 1 статьи 9, пункт 2 статьи 10).

Соответственно, федеральный законодатель в рамках его дискреционных полномочий обязан конкретизировать приведенные конституционные положения, в том числе с использованием различных законодательных возможностей, с тем чтобы законодательство Российской Федерации развивалось в направлении обеспечения закрепленных в Конституции Российской Федерации культурных прав во имя интересов государства и общества в целом, обеспечения принципа социальной справедливости.

Приведенные положения Конституции Российской Федерации обретают детализацию и конкретизацию в Гражданском кодексе Российской Федерации, Основах законодательства Российской Федерации о культуре, федеральных законах от 29 декабря 1994 года № 78-ФЗ «О библиотечном деле» и от 26 мая 1996 года № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», других нормативных правовых актах.

В частности, Гражданский кодекс Российской Федерации, его часть четвертая, устанавливает правовой механизм реализации и защиты исключительных и иных прав на интеллектуальную собственность и определяет перечень результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (интеллектуальная собственность), которым предоставляется правовая охрана (статья 1225). К таким результатам интеллектуальной деятельности отнесены, в частности, произведения науки, литературы и искусства (подпункт 1 пункта 1 статьи 1225 ГК Российской Федерации).

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие) (статья 1226 ГК Российской Федерации). Интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами; автору произведения принадлежат исключительное право на произведение, право авторства, право автора на имя, право на неприкосновенность произведения и право на обнародование произведения (пункты 1, 2 статьи 1255 ГК Российской Федерации).

Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом; правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации; при этом отсутствие запрета не считается согласием (разрешением); другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом; использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную данным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда такое использование допускается данным Кодексом (пункт 1 статьи 1229 ГК Российской Федерации).

В качестве одного из таких исключений федеральный законодатель предусмотрел случаи свободного использования произведений, что, в свою очередь, преследует общественно полезную цель развития образования, культуры, возможностей свободного занятия учебной, научной или творческой деятельностью, способствует реализации конституционного права на участие каждого в культурной жизни, на доступ к культурным ценностям.

Перечень оснований свободного использования произведений установлен пунктом 1 статьи 1274 ГК Российской Федерации, который в первоначальной редакции в основном воспроизводил положения пункта 1 статьи 19 «Использование произведения без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения» Закона Российской Федерации от 9 июля 1993 года № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» и предусматривал использование без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования правомерно обнародованных произведений и отрывков из них в качестве иллюстраций в изданиях, радио- и телепередачах, звуко- и видеозаписях учебного характера в объеме, оправданном поставленной целью (подпункт 2).

Положения статьи 1274 ГК Российской Федерации претерпели изменения с принятием Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ, которым список оснований свободного использования произведений был расширен. В частности, согласно подпункту 6 пункта 1 статьи 1274 ГК Российской Федерации в редакции данного Федерального закона таким основанием также признано публичное исполнение правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении, осуществляемое без цели извлечения прибыли в образовательных организациях, медицинских организациях, учреждениях социального обслуживания и учреждениях уголовно-исполнительной системы работниками (сотрудниками) данных организаций и учреждений и лицами, соответственно обслуживаемыми данными организациями и учреждениями или содержащимися в данных учреждениях.

Подобный подход отражает социальный характер гражданско-правового института свободного использования произведений, развитие которого свидетельствует о стремлении законодателя уравновесить интересы авторов (и иных правообладателей) с интересами пользователей в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации о необходимости обеспечения в том числе возможностей формирования гармонично развитой личности.

При этом в части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ закреплено, что подпункт 6 пункта 1 статьи 1274 ГК Российской Федерации в новой редакции действует во времени в общем порядке, как он определен пунктом 1 статьи 4 данного Кодекса.

Вводя в правовое регулирование в соответствии с общим порядком действия закона во времени норму, предусматривающую расширенный по сравнению с прежним регулированием перечень случаев свободного использования произведений для определенных категорий пользователей, и уменьшая тем самым объем исключительных прав авторов, федеральный законодатель — принимая во внимание, что свобода творчества, принадлежащая одним лицам, и свобода доступа к культурным ценностям, принадлежащая другим, в их конституционно-правовом понимании имеют один и тот же объект, — исходил из отсутствия необходимости, по смыслу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 34 (часть 1), 44 (части 1 и 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, придания обратной силы вводимым мерам, поскольку автор (или иной правообладатель) вправе рассчитывать на то, что его правомерные ожидания, основанные на действовавшем на момент возникновения соответствующих правоотношений правовом регулировании, обусловленные результатом его интеллектуальной деятельности, его творческого труда и приобретенным исключительным правом на данный результат, будут учтены в процессе преобразования соответствующего правового регулирования, тем более что до вступления в силу Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ в случаях публичного исполнения правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении, осуществленного без согласия автора, в том числе в образовательных организациях, ему предоставлялась возможность защиты своих прав всеми предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации способами, включая предъявление требования о выплате соответствующей денежной компенсации.

