Участники третейских судов

Хотели как лучше, а получилось ли: как идет реформа третейских судов

С 1 ноября 2017 года для третейского арбитража в России началась новая эпоха. Теперь рассматривать третейские споры в нашей стране могут только арбитражные учреждения, получившие разрешение правительства. Из-за этого число таких судов уменьшилось более чем в сто раз. Какая судьба ждет обновленный правовой институт в России в ближайшие годы, рассказывают эксперты.

Долгий путь реформы

В декабре 2013 года Владимир Путин в послании к Федеральному собранию поручил правительству совместно с Торгово-промышленной палатой и Российским союзом промышленников и предпринимателей урегулировать нормы о негосударственных арбитражах. «Третейские суды зачастую являются средством для мошенничества и кражи собственности», – признавала Елена Борисенко, на тот момент заместитель министра юстиции. Другие проблемы уточнялись в пояснительных записках Минюста – существование «карманных» арбитражей, подконтрольных стороне спора, и общая неурегулированность этой сферы.

Уже 17 января 2014 года Минюст опубликовал первую версию закона, обсуждение и согласование которого заняли почти полтора года. Летом того же года Главное правовое управление (ГПУ) администрации президента раскритиковало реформу. В частности, Министерству указали на то, что недостаточно четко урегулирована новелла о выдаче разрешений на работу третейских судов, а в целом предусмотрен избыточный госконтроль. Текст нормативного акта отправили на доработку обратно в Минюст.

На исправления ушло около полугода. Весной 2015 года проект законодательных изменений получил одобрение от Правительства и тогда же поступил в Госдуму. Пакет нововведений состоял из ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» и сопутствующих правок в отдельные законодательные акты.

В третьем чтении законопроект приняли уже в декабре 2015 года. Главной новацией стало то, что постоянно действующие арбитражные учреждения (третейские суды) разрешили создавать только при некоммерческих организациях. НКО, при которых учреждаются арбитражи, должны получить соответствующую рекомендацию от специально созданного Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, в который вошли участники общественных объединений, предприниматели, представители юридического и научного сообществ. А уже после этого арбитражные учреждения получают разрешение от Правительства. Закон также установил, что одни и те же арбитры не смогут входить в списки более чем трех третейских судов. Зато парламентарии разрешили стать арбитрами судьям в отставке.

Параллельно Госдума приняла закон, определяющий характер дел, которые можно передать на рассмотрение третейских судов. В первую очередь, это корпоративные споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юрлица; по искам участника юрлица в связи с его правоотношениями с третьим лицом; об обжаловании решений органов управления юрлица и других. Также депутаты разрешили передавать в третейские суды разбирательства по вопросам оборота госимущества, кроме тех, которые связаны с госзакупками.

Переходный период привел к сокращениям

Перечисленные поправки вступили в силу осенью 2016 года. Вместе с тем законодательные изменения предусматривали переходный период для уже существующих арбитражей – им дали 1 год, чтобы зарегистрироваться по новым правилам. Этот этап завершился 1 ноября 2017 года. Тогда выяснилось, что по итогам прошедшей реформы в России осталось лишь четыре третейских суда. Притом, что только два из них (АНО «Институт современного арбитража» и Общероссийская общественная организация «Российский союз промышленников и предпринимателей») получили разрешение через обновленный механизм.

Еще двум арбитражным учреждениям – Международному коммерческому арбитражному суду при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС при ТПП) и Морской арбитражной комиссии (МАК) – дали право работать в силу закона, оценив их как арбитражные центры с признанной международной репутацией. Кроме этого, закон сохранил бизнесу возможность использовать институт ad hoc (третейские суды, которые создаются сторонами для разрешения конкретного спора).

Оказалось, что главной преградой для регистрации арбитражных учреждений стал Минюст, куда подаются документы для первичной проверки. В самом ведомстве отметили, что получали необходимые бумаги с «большим количеством недочетов и ошибок в их заполнении». Комментируя сложившуюся ситуацию изданию «Ъ», глава Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте Михаил Гальперин подчеркнул: «Если профессионал не может переписать правильно свои ФИО и паспортные данные, то с ним не о чем больше говорить».

