Вавилов н и закон

Закон рядов Вавилова

Закон гомологических рядов наследственной изменчивости Н.И.Вавилова. Первым наиболее серьезным исследованием мутаций была работа Н.И.Вавилова по установлению параллелизма в наследственной изменчивости у видов растений, принадлежащих близким таксонам.

На базе обширных исследований морфологии различных рас растительного мира Вавилов в 1920 г. пришел к выводу, что, несмотря на резко выраженное разнообразие (полимофизм) многих видов, можно заметить ряд закономерностей в их изменчивости. Если взять для примера семейство злаков и рассмотреть варьирование некоторых признаков, то окажется, что одинаковые отклонения присущи всем видам.

Закон Вавилова гласит: «Виды и роды, генетически близкие, характеризуются сходными рядами наследственной изменчивости с такой правильностью, что, зная ряд форм в пределах одного вида, можно предвидеть нахождение параллельных форм у других видов и родов. Чем ближе генетически расположены в общей системе роды и линнеоны, т. е. виды, тем полнее сходство в рядах их изменчивости». Свой закон Н.И.Вавилов выразил формулой:

где G1, G2, G3 – виды, а а, b, с —различные варьирующие признаки.

Такой вид изменчивости описал Чарльз Дарвин, отмечая, что одинаковые признаки периодически обнаруживаются в разных систематических категориях, например в разных видах.

Закон был сформулирован Н. И. Вавиловым в 1920 году. Изучая изменчивость признаков у видов и родов злаков и других семейств, Н. И. Вавилов обнаружил, что все виды и роды генетически близкие между собой характеризуются тождественными рядами наследственной изменчивости, но при этом он допускал, что при внешнем сходстве признаки могут иметь разную генетическую природу. Однако для определения являются ли фенотипически одинаковые мутации в разных видах мутациями одинаковых (гомологичных) локусов, необходимы специальные исследования.

Согласно закону гомологических рядов, зная ряд форм для одного вида, можно предвидеть нахождение форм у других видов и родов. Вавилов пришел к выводу, что целые семейства растений характеризуются определенным циклом изменчивости, проходящей черед все роды, составляющие семейства.

Хотя закон касался изменчивости у растений, Н. И. Вавилов указывал на его применимость и к животным. Теоретической основой гомологии рядов фенотипической изменчивости у близких таксономических групп является представление о единстве их происхождения путем дивергенции под действием естественного отбора. Поскольку общие предки имели определенный специфический набор генов, то и их потомки должны обладать в основном таким же набором за небольшим исключением.

Учитывая, что каждый ген может мутировать в разных направлениях (множественный аллелизм) и что мутационный процесс носит ненаправленный характер, можно предположить, что спектр изменений одинаковых генов у особей близких видов будет сходным. Следовательно, в основе закона гомологических рядов лежит параллелизм генотипическои изменчивости у особей со сходным набором генов.

Являясь теоретической основой сравнительной генетики, закон объясняет полиморфность видов. Закон гомологических рядов, отражая общую закономерность мутационного процесса и формообразования организмов, является биологической основой методов целенаправленного получения нужных наследственных изменений.

В настоящее время выделяют три типа гомологии. Это полная гомология, возникающая в результате возникновения одинаковых мутаций в одинаковых генах родственных видов. Вероятность такого совпадения очень низка, поэтому принято считать наиболее вероятным наследование измененного гена от вида родоначальника, от которого произошли изучаемые виды.

Для селекционной практики этот закон важен потому, что прогнозирует возможность найти неизвестные формы растений у данного вида, если они уже известны у других видов Н.И.Вавилов положил закон гомологических рядов в наследственной изменчивости в основу поиска новых форм растений. Под его руководством были организованы многочисленные экспедиции по всему миру. Из разных стран были привезены сотни тысяч образцов семян культурных растений, составивших основу коллекций Всесоюзного института растениеводства (ВИР). Мутантные линии являются важнейшим исходным материалом при создании сортов культурных растений.

biofile.ru

Закон Н. И. Вавилова о роли гомологических рядов в наследственной изменчивости

Успех селекционной работы зависит главным образом от генетического разнообразия исходной группы растений или животных. Между тем генофонд существующих пород животных или сортов растений, естественно, менее разнообразен по сравнению с генофондом исходного дикого вида. Поэтому при выведении новых сортов растений и пород животных очень важны поиски и выявление полезных признаков у диких предков. С целью изучения многообразия и географического распространения культурных растений Н. И. Вавилов организовал многочисленные экспедиции как в пределах территории России, так и во многие зарубежные страны. В результате этих экспедиций был собран огромный семенной материал, который был использован для селекционной работы. Н. И. Вавилов выделил 7 центров происхождения культурных растений (таблица 1).

