Судебные решения конституционного суда

Решения Конституционного Суда РФ как образец юридической гармонии (Н. Чепурнова, «Российская юстиция», N 10, октябрь 2001 г.)

Решения Конституционного Суда РФ
как образец юридической гармонии

Десятилетний юбилей Конституционного Суда Российской Федерации является знаменательным событием не только для российских юристов — ученых и практиков, но и для многих граждан и юридических лиц, чьи права были защищены после обращения с жалобами в Конституционный Суд.

Можно констатировать, что решения Конституционного Суда играют важнейшую роль в обеспечении режима конституционной законности. Вместе с тем обозначились и определенные проблемы, связанные, в частности, с исполнением актов Конституционного Суда. Их можно рассматривать в двух аспектах — соответствие юридической технике содержания этих актов и правовое обеспечение их реализации.

Анализ постановлений Конституционного Суда и практики их применения судами общей юрисдикции дает основание сказать, что нередко стиль изложения формулировок судебных решений является одной из проблем, препятствующих их исполнению. Так, определенные трудности создают содержащиеся в резолютивной части решений формулировки о признании отдельных статей (либо пунктов статей) не соответствующими Конституции РФ «в смысле», либо «в той мере, в какой он вкладывается в них правоприменительной практикой».

Встречаются формулировки, которые вызвали в последующем необходимость того, чтобы Конституционный Суд обратился к толкованию своего постановления. Например, «. положения пунктов 1 и 3 части первой статьи 232 и части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае не восполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, признать не соответствующими Конституции Российской Федерации» (постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород).

Думается, иногда формулировки постановлений Конституционного Суда не в полной мере соответствуют стилю изложения норм права и судебных решений. Бывает достаточно сложно в порядке применения откорректировать в нормативном акте правовую норму в «ее смысле». Правовая норма состоит из конкретных частей и признание нормы полностью или в какой-то части неконституционной исключает ее из правовой системы. Вообще «смысл», как представляется, является несколько иной, неправовой категорией, связанной с уяснением содержания нормы и ее толкованием в ходе правоприменения. Поэтому желательно совершенствовать стиль и юридическую технику изложения решений Конституционного Суда. Они должны быть более гармоничным элементом в системе норм правоприменительного характера, а их стиль — соответствовать стилю изложения судебных решений, что во многом позволит сделать их действительно актами прямого действия, не требующими дополнительного толкования.

Постановления Конституционного Суда порой носят научно-теоретический характер, и это во многом затрудняет их восприятие лицами, не имеющими навыков научного исследования. А ведь судебные решения адресуются, прежде всего, широкому кругу лиц, их исполняющих, и содержащиеся в них формулировки должны исключать возможность двоякого толкования. Так, при исполнении уже упомянутого постановления Конституционного Суда от 20 апреля 1999 г. возникло достаточно много вопросов перед судьями судов общей юрисдикции, поскольку нормы были исключены из единого контекста УПК РСФСР, в этой связи возникли пробелы правового регулирования. Постановление Конституционного Суда относительно норм, регулирующих основания направления судом уголовных дел на доследование, поставили проблему обеспечения прав и законных интересов потерпевших. Как должен поступить судья, если суд по своей инициативе не вправе направить дело на дополнительное расследование, хотя и усматривает невосполнимую в судебном заседании неполноту расследования, а также наличие оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения его на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении? При этом возможна ситуация, когда прокурор не принимает участия в судебном заседании либо, отстаивая «честь мундира», не заявляет ходатайства о направлении дела на дополнительное расследование, а потерпевший в силу его юридической неграмотности не может заявить и обосновать ходатайство о возвращении дела прокурору для проведения дополнительного расследования.