Следовательно, содержащие правила действия закона во времени положения части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ и пункта 1 статьи 4 ГК Российской Федерации, принятые федеральным законодателем в рамках его дискреции, будучи направленными на обеспечение разумной стабильности законодательного регулирования, обеспечение действия общеправового принципа справедливости, достижение баланса между правами и обязанностями всех участников гражданских правоотношений, возникающих в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы, искусства, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права лиц, осуществивших до введения в действие нового правового регулирования публичное исполнение в образовательных организациях правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении без согласия автора.

Таким образом, неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации положений части 7 статьи 7 Федерального закона от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и пункта 1 статьи 4 ГК Российской Федерации отсутствует.

Исходя из изложеннпого и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Признать запрос Суда по интеллектуальным правам не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

Обзор документа

В ГК РФ были внесены масштабные изменения, касающиеся интеллектуальной собственности. Они вступили в силу с 1 октября 2014 г. (кроме отдельных положений, для которых установлены иные сроки).

Согласно поправкам допускается без согласия правообладателя и без выплаты вознаграждения в т. ч. публичное исполнение правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении, осуществляемое без цели извлечения прибыли в образовательных организациях.

Новая редакция применяется к правоотношениям, возникшим после 1 октября 2014 г. По ранее возникшим правоотношениям она применяется к правам и обязанностям, которые возникнут после этой даты.

Суд по интеллектуальным правам просил проверить конституционность правил действия актов гражданского законодательства (в т. ч. указанных изменений) во времени. По его мнению, поправки (в части данного основания свободного использования произведений) должны иметь обратную силу. Иначе нарушаются права лиц, которые совершили подобные действия до 1 октября 2014 г.

Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что неопределенность в вопросе о конституционности данных положений отсутствует. При этом он пояснил следующее.

В отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила закона не применяется. Это объясняется тем, что интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон.

Расширив перечень случаев свободного использования произведений для определенных категорий пользователей, законодатель тем самым уменьшил объем исключительных прав авторов. При этом он не придал обратной силы вводимым мерам. Ведь автор (иной правообладатель) вправе рассчитывать на то, что его правомерные ожидания, основанные на действовавшем на момент возникновения соответствующих правоотношений регулировании, будут учтены при изменении законодательства. Тем более что до 1 октября 2014 г. в случаях представления произведения в живом исполнении без согласия правообладателя, в т. ч. в образовательных организациях, он мог защищать свои права всеми предусмотренными ГК РФ способами (в т. ч. рассчитывать на денежную компенсацию).

Таким образом, оспариваемые нормы призваны обеспечить разумную стабильность законодательного регулирования, действие общеправового принципа справедливости, баланс между правами и обязанностями всех участников гражданских правоотношений. Поэтому они не нарушают конституционные права лиц, которые до 1 октября 2014 г. без согласия автора осуществили публичное исполнение в образовательных организациях правомерно обнародованных произведений путем их представления в живом исполнении.

www.garant.ru

Конституционный Суд напомнил о юридической силе своих решений

КС признал конституционным положение о юридической силе своих решений. Суды не могут отказать от исполнения решений КС, ссылаясь на отсутствие у них обратной силы.

Конституционный Суд РФ проверил на конституционность положение части первой статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ. Требование этой статьи не допускает иного истолкования решений КС, в том числе — при рассмотрении дел, возбужденных до принятия этого решения. Судебный орган пришел к выводу, что статья соответствует Конституции РФ. Комментарий по этому вопросу опубликован на официальном сайте КС.

Проверка конституционности статьи закона началась в связи с жалобой ОАО «АК «Транснефтепродукт». В 2008 году арбитражные суды отказали в удовлетворении иска ОАО «НК «ЛУКОЙЛ»» о взыскании с «Транснефтепродукта» излишне полученной суммы НДС и процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами. Однако в 2009 году по решению Президиума ВАС РФ требования «ЛУКОЙЛа» были удовлетворены. В свою очередь, апелляционная и кассационная инстанции отменили вынесенное решение, сославшись на правовую позицию Конституционного Суда РФ, сформулированную в 2010 году. Однако ВАС решил, что решения КС не имеют обратной силы. В связи с этим с «Транснефтепродукта» взыскали суммы в пользу «ЛУКОЙЛа».