Кроме того, Н. И. Вавиловым были сделаны важные обобщения, послужившие крупным вкладом в теорию селекции.

Изучение наследственной изменчивости у культурных растений и их предков позволило Н. И. Вавилову сформулировать закон гомологических рядов наследственной изменчивости: «Виды и роды, генетически близкие, характеризуются сходными рядами наследственной изменчивости с такой правильностью, что, зная ряд форм в пределах одного вида, можно предвидеть нахождение параллельных форм у других видов и родов. Чем ближе генетически расположены в общей системе роды и виды, тем полнее сходство в рядах их изменчивости. Целые семейства растений в общем характеризуются определенным циклом изменчивости, проходящей через все роды и виды, составляющие семейство». Суть этого закона заключается в том, что у близких по происхождению видов и родов организмов возникают сходные наследственные изменения. Так, у разных видов млекопитающих встречаются формы бесшерстные, длинношерстные, короткопалые и т.д.

Этот закон имеет важное значение для селекции. Создать заново желательный признак очень трудно. Гораздо легче найти разновидность с таким признаком и закрепить его скрещиванием с другими формами. Опираясь на этот закон, Н. И. Вавилову и его сотрудникам удалось найти не известные селекционерам формы многих видов растений, собрать богатейшую коллекцию сортов культурных растений.

На примере семейства злаковых Н. И. Вавилов показал, что сходные мутации обнаруживаются у целого ряда видов этого семейства. Так, черная окраска семян встречается у ржи, пшеницы, ячменя, кукурузы и ряда других за исключением овса, проса и пырея, удлиненная форма зерна – у всех изученных видов. У животных также наблюдаются сходные мутации: альбинизм и отсутствие шерсти у млекопитающих, альбинизм и отсутствие перьев у птиц, короткопалость у крупного рогатого скота, овец, собак, птиц. Некоторые наследственные заболевания и уродства, встречающиеся у человека, отмечены и у некоторых животных. Животных с такими болезнями используют в качестве модели для изучения аналогичных дефектов у человека. Например, катаракта глаза бывает у мышей, крыс, собак, лошадей; гемофилия – у мыши и кошки; диабет – у крысы; врожденная глухота – у морской свинки, мыши, собаки и т.д. То, что сходные, наследственно обусловленные нарушения жизнедеятельности встречаются у представителей разных видов одного и того же класса – класса млекопитающих, убедительно подтверждает закон гомологических рядов наследственной изменчивости Н. И. Вавилова. Появление сходных мутаций объясняется общностью происхождения генотипов. В процессе возникновения новых видов от одного общего предка различия между ними устанавливаются только по части генов, обусловливающих успешное существование в данных конкретных условиях. Многие гены у видов, имеющих общее происхождение, остаются неизменными и при мутировании дают сходные признаки.

Центры происхождения культурных растений (по Н. И. Вавилову).

www.allvet.ru

Вавилов Николай Иванович (1887-1943)

Советский ботаник, растениевод, генетик, географ и организатор науки, член-корреспондент (1923) и действительный член (1929) АН СССР, академик (1929) и первый президент (1929–1935) ВАСХНИЛ, действительный член АН УССР (1929), иностранный член Лондонского королевского общества (1942) и многих других зарубежных научных обществ и академий, президент Всесоюзного географического общества (1931–1940), лауреат премии им. В.И. Ленина (1926). Организатор и директор многих научно-исследовательских учреждений – Государственного института опытной агрономии (1922), Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур (1924), Всесоюзного института растениеводства (1930) и др. В 1920–1930 гг. был участником и организатором множества экспедиций по сбору культурных растений, в частности в Афганистан, Японию, Китай, страны Центральной и Южной Америки, северной Африки, Ближнего Востока, Средиземноморья, в Эфиопию, Эритрею, в различные регионы СССР.