Много вопросов возникло у кассационной инстанции судов общей юрисдикции после того, как Конституционный Суд вынес постановление, обязывающее судей обеспечить участие подсудимого, находящегося под стражей, в судебном заседании при рассмотрении его кассационной жалобы. В данном случае в закрепленное действующим законодательством кассационное производство Конституционный Суд внес элементы апелляционного, при отсутствии правовых оснований к этому в уголовно-процессуальном законодательстве и наличии существенного различия в принципах и процедурах их проведения. К сожалению, таких примеров немало. В обеих случаях судьям и Верховному Суду РФ пришлось восполнять пробелы законодательного регулирования судебного процесса, что недопустимо в условиях правового государства и провозглашенного принципа разделения властей (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования»).

Еще одним обстоятельством, препятствующим исполнению постановлений Конституционного Суда, является отсутствие правовой процедуры их исполнения, обеспечивающей сроки и порядок исполнения, а также ответственность за уклонение от исполнения решений. В Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» данные вопросы не получили своего закрепления. Статья 81 этого Закона, предусматривающая последствия неисполнения решения, имеет бланкетный характер. В ней содержатся положения, согласно которым неисполнение, ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решения Конституционного Суда влечет ответственность, установленную федеральным законом. Однако специфика и характер решений, принимаемых Конституционным Судом и конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации, не позволяют им быть объектами исполнения в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве.

В вопросе об определении круга субъектов, призванных исполнять постановления Конституционного Суда, есть два аспекта. Во-первых, это правоприменители, которые не должны в своей деятельности руководствоваться неконституционными правовыми нормами. Во-вторых, это субъекты нормотворчества, чьи правовые акты либо их нормы признаны неконституционными и соответственно исключены из правовой системы России и они обязаны поэтому осуществить правовое регулирование общественных отношений, устранить пробел в правовой системе. Эти субъекты — Президент Российской Федерации, высшие органы законодательной и исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Федерации. С учетом специфики решений, принимаемых Конституционным Судом, и особого правового статуса органов, призванных их исполнять, вопрос об ответственности, как элементе обеспечения исполнения решений, представляется достаточно сложным. Он подлежит рассмотрению в контексте проблем конституционных деликтов и конституционной ответственности.

К сожалению, в настоящее время пробелы в законодательстве, образовавшиеся в результате признания правовых норм неконституционными, в течение длительного времени не устраняются органами, управомоченными принимать законы и осуществлять правовое регулирование в пределах их компетенции. Восполнение образовавшихся пробелов в регулировании общественных отношений осуществляется либо по аналогии, на уровне судебных прецедентов, либо восполняется правоприменителями, что отнюдь не более предпочтительно, чем существование неконституционной нормы в правовой системе. Примеров тому достаточно много. Уголовно-процессуальный кодекс, Таможенный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях и целый ряд иных нормативных актов, имеющих комплексный, отраслевой и межотраслевой характер, имеют существенные пробелы. Так, например, постановлением Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998 г. (по делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан М.М. Гаглоевой и А.Б. Пестрякова) предписано: «. признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3), статью 266 Таможенного кодекса Российской Федерации постольку, поскольку она предусматривает в качестве меры административной ответственности конфискацию товаров и транспортных средств, назначаемую без судебного решения и являющуюся несоразмерной деянию, указанному в данной статье». Было решено также «. признать не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3), часть вторую статьи 85 и статью 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в той мере, в какой они в их взаимосвязи допускают применение конфискации без судебного решения. Предусмотренная частью второй статьи 85 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях конфискация во всяком случае может применяться только в судебном порядке. Этим не затрагиваются полномочия административных органов, указанных в статье 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, по наложению других, помимо конфискации, административных взысканий, предусмотренных частью второй его статьи 85».

Несмотря на то, что с момента принятия данного постановления прошло более трех лет, вопрос о подведомственности административных материалов, по которым предусмотрена конфискация в качестве меры ответственности как основная либо дополнительная мера наказания, до настоящего времени не получил своего законодательного разрешения. Правоприменительная практика очень разнообразна и зависит от усмотрения административных органов относительно применения мер административной ответственности. Так, органы налоговой полиции за одно и то же административное правонарушение применяют штраф или направляют материал в суд для применения конфискации предметов, ставших объектом правонарушения.