Что делать со старыми делами

Однако к 1 ноября текущего года не все старые суды успели рассмотреть начатые споры. Минюст объяснил, что делать в такой ситуации. Все функции по ранее начатым спорам подлежат выполнению третейским судом, то есть непосредственно составом арбитров, а не учреждением, отметили в Министерстве.

Важно также то, что у многих лиц есть арбитражное соглашение, где они договорились решать споры в конкретном учреждении. Теперь может получиться так, что это соглашение станет неисполнимым, поэтому граждане и юрлица должны подписать новый документ о передаче спора в ту организацию, которая получила право рассматривать дела.

Минюст также обратил внимание на то, что сейчас может появиться много мошеннических схем для обхода закона. Ведомство рекомендует всем проверять информацию об арбитражных учреждениях и внимательнее относиться к документам. Уточнить, имеет ли учреждение право администрировать арбитраж, можно на сайте Минюста.

Вместе с тем на новую процедуру регистрации арбитражных учреждений активно жалуются: одни пытаются оспорить новеллы третейской реформы в Верховном суде, а другие пишут жалобы первому вице-премьеру Игорю Шувалову. Правда, пока такие действия не привели к изменению существующего механизма учреждения третейских судов.

Эксперты «Право.ru» о первых итогах третейской реформы

Александр Молотников, арбитр Арбитражного центра Института современного арбитража, считает, что пока можно подводить лишь предварительные итоги третейской реформы: «Чтобы говорить о полноценных результатах, должно пройти несколько лет». Вместе с тем пока Андрей Панов, старший юрист международной юрфирмы Norton Rose Fulbright, не видит успехов от перечисленных изменений. Одной из главных проблем как была, так и осталась настороженность российских государственных судов к обсуждаемому институту, уверяет юрист. Леонид Никитинский, член СПЧ и Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, объясняет, что третейский суд предполагает высокий уровень доверия между гражданами, предпринимателями и государством: «А у нас сейчас нет ни того, ни другого». И зачем тогда такой арбитраж, если никто никому не доверяет? – задается вопросом эксперт.

Чтобы изменить существующую ситуацию, Председатель КА «Каневский, Чургулия и партнеры», арбитр (третейский судья) Герман Каневский предлагает продолжить третейскую реформу на новом, более демократичном уровне: «Надо не сворачивать, а развивать этот правовой институт и прежде всего в регионах». Он убежден, что создание авторитетных региональных институтов третейского разбирательства может способствовать развитию этого инструмента в России на более качественном уровне: «При допустимом контроле со стороны государства».

А пока Панов констатирует, что участников рынка сильно ограничили в выборе третейских судов: «Четырех учреждений может хватить на Москву, но не на такую огромную страну, как Россия». Крупный бизнес продолжит пользоваться третейским разбирательством, а вот для среднего бизнеса предлагаемый сейчас выбор может оказаться слишком дорогим, уверен Панов. И Максим Кульков*, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнёры», сомневается, что количество арбитражных учреждений в России серьезно увеличится в ближайшие годы: «Тенденция, к сожалению, та же, что и везде, – монополизация рынка за счет укрупнения и подчинения госконтролю в том или ином виде».

По словам Никитинского, до прошлого года огромное число «третейских судов» использовалось в двух вариантах: 1) В типовых договорах более сильная сторона принуждала слабую (чаще всего заемщика) решать возможный конфликт в «карманном» третейском суде. 2) В целях легализации разного рода мошеннических сделок. После принятия нового закона эти «лавочки» закрылись, констатирует Никитинский. Однако обсуждаемый институт пока мертв, полагает эксперт: «Я бы видел лучший путь развития в медиации, но это другая тема».