Создал теорию центров происхождения и разнообразия культурных растений, приуроченных, главным образом, к пяти районам: горным областям юго-западной и юго-восточной Азии, Средиземноморью, горной Эфиопии, Южной и Центральной Америке (Вавилов, 1926). Сформулировал закон гомологических рядов в наследственной изменчивости, согласно которому “виды и роды, генетически близкие между собой, характеризуются тождественными рядами наследственной изменчивости с такой правильностью, что, зная ряд форм для одного вида, можно предвидеть нахождение тождественных форм других видов и родов” (Вавилов, 1920, 1935). Определение вида у В. несет ясное биогеографическое содержание, различающее экологические и исторические факторы формирования ареалов: «При динамическом понимании видов как систем приходится учитывать историю видов, их расселение в пространстве, нередко требующее от исследователя знания геологии, учета изменений материков, наступления ледников, роли горообразовательных процессов в изоляции видов. Изучая вид, не приходится забывать его историчности… Линнеевский вид, таким образом, в нашем понимании — обособленная сложная, подвижная морфофизиологическая система, связанная в своем генезисе с определенной средой и ареалом» (Вавилов, 1931, с. 27).

biogeographers.dvo.ru

Вавилов н и закон

Главная.
Новости.
О проекте.
Справочник.
Рестриктазы.
Методы.
Растворы.
Расчёты.
Обзоры.
Обучение.
Ссылки.
Скачать сайт.

Образовательные
ресурсы.

ЗАКОН ГОМОЛОГИЧЕСКИХ РЯДОВ Н.И. ВАВИЛОВА И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В БИОЛОГИИ

Рукопись, датированная 20 февраля 1957 г.

Работа Н.И.Вавилова «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости» была опубликована в 1920 г. на русском языке в «Трудах 3-го съезда по растениеводству» и в 1922 г.-на английском (Vavilov, 1922). Как известно, установление этого закона сопровождалось открытием предсказанной Н.И. Вавиловым на основе этого закона безлигульной формы ржи на Памире. Это открытие некоторыми лицами сравнивалось с открытием новых элементов на основе периодической системы Д.И. Менделеева. Сразу после опубликования работы наблюдалось большое оживление в биологической литературе: значительное число ученых выпустило работы, показывающие приложимость этого закона к разным группам растений и животных; самим Н.И. Вавиловым и его последователями были сделаны некоторые выводы общебиологического характера, в частности, в связи с новым подходом к загадкам миметизма. В дальнейшем этот энтузиазм ослабел.

Сам Н.И.Вавилов, будучи образованным и добросовестным биологом, нисколько не претендовал на то, что он первый сформулировал положение о гомологической изменчивости. Он указывал многих авторов, в частности самого Ч. Дарвина, в свою очередь называвшего Уолша (В.D. Walsh), установившего для насекомых в естественном состоянии закон «равнозначащей изменчивости» (law of equable variability). Ч. Дарвин (1952, с. 192) так формулирует это положение. «Виды, между собой различные, представляют аналогичные изменения, так что разновидность известного вида часто приобретает особенности, свойственные сродному виду, или возвращается к признакам более раннего предка» 92 .

Из этого определения, как и из последующего текста, ясно:

  • это положение, по мысли Дарвина, не претендовало на звание строгого закона, так как в нем небыло обязательности и не были указаны условия преимущественности;
  • оно распространялось только на виды одного рода; как толковали это положение предшественники Дарвина по этому вопросу-Уолш, Ноден и другие, остается неясным;
  • аналогичными признаками в собственном смысле слова он считает те, которые возникают самостоятельно у близких видов, что он считает естественным в силу происхождения всех видов одного рода от общего предка: от них он отличает возвратные признаки-восстановление утраченных.
  • Правда, он оговаривается, что так как нам неизвестны общие предки наших естественных групп, то мы не в состоянии отличить признаки аналогичные от признаков возвратных. Кроме того, Дарвин считает (с. 194), что «признаки, происходящие исключительно в силу аналогичных изменений, будут, по всей вероятности, несущественными, так как сохранение всех признаков, важных по отношению к отправлениям организма, будет ограждаться естественным отбором соответственно различному образу жизни видов».

    Эта последняя оговорка очень важна: Дарвин, как честный ученый, зарегистрировал этот закон аналогичной изменчивости. но от него не укрылась враждебность этого закона его пониманию эволюции: дивергенции под руководством естественного отбора. Ведь возникновение аналогичных изменений во многих или во всех видах одного рода — это параллельная, а не дивергентная эволюция. Ясно, что если бы закон аналогичной изменчивости имел универсальное значение, то крайне ценимое самим Дарвином положение о господстве дивергенции в эволюции получило бы сильнейший удар.

    Большое изумление вызывает у Дарвина и факт проявления признаков, исчезнувших за много поколений, так как Дарвин еще придерживался взгляда на наследственность, как на нечто, связанное с «кровью». Он пишет (с. 193): «После 12 поколений доля крови, если позволительно будет употребить это ходячее выражение, одного потомка будет 1/2048, и тем не менее, по общераспространенному мнению, этот остаток чужой крови выражается стремлением к возврату».

    Ясно, что сам Дарвин и его ближайшие последователи потому не придавали большого значения этому закону, что он не гармонировал как с общей системой дарвиновских взглядов на эволюцию, так и с господствовавшими тогда взглядами на наследственность.