Государственный таможенный комитет восполнил недостаток правового регулирования своим приказом о передаче в суд дел о нарушении таможенных правил (приказ N 516 от 16 июня 2000 г.). В нем определены меры обеспечения судебной процедуры по применению взыскания в виде конфискации товаров и транспортных средств за нарушения таможенных правил до введения в действие соответствующих законодательных актов, регламентирующих такую процедуру. Между тем эта проблема, бесспорно, должна быть урегулирована в законодательном порядке. С учетом особенностей постановлений Конституционного Суда представляется необходимым принятие специального закона, предусматривающего сроки и порядок исполнения постановлений Конституционного Суда. В нем необходимо предусмотреть не только обязанность не применять неконституционные нормы, но и обязанность своевременно восполнять в определенные сроки пробелы правового регулирования. Необходимо установить и основания, порядок и виды ответственности, применяемой к органам и должностным лицам, не исполняющим постановления Конституционного Суда.

В заключение хотелось бы поздравить судей Конституционного Суда и всех работающих в нем специалистов с юбилеем и пожелать им дальнейших успехов в деле укрепления конституционной законности.

доктор юридических наук (г. Ростов-на-Дону)

«Российская юстиция», N 10, октябрь 2001 г.

base.garant.ru

Судебная практика Конституционного суда РФ за первое полугодие 2017 года

Смотрите также:

Выводы Конституционного суда являются обязательными к исполнению не только для всех судебных инстанций, но и для органов законодательной и исполнительной власти. мы подготовили обзор наиболее интересных позиций КС РФ, высказанных по итогам рассмотрения жалоб в первом полугодии 2017 года.

За первые два квартала 2017 года Конституционный суд рассмотрел 7206 обращений, это немного меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Большинство жалоб КС РФ традиционно к рассмотрению не принял, но все же успел рассмотреть 22 дела и вынести такое же число постановлений. Для сравнения, за весь 2016 год КС РФ выпустил всего 28 постановлений. Мы рассмотрели только некоторые из них, о которых и решили напомнить читателям.

1. Выплаты по ОСАГО

Конституционный Суд принял постановление от 10 марта 2017 года по жалобе автовладельцев, которые просили признать не соответствующей Конституции РФ практику страховщиков выплачивать ущерб по ОСАГО с учетом износа поврежденных деталей автомобиля. КС РФ постановил, что автовладельцы вправе требовать такое возмещение.

Суть спора

В КС РФ обратились несколько жителей Краснодарского края, которые в разное время попали в аварии. Их машины получили ущерб. Страховые компании во всех случаях возместили пострадавшим стоимость поврежденных деталей их автомобилей, правда, с учетом износа. Автомобилисты обращались в суд, чтобы взыскать со страховщиков разницу между стоимостью новых и изношенных запчастей, ведь им пришлось покупать детали для ремонта в автомагазинах. Но суды отказали в возмещении, приняв сторону страховщиков.

При рассмотрении споров судьи руководствовались нормами статей 1064 , 1072 и 1079 Гражданского кодекса РФ , а также «Единой методикой определения расходов на восстановительный ремонт», подтвержденной сложиввшейся практикой Верховного суда РФ по схожим вопросам. Автовладельцы сочли, что условия о том, что пострадавший в ДТП может требовать от причинителя вреда сумму ущерба, рассчитанную по «Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт», то есть со снижением стоимости деталей, узлов и агрегатов из-за того, что те были в употреблении, противоречит нормам Основного закона РФ.