Позитивные изменения и надежда на будущее

Тем не менее представители двух работающих арбитражных учреждений оценивают проведенные изменения позитивно. Глава аппарата Арбитражного центра при РСПП Александр Замазий считает бесспорным плюсом реформы повышение интереса общества и бизнеса к институту третейского разбирательства. По его мнению, освещение реформы в СМИ популяризировало арбитраж, дало импульс для серьезных дискуссий и показало, насколько значительна роль третейских судов в нашей правовой системе и экономике. Замазий считает важным результатом перечисленных изменений «уход со сцены» квазисудов, которые лишь дискредитировали всю систему.

Кроме этого, «реформа подтолкнула нас к тому, чтобы мы новым взглядом посмотрели на наше собственное внутреннее устройство, усовершенствовали многие механизмы», утверждает эксперт. Он рассказывает, что Арбитражный центр при РСПП планирует расширять свою деятельность и выходить в регионы. Такую цель считает приоритетной и Генеральный директор Института современного арбитража Андрей Горленко. Вообще, он прогнозирует, что количество споров, передаваемых в арбитраж, только увеличится. Помимо прочего, первостепенной задачей является популяризация профессионального арбитража и среди молодежи, полагает эксперт. Он отмечает, что с этой целью при Институте современного арбитража проводятся студенческие конкурсы по арбитражу, конференции, создан Совет современного арбитража для молодых специалистов.

Анна Грищенкова, партнер АБ КИАП, член президиума Арбитражного центра Института современного арбитража, тоже верит, что третейское разбирательство может стать популярной и качественной альтернативой разбирательству в государственных судах. Однако, чтобы достичь этой цели, надо научиться объединять усилия разных, непохожих друг на друга участников процесса и доверять друг другу чуть больше, чем сейчас, добавляет она. В этом плане следующий год будет более показательным, уверен Панов. Кроме того, появится больше судебной практики по различным аспектам арбитражной реформы, прежде всего, по возможности передачи корпоративных споров в арбитраж, резюмирует юрист.

* Постоянный арбитр Международного арбитражного центра Сингапура (SIAC), Международного третейского суда Торгово-промышленной палаты Республики Кыргызстан, Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП), Российской арбитражной ассоциации (РАА). Выступал в качестве арбитра Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты (SCC).

pravo.ru

Новая жизнь третейских судов. Часть II*

Обращение в третейский суд — альтернативный способ разрешения споров, возникающих между участниками гражданского оборота. С 1 сентября 2016 г. у третейских судов начинается новая жизнь, что связано с вступлением в силу Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее — Закон об арбитраже). Продолжаем изучать новый закон.

Что нужно зафиксировать в арбитражном соглашении

В арбитражном соглашении необходимо согласовать конкретный третейский суд, а также перечень споров, подлежащих рассмотрению в нем, достаточно будет даже простого указания на рассмотрение в нем всех без исключения или какой-то определенной группы споров между сторонами без конкретизации 1 .

При желании в арбитражном соглашении стороны могут предусмотреть альтернативное условие о возможности обращения в конкретный третейский или государственный суд, однако, такое право должно быть у каждой из сторон, оно не может быть диспаритетным (Определение ВС РФ от 27.05.2015 № 310-ЭС14-5919). Для такого случая в арбитражном соглашении обязательно нужно указать, что конкретный выбор, в какой суд за разрешением спора следует обращаться, остается за истцом, поскольку в ином случае оно не будет считаться согласованным, потребуется отдельное соглашение сторон на обращение в конкретный третейский суд.

Если стороны в третейском соглашении предусмотрели возможность рассмотрения споров по выбору в государственном или третейском суде, это означает, что они не достигли соглашения по данному вопросу. Такая формулировка исключает компетенцию третейского суда рассматривать споры при наличии возражений одной из сторон третейского соглашения (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.05.2004 по делу № А82-5483/2003-29).