    Однако факты систематики организмов постепенно приводили ко все большему числу высказываний, возрождавших забытые многими слова Дарвина и его предшественников по данному вопросу. При этом ясно было, что сформулированное Дарвином положение вовсе не касается только видов одного рода, а распространяется и на более высокие таксономические категории и что оно имеет гораздо большие претензии на закон, чем думал Дарвин. Некоторые авторы отмечали сходство системы организмов (конечно, в относительно узких рамках) со справедливо прошумевшей периодической системой химических элементов Д.И. Менделеева, и наш талантливый зоолог В.М. Шимкевич (Schimkewitsch, 1906) так озаглавил одну из своих работ: «О периодичности в системе пантопод», расположив роды этих животных в таблицу, внешне напоминающую периодическую систему. На самом деле сходство не так велико, и систему, предложенную Шимкевичем для пантопод, правильнее назвать решетчатой, а не периодической. Полезно при этом вспомнить, что еще Линней указывал, что в системе организмов мы имеем решетчатое расположение элементов. Сам В.М. Шимкевич, будучи убежденным дарвинистом, не придавал сколько-нибудь существенного значения обнаруженной им закономерности.

    Всякому, много занимающемуся определением любых организмов, не может не броситься в глаза неудовлетворительность определительных таблиц. Со времен Ламарка они все строятся в форме дихотомических таблиц, т. е. как бы в виде деревцов с большим числом разветвлений. Однако форма наших определительных таблиц отнюдь не является наиболее экономной, из-за этого возникает много ошибок в определении. Именно определяющий, сделав ошибку в выборе антитез, дальше получает как бы подтверждение тому, что он стоит на правильном пути, так как в дальнейшем встречает такие противопоставления, которые соответствуют признакам определяемого им объекта.

    Н.И.Вавилову и принадлежит поэтому бесспорная заслуга, что он не просто извлек из забвения старое положение Дарвина, но сделал крупный шаг вперед по пути познания одной из глубоких закономерностей, лежащих в основе формообразования организмов. По сравнению с Дарвином понимание Вавиловым характеризуется следующими особенностями.

  • Закон приложим не только к близким видам одного рода, но и к родам семейств, не только близких, но и отдаленных.
  • Этому закону придается такая универсальность, что по наличию ряда изменчивости в одном роде или в семействе можно предвидеть соответствующий ряд в другом роде или семействе: это и позволило Н.И. Вавилову сделать удачный прогноз.
  • Н.И. Вавилов и его сотрудники не задумались сделать дальнейшие выводы из возрожденного на повышенном основании закона: они указали, что многие случаи миметизма прекрасно истолковываются как проявления этого закона. В одной из работ имеется прекрасная цветная таблица, показывающая великолепные случаи «миметизма» в семействе бобовых. С полным знанием дела использует закон Вавилова выдающийся знаток проблемы миметизма, талантливейший критик банального дарвинистического толкования этой проблемы австрийский ученый Ф. Гейкертингер (Heikertinger, 1954).
  • В этой превосходной посмертной сводке Гейкертингер прекрасно показывает, что огромное число случаев миметизма только потому фигурирует как таковое, что оба партнера занимают тот же ареал. Но огромное число случаев «псевдомиметизма» просто не регистрируется, хотя можно привести большое число примеров, где представители одного семейства «подражают» представителям многих других семейств. Гейкертингер приводит в своей книге (с. 153) список видов семейства чернотелок (Tenebrionidae), которые «подражают» видам семейств — Carabidae, Dytiscidae, Elateridae, Silphidae, Chrysomelidae (подсемейства Chrysomelinae, Cassidinae), Cerambycidae, Curculionidae, Scarabeidae, Passalidae, Lucanidae, Languridae.

    Могу привести из личного опыта, что при просмотре богатых коллекций Зоологического института АН СССР по подсемейству земляных блошек (Halticinae) я наткнулся на мелких жучков, которых я без всякого сомнения отнес к жужелицам подсемейства Bembidiini и потому передал специалисту по жужелицам О. Л. Крыжановскому, который их тоже принял без возражения, но вернул их на следующий день, так как при очень внимательном рассмотрении они оказались все-таки земляными блошками, а не жужелицами. Но среди земляных блошек (наибольшее разнообразие, конечно, дает Южная Америка) есть виды, поразительно напоминающие не только представителей соседнего подсемейства Galerucinae, но и жуков семейств Curculionidae, Cerambycidae, Helodidae (некоторые виды этого подсемейства были описаны как блошки).