Конситуционный Суд не признал оспариваемые нормы неконституционными, однако постановил, что дела всех заявителей подлежат пересмотру. Судьи отметили, что дело в неправильном токовании приведенных норм. В частности, Федеральный закон об ОСАГО не исключает распространения действия общих норм Гражданского кодекса об обязательствах лица, причинившего вред, на возмещение ущерба пострадавшим в ДТП. Поэтому при недостаточности страховой выплаты на покрытие ущерба потерпевший вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы, но не от страховщиков, а за счет виновного лица, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Суд отметил, что в постановлении Пленума ВС от 23 июня 2015 года № 25 судам были даны разъяснения, согласно которым в состав реального ущерба можно включать расходы на восстановление автомобиля, если для этого понадобились новые материалы. Однако судебная практика пошла по другому пути, и размер выплаты ущерба страховщиком или причинителем вреда стали определять только в соответствии с Единой методикой.

Это, по мнению КС, привело к тому, что оспоренные нормы, которые не противоречат Конституции, были неверно истолкованы. Суды стали рассматривать их как не предполагающие возмещение вреда в полном объеме с его непосредственного причинителя. Такая трактовка оспоренных норм не учитывает различное предназначение мер защиты прав потерпевшего, что приводит к несоразмерному ограничению его права на возмещение вреда, а также нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.

Закон об ОСАГО и основанная на нем Единая методика не препятствуют включению в рамках гражданско-правового спора по ГК полной стоимости ремонта и запчастей в состав подлежащих возмещению убытков потерпевшего от ДТП, постановил КС. При этом суды могут уменьшать суммы ущерба, если в процессе ремонта использовались новые детали, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной замене, а также если виновник ДТП найдет более разумный способ исправления повреждений имущества.

2. Кадастровая стоимость

Конституционный Суд постановил, что гражданин, выигравший спор о кадастровой стоимости земельного участка, не должен нести дополнительные расходы на устранение обнаруженных ошибок. Такие расходы нужно возложить на государство как на виновника сложившейся ситуации.

Гражданка и организация успешно оспорили кадастровую стоимость принадлежащих им земельных участков. В результате судебного рассмотрения кадастровую стоимость приравняли к рыночной. Однако суд взыскал с истцов стоимость судебной экспертизы, а в компенсации понесенных при рассмотрении дела судебных издержек отказал. Учитывая аналогичный подход к этому вопросу в разных судебных инстанциях, истцы пожаловались в КС РФ на нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ и Кодекса административного судопроизводства РФ, на основании которых и были вынесены такие несправедливые, по их мнению, судебные решения.

Конституционный Суд отметил, что власти сами ввели механизм массовой оценки объектов недвижимости для налогообложения, поэтому они определенно не должны перекладывать на налогоплательщика бремя вынужденных расходов, связанных с устранением допущенных ошибок при определении кадастровой стоимости. КС РФ решил, что такая практика судов противоречит нормам Конституции РФ и нарушает принцип равенства всех перед законом. В тексте постановления КС РФ, в частности, сказано:

Ошибки при налогообложении получены при осуществлении публичных функций и задач и не могут ставить налогоплательщиков, в отношении которых они допущены, в худшее положение по сравнению с теми, чья недвижимость была оценена верно.

Оказывается, на практике суды не учитывают, что существенное завышение кадастровой стоимости свидетельствует именно об ошибке. При этом, вступая в спор с государством, каждый человек или организация выступает как равный субъект. Дифференциация судебных расходов установлена характером вынужденных материальных затрат участников процесса, однако она не должна носить произвольный характер, в зависимости от участия в споре государства.

Судьи напомнили о позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного суда от 30 июня 2015 года № 28 , в котором сказано, что при удовлетворении иска расходы должны нести те государственные органы, которые допустили ошибку в кадастровой оценке. Ведь кадастровая стоимость не является безусловной величиной, и даже в существующих методиках ее расчета существуют расхождения.