Если раньше арбитражную оговорку можно было включать в правила организованных торгов для разрешения споров между их участниками, теперь в сферу компетенции третейских судов добавились также корпоративные споры между владельцами компаний: в уставе компании может содержаться арбитражная оговорка о разрешении в третейском суде всех или части споров между ними при условии, что такая редакция устава принята всеми владельцами компании единогласно (п. 7 ст. 7 Закона об арбитраже). Возможность разрешения корпоративных споров третейскими судами позволит владельцам бизнеса оперативно урегулировать возникающие между ними конфликты без вынесения своих разногласий в публичную плоскость судебного разбирательства в государственных судах.

В статье 4 Закона об арбитраже закреплен принцип эстоппель, в силу которого сторона теряет право на возражение о том, что третейский суд не обладает компетенцией по рассмотрению спора с ее участием, если она тем не менее продолжает участвовать в нем, не заявив никаких возражений на этот счет. Данный принцип фактически уже был реализован в судебной практике, теперь он еще более упрочил позиции третейских судов.

Некоторые третейские суды, заинтересованные в увеличении притока клиентов и не желающие терять выручку, на практике игнорируют возражения участников третейского разбирательства о том, что третейский суд не обладает компетенцией по разрешению спора, сделанные своевременно на самом первом заседании, и не выносят по этому поводу никаких постановлений, особенно если их к этому не обязывает регламент. Если третейский суд все-таки вынес предварительное постановление по вопросу о наличии у него компетенции, то участник спора, не согласный с таким решением, вправе его оспорить в государственном суде.

Участник спора может отказаться от дальнейшего участия в процессе, однако, существует большой риск того, что решение третейского суда состоится против него и, возможно, не удастся заблокировать его принудительное исполнение в государственном суде, куда за выдачей исполнительного листа обратится его оппонент. Поэтому в таких условиях участник спора, несмотря на сделанные им возражения, все-таки продолжает участие в процессе, чтобы контролировать его ход, что используется третейским судом как обоснование наличия у него компетенции.

Прозрачно и понятно

Для повышения доверия участников оборота к третейскому разбирательству применяемые в ходе его отправления процедуры должны быть прозрачными и понятными. В последнее время значительное внимание в сфере третейского разбирательства уделяется таким вопросам, как оценка беспристрастности и независимости третейских судов, наличие у них компетенции при рассмотрении тех или иных споров.

В нашей стране третейские суды нередко используются недобросовестными участниками оборота для получения нужных решений от подконтрольных им судей, легализации необоснованных требований к должнику для последующего включения требований на основании решений третейских судов в реестр требований кредиторов, чтобы получить контроль над ходом дела о банкротстве должника со стороны аффилированных с ним лиц и получения возможности добиться выведения из его конкурсной массы ликвидных активов (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.10.2012 по делу № А67-9053/2006).

Раньше третейские суды в связи с отсутствием каких-либо запретов также практиковали немедленное уничтожение материалов третейского разбирательства с целью исключить проверку его легитимности (постановление ФАС Северо-Западного округа от 30.04.2010 по делу № А56-75431/2009).

Теперь такой возможности у третейских судов не будет. Материалы арбитража направляются при наличии соглашения сторон в постоянно действующее арбитражное учреждение, администрирующее спор, а при его отсутствии — в суд, в компетенцию которого входит рассмотрение вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ст. 39 Закона об арбитраже).

Если арбитр — аффилированное лицо

Государственные суды в ходе рассмотрения вопросов о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение судебных актов третейских судов всячески противодействуют их легализации, если имеются убедительные доказательства ангажированности состава арбитров с одним из участников спора, который имел возможность повлиять на принятие решения в свою пользу. Установление аффилированности третейских судей с кем-то из участников процесса, финансирование третейского суда за его счет являются основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или его отмены по заявлению другого участника (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 10.06.2014 по делу № А45-19364/2013), хотя действующее законодательство РФ не исключает возможности создания «карманных» третейских судов, которые формально независимы от участников разбирательства, но фактически контролируются ими.