В «Транснефтепродукте» считают, что в ходе рассмотрения дела нарушены принципы верховенства Конституции РФ. Компания отмечает:

Конституционный Суд РФ согласился с позицией заявителя:

Неисполнение решения КС РФ создает препятствия для обеспечения верховенства и прямого действия Конституции РФ на всей территории страны. Применение нормы в прежнем ее истолковании влечет нарушение конституционных прав и свобод граждан. В том числе — нарушение гарантированного Конституцией права каждого на судебную защиту, которое по своему содержанию предполагает, что юридическая сила решения Конституционного Суда, вынесенного по жалобе гражданина или объединения граждан, не может быть преодолена ни одним другим судом.

Таким образом, с момента вступления в силу Постановления КС РФ положения АПК РФ подлежат истолкованию и применению арбитражными судами только в выявленном Конституционным Судом конституционно-правовом смысле. Юридическая сила данного решения не зависит от времени принятия Высшим Арбитражным судом постановлений, содержащих правовые позиции, которые выступают основаниями пересмотра судебных актов.

Конституционный Суд признал положение части первой статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ соответствующим Основному закону. Судебная инстанция решила, что дело ОАО «АК «Транснефтепродукт» должно быть пересмотрено в обычном порядке.

Напомним, Конституционный Суд — судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Согласно статьям 79 и 80 закона «О Конституционном Суде РФ», его решение окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу.

m.ppt.ru

Обратная сила постановлений Конституционного Суда Российской Федерации как средство защиты частного права (Степин А.Б.)

Дата размещения статьи: 18.04.2016

Вопрос о действии судебного решения во времени есть основной вопрос для любой правовой системы. Однако ни в природе самого судебного решения, ни в конституционной структуре разделения властей нет ничего такого, что требовало бы его обратной силы. Этот вопрос, оставленный законодателем судам на самостоятельное разрешение, может быть сформулирован следующим образом: в чем значение обратной силы судебного решения и каково содержание данного процессуального института? Условия рассмотрения вопроса обратной силы судебного решения во многом определяются спецификой российской системы частного права, поэтому его рассмотрение будет правильным с позиции защиты нарушенного права (провозглашения права).
Применительно к внутригосударственным судебным средствам защиты обратная сила присуща итоговым решениям — постановлениям Конституционного Суда РФ, имеющим характер нормативного правового акта, обладающего высшей юридической силой. Они являются окончательными, общеобязательными, действуют непосредственно и вступают в силу с момента провозглашения, фактически имеют силу закона. Сущность вопроса состоит в том, что обратная сила не может быть применена нижестоящим судом в отношении принятого им решения по делу, как к себе самому, так как суд не может сам изменить вынесенное им решение по делу. Это является компетенцией вышестоящих судебных инстанций, направленной на защиту нарушенного права. С этих позиций постановления Конституционного Суда РФ следует рассматривать как средство защиты частного права.
Целесообразно в качестве предмета исследования постановлений Конституционного Суда РФ признать не только обратную силу их правовых позиций, но и обратную силу процессуальных норм, закрепляющих основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам). Вопрос об обратной силе постановлений Конституционного Суда РФ тесно связан с вопросом о законности и обоснованности судебных решений нижестоящих инстанций. Связь этих вопросов позволяет ответить на вопрос, почему обратная сила в данном случае имеет место.
Рассматривая обратную силу постановлений Конституционного Суда РФ, остановимся на характеристике понятия обратной силы. Под обратной силой судебного постановления следует понимать возможность его применения к правоотношениям, имевшим место до принятия этого постановления высшей судебной инстанцией и до вступления его в законную силу.
Обратная сила постановлений Конституционного Суда РФ имеет место, когда:
1) речь идет об изменении правового регулирования ранее существовавших отношений;
2) у участвовавших в правоотношении сторон появляются новые права и обязанности;
3) постановление улучшает положение лица. Это значит, что постановление суда либо устраняет или смягчает юридическую ответственность лица, либо устанавливает дополнительные гарантии защиты его прав;
4) оспариваемый с точки зрения конституционности закон применен или подлежит применению в деле заявителя, лица, обратившегося в Конституционный Суд РФ за защитой своего права .
———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 14.01.1999 N 4-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. N 2. С. 64.