Судьи признали неконституционными нормы ч. 1 и 2 статьи 110 АПК РФ , статью 111 КАС РФ , ч. 5 статьи 247 КАС РФ и п. 2 ч. 1 статьи 248 КАС РФ . Суд счел незаконным то, что данными нормами исключается возможность присуждения судебных расходов лицу, чей иск об установлении кадастровой стоимости объекта недвижимости в размере его рыночной стоимости был удовлетворен судом, независимо от того, укладывается ли расхождение между кадастровой и рыночной стоимостью в разумный диапазон отклонений. Законодатель должен уточнить правила распределения судебных расходов и обновить нормы КАС и АПК.

3. Возврат ошибочных имущественных вычетов

В другом своем определении Конституционный Суд разъяснил порядок возврата ошибочно начисленных налоговых имущественных вычетов. В частности, судьи подтвердили право органов ФНС возвращать имущественный налоговый вычет, если тот каким-то образом был неправильно рассчитан. Такой возврат должен происходить в судебном порядке, с соблюдением установленных сроков давности.

Группа граждан пожаловалась в Конституционный Суд на несколько статей Налогового кодекса РФ , а также статью 1102 Гражданского кодекса РФ . Заявители сочли нормы этих кодексов, которые позволили налоговикам изъять у них «неосновательное обогащение» в виде ранее полученных налоговых возвратов от покупки квартир, несоответствующими Основному закону. Оказалось, что органы ФНС далеко не сразу выяснили, что выплатили налогоплательщикам слишком большие суммы.

Решение суда

Конституционный Суд в этом деле не нашел в оспариваемых нормах противоречия Основному закону и своим постановлением № 9-П от 24 марта 2017 года поддержал позицию налоговиков. В тексте судебного акта, в частности, сказано:

То обстоятельство, что налогоплательщик мог добросовестно заблуждаться относительно законности основания получения имущественного налогового вычета, а налоговый орган по тем или иным причинам не опроверг правомерность заявленных им требований, не может служить основанием для невозврата задолженности перед бюджетной системой, образовавшейся в результате неправомерного предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета.

Однако судьи указали, что налоговые органы обязаны соблюдать установленные сроки давности и не ставить граждан в ситуацию «недопустимой неопределенности» относительно сроков возврата выплаченных налоговых вычетов. Поэтому Суд отметил, что если вычет был неправильно рассчитан по ошибке ФНС, то его можно изъять в судебном порядке в течение трех лет. Однако, если неточность в сумме оказалась обусловлена противоправными действиями налогоплательщика (представление подложных документов и т. п.), то налоговый орган «вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета».

4. Конфискация орудия преступления

Конституционный Суд рассмотрел жалобу коллекционера, который являлся обвинямым в уголовном деле о контрабанде, впоследствии прекращенном по сроку давности. В рамках этого дела картина Карла Брюллова «Христос во гробе» была названа «орудием преступления» и приобщена к материалам дела, а затем конфискована. КС РФ не согласился с тем, что были нарушены права собственности, так как гражданин мог настоять на судебном процессе и доказать свою невиновность.

Коллекционер из Германии Александр Певзнер пожаловался в КС РФ жаловался на норму УПК РФ, из-за которых следственные органы конфисковали у него картину Карла Брюллова «Христос во гробе». В 2002 году он купил эту картину за €100 000 в Брюсселе и привез ее в Санкт-Петербург. Федеральная служба безопасности решила, что это контрабанда, поэтому на гражданина было заведено уголовное дело. В рамках дела картину конфисковали как вещественное доказательство и передали в Русский музей. Спустя 10 лет уголовное дело было прекращено по истечении срока давности, но картину владельцу не вернули. Коллекционер счел нормы п. 1 ч. 3 статьи 81 УПК РФ и статьи 401.6 УПК РФ нарушающими права его собственности и нормы Конституции РФ.

КС РФ с позицией заявителя не согласился и ничего нарушающего Основной закон в оспариваемых нормах не усмотрел. Однако в постановлении судьи выявили новый конституционно-правовой смысл оспариваемых норм, из которого следует, что решение об изъятии картины все же может быть пересмотрено, но только при условии возобновления прекращенного уголовного дела. Ведь только так гражданин сможет доказать свою невинновность и тот факт, что картина не является орудием преступления. Ведь прекращение уголовного преследования по истечению срока привлечения к ответственности не является реабилитирующим обстоятельством.