Ничто не мешает участникам оборота создать некоммерческую организацию, учредители, руководство и персонал которой не будут никакого отношения к ним иметь и будут являться формально независимыми от них. В такой ситуации нет никаких оснований считать, что деятельностью такого формально независимого, но фактически контролируемого участником оборота третейского суда будет нарушаться принцип беспристрастности. Кроме того, как указал Конституционный суд РФ в постановлении от 18.11.2014 № 30-П, в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не может быть отказано на том лишь основании, что сторона, в пользу которой оно принято, является одним из учредителей автономной некоммерческой организации, при которой создан данный третейский суд.

Содержание норм п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ и п. 3 ст. 10 Федерального закона от 12.01.96 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» с учетом правовых позиций КС РФ, выраженных им в сохраняющих свою силу решениях (постановления от 26.05.2011 № 10-П, от 18.11.2014 № 30-П и др.), не дает оснований для вывода о невозможности передачи на рассмотрение постоянно действующего третейского суда, образованного при автономной НКО, гражданско-правового спора, одной из сторон которого является учредитель данной организации.

Указанные нормы во взаимосвязи предполагают необходимость установления нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, но при этом не исключают учет в этих целях его организационно-правовых связей со сторонами спора (Определение ВС РФ от 30.12.2014 № 304-ЭС14-495). Участие одной из сторон спора в организации, при которой создан и функционирует третейский суд, само по себе не свидетельствует о нарушении принципа беспристрастности и независимости третейского суда при отсутствии конкретных и достоверных доказательств того, что такой участник может действительно влиять на принимаемые судом решения (Определение ВС РФ от 09.02.2015 по делу № 310-ЭС14-4786).

В связи с этим участники оборота могут не опасаться, что у них возникнут проблемы с исполнением принятого в их пользу решения третейского суда, если учредители автономной НКО или ее руководство аффилировано с ними. Иным образом обстоит дело в случае, если они прямо или косвенно контролируют самих третейских судей, что недопустимо, поскольку нарушается принцип беспристрастности судопроизводства.

Компетенция третейского суда

Наличие в действующем законодательстве РФ общих критериев, определяющих компетенцию третейского суда на рассмотрение тех или иных споров, периодически ставит вопрос о том, имелись ли у третейского суда полномочия на разрешение переданного ему спора.

Так, и ВАС РФ, и ВС РФ определили, что третейские суды не вправе рассматривать споры, вытекающие из контрактов, заключенных в процессе проведения публичных торгов, если третейское соглашение изначально было включено в документацию о торгах и участники торгов были лишены возможности влиять на ее содержание. Данная правовая позиция была сформулирована с учетом ранее действовавшего Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», однако она не противоречит положениям Закона об арбитраже.

Судьи посчитали, что принципы и существо процедуры третейского разбирательства не согласуются с правилами и принципами законодательства о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд. Поскольку основной целью заключения контрактов является в конечном счете обеспечение публичных нужд, контракты должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципов открытости и прозрачности, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков и исполнителей, предотвращения и противодействия коррупции, ответственности за результативность и эффективность реализации размещенных заказов. Поэтому все этапы указанных правоотношений, включая заключение, исполнение, расторжение контрактов и применение ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, должны быть полностью прозрачны и доступны для проверочных мероприя-тий вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия.

Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов. Рассмотрение споров третейскими судами увеличивает издержки сторон за счет третейского сбора и гонорара третейских судей, самостоятельно устанавливаемых каждым постоянно действующим третейским судом, что не отвечает цели экономии бюджетных средств. Кроме того, участники гражданского оборота третейское соглашение о передаче всех или части споров между ними на разрешение третейского суда вправе заключать добровольно. При формировании документации о торгах условием о передаче споров на разрешение третейского суда добровольность заключения третейского соглашения исключается, поскольку участники размещения заказов лишены возможности влиять на содержание документации о торгах.