Важно заметить, что постановления Конституционного Суда РФ до обращения лица за защитой своих частных прав и законных интересов в Конституционный Суд РФ не имеют обратной силы. И только с момента обращения гражданина или организации в данную судебную инстанцию ее постановления приобретают обратную силу. При этом согласно ч. 3 ст. 74 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», суд принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которого оспаривается в обращении.
Рассматривая дело, нижестоящий суд выносит определенное решение, руководствуясь нормами материального и процессуального права. Может возникнуть ситуация, когда суд направил по находящемуся у него в производстве делу запрос в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона. Если оспариваемая норма признана неконституционной, то Конституционный Суд РФ обязывает законодателя осуществить надлежащее правовое регулирование, а правоприменителю рекомендует использовать нормы иного закона, регулирующего спорные правоотношения, либо, если образовался пробел в нормативной базе, — обратиться непосредственно к Конституции РФ. В соответствии с данными разъяснениями и рекомендациями суд вправе отменить предыдущие свои решения, как не соответствующие букве закона, а следовательно, нарушающие частные права лица.
Так, по делу о проверке конституционности Закона о применении контрольно-кассовых машин в Постановлении от 12 мая 1998 г. Конституционным Судом РФ было предписано до надлежащего законодательного урегулирования вопроса о размере штрафа за нарушение данного Закона руководствоваться аналогичной нормой Кодекса РФ об административных правонарушениях. По делу же о проверке конституционности Закона о приватизации жилищного фонда в резолютивной части Постановления от 3 ноября 1998 г. указано: при разрешении дела о снятии препятствий в приватизации суду надлежит руководствоваться непосредственно Конституцией РФ. Поэтому суд вынес решение, имеющее обратную силу, в основу которого было положено требование норм ч. 3 ст. 17 Конституции РФ о недопустимости осуществления прав и свобод человека одним лицом за счет нарушения прав и свобод других лиц.
Другим примером может служить Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2012 г. N 33-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 213.1 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.Н. Кононова». При рассмотрении жалобы положения ст. 213.1 Налогового кодекса Российской Федерации признаны неконституционными в части, ввиду нарушения принципов частного права, таких как равенство перед законом и судом, равное правовое положение субъектов правоотношения, пропорциональность пределов законодательного усмотрения при установлении, введении и взимании налогов.
Обратная сила постановлений Конституционного Суда РФ, как средство защиты имеет место, когда суд разрешил какое-либо дело на основании нормативного акта, впоследствии признанного неконституционным. Применяя его, суд не усмотрел в нем противоречия нормам и положениям Конституции РФ. В этом случае решения Конституционного Суда РФ имеют обратную силу и могут применяться к правоотношениям, возникшим до их принятия, поскольку неконституционный закон не должен создавать правовых последствий. При этом согласно ст. 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации — в зависимости от характера рассматриваемого вопроса — может быть определен порядок его вступления в силу, а также порядок, сроки и особенности исполнения. В случае если такие специальные условия в постановлении не оговорены, действует общий порядок, предусмотренный Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Юридическим последствием постановления Конституционного Суда РФ о признании неконституционным нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом смысла, который им придан сложившейся правоприменительной практикой, является утрата ими силы на будущее время. Это означает, что с момента вступления в силу решения Конституционного Суда РФ такие акты не могут применяться и реализовываться каким-либо иным способом.
Обратной силой итоговое решение Конституционного Суда РФ обладает в отношении дел обратившихся в Конституционный Суд РФ граждан или объединений граждан (организаций), а также в отношении неисполненных решений, вынесенных до принятия этого постановления. Дела, которые послужили для заявителей поводом для обращения в Конституционный Суд РФ, во всяком случае, подлежат пересмотру нижестоящими судебными инстанциями.
Показателен следующий пример. Гражданину Г.Г. Ардерихину в 1969 г. была назначена пенсия по инвалидности 3 группы, наступившей вследствие травмы, полученной в период прохождения военной службы. В связи с осуждением Г.Г. Ардерихина к лишению свободы выплата пенсии ему была приостановлена. Считая, что его частное право на пенсию нарушено, Г.Г. Ардерихин обращался с иском в суд, однако его иск был оставлен без удовлетворения со ссылкой на ст. 124 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР», в соответствии с которой за время лишения пенсионера свободы по приговору суда выплата назначенной пенсии приостанавливается .
———————————
См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16.10.1995 N 11-П «По делу о проверке конституционности статьи 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. «О государственных пенсиях в РСФСР» в связи с жалобами граждан Ардерихина Г.Г., Попкова Н.Г., Бобырева Г.А., Коцюбки Н.В.» // Собрание законодательства РФ. 1995. N 43. Ст. 4110.