Однако судья Сергей Казанцев высказал особое мнение по этому делу. Он обратил внимание на презумпцию невиновности лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, и необходимость решения вопроса о судьбе вещественных доказательств судом. В его документе, в частности, сказано:

Возложение ответственности за совершенное деяние в виде конфискации орудия преступления, по мнению Казанцева, за пределами срока давности, когда лицо во всяком случае подлежит освобождению от уголовной ответственности, включая иные уголовно-правовые меры, является нарушением принципа презумпции невиновности и, следовательно, приводит к нарушению конституционных прав граждан. Также недопустимо определение юридической судьбы предметов, признанных вещественными доказательствами, в случае прекращения уголовного дела на стадии предварительного слушания, когда еще не установлено ни само деяние, ни вина лица, ни иные существенные обстоятельства.

ppt.ru

12.2. Понятие и виды решений Конституционного Суда РФ

Результаты деятельности Конституционного Суда РФ закрепля­ются в его решениях (гл. VIII «Решения Конституционного Суда Рос­сийской Федерации», ст. 71—83 Федерального конституционного за­кона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Постановление является итоговым решением Конституционного Суда РФ по вопросам, перечисленным в ч. 1 ст. 3 Закона: п. 1 (раз­решение дел о соответствии Конституции РФ), п. 2 (разрешение споров о компетенции), п. 3 (по жалобам на нарушения конститу­ционных прав и свобод граждан и по запросам судов и п. 4 (толко­вание Конституции РФ). Оно выносится именем России.

Заключение является итоговым решением Конституционного Суда РФ по существу запроса о соблюдении установленного поряд­ка выдвижения обвинения против Президента РФ в совершении им государственной измены или иного тяжкого преступления.

Все иные решения Конституционного Суда РФ называются оп­ределениями.

Решения Конституционного Суда РФ должны основываться на ма­териалах, исследованных Конституционным Судом РФ. Конституцион­ный Суд РФ принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему офици­альным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.

Конституционный Суд РФ принимает постановления и дает за­ключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции того органа, конститу­ционность которых подвергается сомнению в обращении.

При принятии решения Конституционный Суд РФ не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении. Постановле­ния и заключения Конституционного Суда РФ излагаются в виде отдельных документов с обязательным указанием мотивов их при­нятия. Определения Конституционного Суда РФ оглашаются в за­седании и заносятся в протокол.

В решении Конституционного Суда РФ, излагаемом в виде от­дельного документа, в зависимости от характера рассматриваемого вопроса содержатся следующие сведения:

• название решения, дата и место его принятия;

• персональный состав Конституционного Суда РФ, принявший решение;

• необходимые данные о сторонах;

• формулировка рассматриваемого вопроса, поводы и основа­ния к его рассмотрению;

• нормы Конституции РФ и иного закона, согласно которым Кон­ституционный Суд РФ вправе рассматривать данный вопрос;

• требования, содержащиеся в обращении;

• фактические и иные обстоятельства, установленные Консти­туционным Судом РФ;

• нормы Конституции РФ и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», которыми руководствовался Конституционный Суд РФ при принятии решения;

• доводы в пользу принятого Конституционным Судом РФ ре­шения, а при необходимости и доводы, опровергающие ут­верждения сторон;

• указание на окончательность и обязательность решения;

• порядок вступления решения в юридическую силу, а также по­рядок, сроки и особенности его исполнения и опубликования.

Итоговое решение Конституционного Суда РФ подписывается всеми судьями, участвовавшими в голосовании. Судья Конституци­онного Суда РФ, не согласный с решением Конституционного Су­да РФ, вправе письменно изложить свое особое мнение. Особое мне­ние судьи приобщается к материалам дела и подлежит опубликова­нию вместе с решением Конституционного Суда РФ.