С учетом изложенного споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании законодательства о размещении заказов, являются не арбитрабельными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды — недействительными. Рассмотрение таких споров третейскими судами нарушает основополагающие принципы российского права (противодействие коррупции, обеспечение конкуренции), поэтому их следует признать не арбитрабельными (Определение ВС РФ от 03.03.2015 по делу № 305-ЭС14-4115, постановление Президиума ВАС РФ от 28.01.2014 № 11535/13).

Оперативность, конфиденциальность и окончательный характер решения

В практике применения института третейского разбирательства и есть другие вопросы, заслуживающие отдельного внимания, в частности, это вопросы, связанные с самой процедурой третейского разбирательства.

Преимущество третейского суда перед государственным заключается в оперативности разрешения споров, конфиденциальности, окончательном характере решения третейского суда и невозможности его пересмотра по существу, если стороны спора согласовали такой правовой режим. В ситуации, когда участники оборота стремятся поскорее завершить конфликт и достичь определенности в своих правоотношениях, третейское разбирательство подходит им как нельзя лучше.

Оперативность разрешения спора третейским судом связана также с тем, что его регламентом или правилами, согласованными самими сторонами в третейском соглашении, может быть исключено или просто не предусмотрено использование ряда процедур, которые влекут увеличение сроков рассмотрения дела.

Как уже было сказано, в отличие от правил рассмотрения споров в государственном суде, которыми предусмотрена обязательная процедура привлечения третьих лиц к участию в деле между спорящими сторонами, институт третейского разбирательства не предусматривает такой обязанности третейского суда, если отсутствует выраженное в письменной форме волеизъявление (согласие) спорящих сторон и самого лица, в отношении которого решается вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица. Третье лицо, не являвшееся стороной третейского разбирательства, не связано принятым решением, для него оно не является обязательным (постановление Президиума ВАС РФ от 18.03.2014 № 16918/13).

Стороны арбитражного соглашения могут предусмотреть в нем, что решение третейского суда будет являться окончательным, в таком случае оно не подлежит пересмотру по существу в государственном суде, если одна из сторон с ним не согласится. Положение об окончательном характере решения третейского суда и невозможности его пересмотра по существу могут содержаться как в самом третейском соглашении сторон, так и в регламенте третейского суда, который также является обязательными для участников оборота, выбравших соответствующий третейский суд и не договорившихся об иных правилах разбирательства (Апелляционное определение Московского городского суда от 16.01.2014 по делу № 33-1072/14).

Однако приоритетным в установлении конкретных правил разрешения споров всегда остается соглашение самих сторон, которые вправе предусмотреть, что решение третейского суда для них не будет являться окончательным и может быть обжаловано. Такое условие арбитражного соглашения является приоритетным при определении юридической силы решения третейского суда, даже если в самом регламенте как общее правило содержится положение об ином (постановление ФАС Московского округа от 16.08.2012 по делу № А40-24895/12-63-206).

Даже если стороны в арбитражном соглашении предусмотрели, что решение третейского суда для них не будет являться окончательным и может быть пересмотрено в государственном суде, рассматривая заявление о его отмене, государственный суд, скорее всего, при отсутствии при вынесении решения третейского суда явных нарушений сошлется на то, что он не вправе его пересматривать по существу, хотя такая возможность в данном случае у него как раз имеется (постановление ФАС Уральского округа от 03.12.2012 № Ф09-10787/12). Такой подход, видимо, связан с тем, что основания для пересмотра решения третейского суда те же, что и для решения вопроса о его легализации: не были ли при его вынесении нарушены основополагающие принципы российского права, были ли надлежащим образом стороны спора извещены о времени и месте третейского разбирательства. Если указанных нарушений допущено не было, нет и оснований для пересмотра решения третейского суда.

Судопроизводство осуществляется на основании правил, утвержденных организацией, при которой он создан, если стороны не договорились об иных правилах. Если какие-то вопросы в своем соглашении стороны не оговорили, такие вопросы регулируются по правилам соответствующего третейского суда. При этом закон не предъявляет строгих требований к процедуре третейского разбирательства, осуществляемой на основании правил третейского суда. Соответственно, это могут быть любые правила, с тем только чтобы их содержание не противоречило закону.