Г.Г. Ардерихин обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой о проверке конституционности указанной статьи, поскольку, по его мнению, она противоречит ст. 39 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь частью первой ст. 71, ст. ст. 72, 74, 75, ч. 2 ст. 86 и ст. 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации постановил: признать положение ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. «О государственных пенсиях в РСФСР» в той части, в какой оно устанавливает приостановление выплаты трудовых пенсий за время лишения пенсионера свободы по приговору суда, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 39 (ч. 1), 52 и 55 (ч. 3).
Принятое итоговое решение Конституционного Суда РФ имеет обратную силу в отношении ранее вынесенного решения суда первой инстанции. В данном случае обратная сила судебного решения связана с отменой ст. 124 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» и защитой социальных прав гражданина.
Признание закона не соответствующим Конституции РФ согласно ч. 2 ст. 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» влечет пересмотр разрешенного на его основе дела, одна из сторон которого обращалась в Конституционный Суд РФ. Если заявление такого гражданина о пересмотре дела поступило в суд, вынесший решение, то суд рассматривает его на основе процедуры пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам. В этом случае решение нижестоящего суда утрачивает свойство защиты частного права.
Применение обратной силы постановлений Конституционного Суда РФ не свидетельствует о том, что при рассмотрении дела нижестоящим судом была допущена судебная ошибка (применение нормы, не соответствующей Конституции РФ). Вновь принятое законодателем правило отрицает своей обратной силой прежнее правило и провозглашает, что это прежнее правило никогда не было правовым, а в отдельных случаях уже не является правовым (в случаях изменения закона, норма которого стала основой прежней юридической квалификации дела). С другой стороны, обратная сила, возникающая в связи с изменениями в действующем законодательстве, показывает, что нормы права, на основании которых вынесено прежнее решение, требуют своей корректировки. В этом заключается положительный аспект обратной силы и позволяет рассматривать ее как средство защиты.
Постановления Конституционного Суда РФ обладают преимуществами перед законодательством в том, что суд рассматривает обращение конкретного лица или группы лиц и делает свои выводы с учетом фактических обстоятельств и потребностей правоприменительной практики, вырабатывая правовые позиции для решения аналогичных дел другими судами.
Подводя итоги, следует отметить, что значение постановлений Конституционного Суда РФ, имеющих обратную силу, достаточно велико. Это объясняется тем, что:
1) обратная сила постановлений, выступает как средство защиты частного права;
2) постановления Конституционного Суда РФ вступают в силу немедленно, их надлежит исполнять, не дожидаясь, пока законодатель внесет дополнения в процессуальное законодательство, когда и в какой орган обратился гражданин;
3) далеко не все граждане обращаются в Конституционный Суд РФ с жалобами о нарушении их прав применением законов, не соответствующих Конституции РФ. Многие нормативные акты, признанные впоследствии неконституционными, применялись различными органами (в том числе судами) в течение многих лет. Решения по таким делам давно вступили в законную силу и исполнены. И эти решения подлежат пересмотру;
4) обратная сила наиболее четко показывает недостатки, существующие в системе законодательства. Поэтому, принимая решение по сложным делам, суд должен учитывать фактор влияния обратной силы на выбор единственно правильного, законного и обоснованного решения по делу. Игнорирование данного фактора может повлечь нежелательные последствия в связи с обратной силой постановления Конституционного Суда РФ.
Как справедливо отмечает А. Барак, обратная сила предполагает поступательное движение по пути преодоления существующих недостатков законодательства «с грузом прошлого на своих плечах» .
———————————
Барак А. Судейское усмотрение. М., 1999. С. 213.

Список использованной литературы

1. Анишина В. Применение постановлений Конституционного Суда РФ судами общей юрисдикции // Российская юстиция. 1999. N 11.
2. Барак А. Судейское усмотрение. М., 1999.
3. Клямко Э. Обратная сила уголовно-процессуальных норм // Законность. 1997. N 8.
4. Савельева Т.А. Законная сила актов правосудия по гражданским делам // Вестник Саратовской государственной академии права. 1999. N 1(16).
5. Эрделевский А. Недействительность сделок // Российская юстиция. 1999. N 11 — 12.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

Смотрите еще:

  • Приказ n 229-фз Приказ Федеральной службы судебных приставов от 12 мая 2012 г. N 248 "Об утверждении Порядка создания и ведения банка данных в исполнительном производстве Федеральной службы судебных приставов в электронном […]
  • Правила субсидирования растениеводства Правила субсидирования растениеводства В ДЕМО-режиме вам доступны первые несколько страниц платных и бесплатных документов.Для просмотра полных текстов бесплатных документов, необходимо войти или […]
  • Приказ минтруда от 29092014 664 н Опубликовано 4 лет назад Приказ Минтруда России от 29.09.2014 № 644н Комментарий юриста медицинского права к приказу Минтруда России от 29.09.2014 N 664н "О классификациях и критериях, используемых при […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.