Судья Конституционного Суда РФ, голосовавший за принятое постановление или заключение по существу рассматриваемого Кон­ституционным Судом РФ вопроса, но оставшийся в меньшинстве при голосовании по какому-либо другому вопросу или по мотиви­ровке принятого решения, вправе письменно изложить свое мнение о несогласии с большинством судей.

Решение Конституционного Суда РФ провозглашается в полном объеме в открытом заседании Конституционного Суда РФ немедлен­но после его подписания. Постановления и заключения Конституци­онного Суда РФ не позднее чем в двухнедельный срок со дня их подписания направляются судьям Конституционного Суда РФ, сто­ронам, Президенту РФ, Совету Федерации и Государственной Думе Федерального Совета РФ, Правительству РФ, Уполномоченному по правам человека в РФ, Верховному Суду РФ, Высшему Арбитражно­му Суду РФ, Генеральному прокурору РФ, Министру юстиции РФ. Решения Конституционного Суда РФ также могут быть направлены другим государственным органам и организациям, общественным объединениям, должностным лицам и гражданам.

Постановления и заключения Конституционного Суда РФ под­лежат незамедлительному опубликованию в официальных изданиях ор­ганов государственной власти России, субъектов Федерации, которых касается принятое решение. Решения Конституционного Суда РФ публикуются также в журнале «Bестник Конституционного Суда Российской Федерации», а при необходимости и в иных изданиях.

Решение Конституционного Суда РФ окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в юридическую силу немедленно после его про­возглашения. Решение Конституционного Суда РФ действует непо­средственно и не требует подтверждения другими органами и долж­ностными лицами. Юридическая сила постановления Конституци­онного Суда РФ о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачива­ют юридическую силу; признанные несоответствующими Конститу­ции РФ не вступившие в юридическую силу международные догово­ры России не подлежат введению в действие и применению.

Решения судов и иных органов, основанных на актах, признан­ных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, непосредственно применяется Консти­туция РФ. Решение Конституционного Суда РФ подлежит испол­нению немедленно после опубликования либо вручения его офици­ального текста, если иные сроки специально в нем не оговорены.

Чаще других Конституционным Судом РФ принимаются реше­ния в форме постановления. Это связано во многом с процессом формирования новой — суверенной — системы права в России. Как известно, точкой отсчета этого процесса принято считать 1991 г. Процесс формирования системы права неизбежно влечет появление законов и иных нормативных правовых актов, по-разному регули­рующих одноименные общественные отношения. Bероятно, в связи с этим в теории стал активно использоваться термин «коллизион­ное право», смысл которого сводится к разрешению противоречий между нормативными правовыми актами, предназначенными для регулирования одноименных общественных отношений.

Конституционный Суд РФ, разрешая возникающие противоре­чия между нормативными правовыми актами, фактически во мно­гих случаях создает новые нормы права, т.е. занимается правотвор­чеством. С формальной точки зрения, это недопустимо, поскольку правотворческим органом в России является лишь Федеральное Собрание РФ (ст. 94 Конституции РФ). Bместе с тем Конституци­онный Суд РФ является единственным органом государства, спо­собным «погасить» неизбежный всплеск противоречий в законода­тельстве и таким образом сохранить паритет в отношении трех вет­вей власти — законодательной, исполнительной и судебной.

lawbook.online

Смотрите еще:

  • Военное положение в федеральном законе Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ "О военном положении" (с изменениями и дополнениями) Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ"О военном положении" С […]
  • Правила обучения охраны труда Постановление Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 г. N 1/29 "Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций" (с изменениями и […]
  • Приказ 517 от 2007 Приказ Минобороны РФ от 11 декабря 2007 г. № 517 “О повышении размеров должностных окладов лиц гражданского персонала отдельных органов Министерства обороны Российской Федерации” В соответствии с Указом […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.