В частности, третейский суд вправе объявлять перерыв в заседании, откладывать его (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 03.08.2009 по делу № А32-11285/2009), не вести протокол судебного заседания (постановление Президиума ВАС РФ от 31.05.2005 № 16697/04 по делу № А09-3141/04-2), вообще не объявлять резолютивную часть своего решения, а спустя определенное время после окончания разбирательства высылать сторонам окончательное решение по делу, и др. И такие правила не являются нарушением процедуры третейского разбирательства, не могут служить основанием для отмены решения третейского суда.

Регламент третейского суда

Производство в третейском суде возбуждается на основании иска, к которому помимо основных требований к содержанию правилами третейского суда могут предъявляться дополнительные требования. Ответчик вправе представить свой отзыв на иск, а также заявить встречный иск при условии, что такая возможность следует из третейского соглашения, а между первоначальным и встречным требованиями имеется взаимная связь.

Однако принятие встречного иска не является безусловной обязанностью третейского суда, его регламентом может быть это запрещено. Такой подход допускался в судебной практике раньше (постановление ФАС Северо-Западного округа от 31.03.2014 по делу № А56-51474/2013), и его применение не исключается и в настоящее время: в п. 7 ст. 25 Закона об арбитраже предусмотрена возможность установления запрета на подачу встречного иска соглашением сторон спора. Поскольку выбор конкретного третейского суда означает принятие его регламента и иных правил разбирательства, указанные документы также составляют неотъемлемую часть арбитражного соглашения, поэтому применительно к рассматриваемой ситуации запрет на предъявление встречного иска, установленный регламентом третейского суда, равнозначен соглашению сторон спора.

Договариваясь о передаче споров в конкретный третейский суд, стороны автоматически принимают регламент избранного третейского суда, который становится частью заключаемого сторонами третейского соглашения (постановление ФАС Московского округа от 19.04.2005 № КГ-А40/2255-05). Соответствующие процессуальные правила, изложенные в таком регламенте, для них являются обязательными, при условии, что такие правила не противоречат закону. В частности, третейский суд вправе пересмотреть свое решение по вновь открывшимся обстоятельствам, если эта возможность прямо предусмотрена его регламентом (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14.11.2013 по делу № А45-10722/2013).

Третейский суд при необходимости может исправить допущенные в вынесенном решении ошибки, описки и опечатки, разъяснить свое решение, может также вынести дополнительное решение для разрешения заявленных требований, которые не были им рассмотрены, однако сделать это вправе по заявлению сторон. Третейский суд может также утвердить мировое соглашение сторон, если в ходе судебного разбирательства они достигнут определенной договоренности.

Сила судебного решения

Решение третейского суда, в отношении которого получен исполнительный лист на его принудительное исполнение, по своей юридической силе равнозначно вступившим в законную силу судебным актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов (ст. 16 и § 2 главы 30 АПК РФ, а также ст. 13 и глава 47ГПК РФ). С точки зрения нормативного регулирования отношений несостоятельности, указанное означает наличие у субъектов гражданского оборота возможности обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с даты вступления в законную силу судебного акта о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с должника денежных средств (абз. 1 п. 2 ст. 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), абз. 3 п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ „О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“»).

Кроме того, это означает, что при рассмотрении в деле о банкротстве заявлений о включении в реестр требований кредиторов в соответствии со ст. 71 и 100 Закона о банкротстве против требований, подтвержденных решением третейского суда, на принудительное исполнение которого выдан исполнительный лист, не могут быть представлены возражения, касающиеся их состава и размера согласно абз. 2 п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве (Определение ВС РФ от 28.04.2016 № 304-ЭС15-19372).

Обычное, то есть не легализованное решение третейского суда такой юридической силой не обладает. Оно оценивается арбитражным судом, в производстве которого находится дело о банкротстве, на общих основаниях с иными доказательства с целью соблюдения закона и принципа единой правовой защиты прав всех конкурсных кредиторов с целью предотвращения искусственного выведения денежных средств из конкурсной массы, поскольку процедуру третейского разбирательства должник и аффилированный или даже формально независимый от него конкурсный кредитор могут использовать для получения контроля за ходом дела о банкротстве и доступа к конкурсной массе, что ущемляет права добросовестных кредиторов (постановление АС Западно-Сибирского округа от 08.06.2016 № Ф04-1503/2016).

Кто и как контролирует третейский суд

В отношении третейских судов государственные суды выполняют функции контроля и содействия в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2015 № 409-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6Федерального закона „О саморегулируемых организациях“ в связи с принятием Федерального закона „Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации“».

Контроль состоит в использовании процедуры отмены решения третейского суда по заявлению сторон третейского разбирательства или прокурора при защите публичных интересов, а также процедуры выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов. Содействие выражается в рассмотрении и удовлетворении запросов третейских судов о получении письменных, вещественных доказательств, иных документов и материалов, вопросов назначения, отводов и прекращения полномочий арбитров (ст. 74.1, 240.1 АПК РФ, ст. 63.1, 427.1 ГПК РФ).

Важным нововведением является установление возможности рассмотрения заявления об отмене постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции (ст. 235 АПК РФ, ст. 422.1 ГПК РФ). Хотя, как уже было сказано, третейским судам невыгодно выносить подобные постановления и лишать себе возможности получить третейский сбор. Им гораздо удобнее вопрос о наличии компетенции разрешить непосредственно в самом решении. В то же время сами стороны арбитражного соглашения могут в нем преду-смотреть обязательность вынесения третейским судом предварительного постановления вне зависимости от положений его регламента.

Раньше и такой возможности у них не было, постановление третейского суда по вопросу о наличии у него компетенции обжалованию в государственном суде не подлежало, поскольку считалось, что право участников оборота на судебную защиту не нарушается. Согласно ст. 42 и 46 ранее действовавшего Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» нарушения установленных правил компетенции, формирования или состава третейского суда являются для арбитражного суда основаниями как для отмены вынесенного третейским судом решения, так и для отказа в выдаче по нему исполнительного листа. Следовательно, при вынесении третейским судом отдельного постановления предварительного характера о своей компетенции участник третейского разбирательства имеет возможность защищать свои права в арбитражном суде в общем порядке, предусмотренном главой 30 АПК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 23.11.2010 № 9521/10).

Таким образом, положение третейских судов на российском юридическом рынке в настоящее время еще более упрочилось за счет недавно принятых нововведений, направленных на стимулирование развития третейского разбирательства. Конечно, полноценной конкуренции государственным судам они составить не могут, поскольку им еще только предстоит заслужить доверие участников гражданского оборота, во всяком случае, предпосылки для этого созданы.

1 Ответ на вопрос № 1 Рекомендаций по итогам круглого стола на тему «Применение норм гражданского процессуального законодательства при рассмотрении судами заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и по делам об оспаривании решений третейских судов», проведенного Свердловским областным судом 25.03.2016, изложенных в приложении к Бюллетеню судебной практики по гражданским делам Свердловского областного суда за I квартал 2016 г., утв. постановлением Президиума Свердловского областного суда от 08.06.2016.

www.eg-online.ru

Смотрите еще:

  • Федерального закона 93-ф3 Федеральный закон от 30 июня 2006 г. N 93-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты […]
  • Приказы росстандарта январь 2014 Приказ Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31 января 2014 г. N 14-ст "О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД2) […]
  • Материнский капитал в 2007 Материнский капитал: какие изменения можно ожидать в будущем? Материнский (семейный) капитал как мера поощрения к рождению или усыновлению второго ребенка начал предоставляться в нашей стране с 2007 года, со […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.