    По-видимому, эти случаи псевдомиметизма совершенно не зарегистрированы, так как о них только вскользь упоминает Гейкертингер (1917, с. 122), который, как известно, был не только знатоком литературы по миметизму, но и знатоком систематики земляных блошек.

    То возражение, которое часто приводится защитниками дарвинистического толкования миметизма, что слишком часто миметические виды водятся вместе, парируется наличием географических закономерностей в изменчивости организмов: в этой области Вавилов сделал весьма существенный вклад в науку. В его работе «Ботанико-географические основы селекции» (1935) есть специальный раздел «Правильности географического распределения сортового разнообразия культурных растений». Приведу только два примера. В Китае аккумулируется мировое разнообразие голозерного ячменя, голозерного проса, крупно-зернового голого овса. Только на Памире найдены безлигульные формы ржи, мягкой пшеницы и карликовой пшеницы (твердой пшеницы — на Кипре).

    В общем можно сказать, что закон гомологических рядов открывал широкие перспективы по изучению закономерностей, лежащих в основе эволюции. В этом же направлении двигалась и мысль нашего выдающегося ученого Л.С. Берга (1922), палеонтолога Д.Н. Соболева (1924) и гистолога А.А. Заварзина (1923). Несмотря на наличие ряда ошибок у всех этих авторов, сопутствующих каждому новому течению в науке, и разнообразие подходов к биологическим проблемам, общим выводом всех их было то, что морфологические закономерности, существование которых вынужден был допускать и Ч. Дарвин, играют в эволюции органического мира несравненно большую роль, чем это принимает ортодоксальный дарвинизм.

    Чем же объяснить то, что это направление в науке сейчас, можно сказать, еле теплится (даже в мировой литературе)? Не касаясь чисто внешних причин, могу указать следующие.

    1. Сам Вавилов вскоре после формулировки своего закона оказался во главе прикладной ботаники. Здесь он проявил в полной мере свои блестящие организаторские способности и вложил всю свою большую душу в это дело. Только сейчас мы можем полностью оценить все величие его работы и как велика потеря вследствие его безвременной кончины. Но разнообразная административная работа, многочисленные экспедиции и прикладное направление его главных работ в этот период не могли не сказаться на снижении деятельности в том теоретическом секторе работы, который не сулил непосредственного практического приложения.
    2. За период двадцатых и последующих годов огромное количество ученых было отвлечено в область генетики. Результаты в этой области достигнуты блестящие, но они также отвлекли внимание биологов от тех теоретических проблем, которые недоступны в настоящее время экспериментальной проверке и не отличаются той точностью, которой достигла генетика. Как крайнее выражение этой переоценки экспериментального метода, можно вспомнить слова В. Бэтсона, что палеонтология вообще некомпетентна в вопросах о факторах эволюции, так как в палеонтологии эсперимент отсутствует.
    3. Видимо, для многих генетиков «периодичность» в систематике объяснялась гибридизацией, и, вероятно, многие из сторонников Н.И. Вавилова считали, что закон гомологических рядов исчерпывается той «решеткой», которая получается в результате скрещивания. Введен даже термин «ретикулатная» (т. е. сетчатая) эволюция. Однако при этом упускается из виду, что, как уже указывал Вавилов, сетчатость проявляется и на таком таксономическом уровне, на котором, по крайней мере по имеющимся данным, гибридизация невозможна. Еще важнее, пожалуй, то, что параллелизм распространяется и на, так сказать, «идейные» признаки, которые никак не могут быть выведены из единой морфологической или генетической основы. Чтобы дать понять, что это значит, приведу из обширнейшего запаса фактов этого рода только один пример: стридуляционные органы и органы слуха кузнечиков и саранчевых.
    4. Несомненно, что закон гомологических рядов является только началом выяснения номогенетического компонента эволюции. Это показывает, что здесь, видимо, не простые пробелы в наших знаниях, а действительное несоответствие закона с реальным миром. Крайнее разнообразие организмов, продолжающееся новоописание, отсутствие сколько-нибудь удовлетворительных сводок по большинству групп отвлекают внимание систематиков от теоретической работы. В области теории работы крайне редки. Недостаточно ясно осознается различие между комбинативной и периодической системами (см.: Любищев, 1923).
    5. Генетика первоначально развивалась, и это было вполне естественно, независимо от дарвинизма. Но вскоре выяснилось, что критическая мысль должна затронуть самые основы биологии и что эта работа по перестройке основ биологии является исключительно сложной и трудной. А при наличии той переоценки экспериментального метода, о которой уже говорилось, проявилась тенденция к «примирению» с дарвинизмом у тех ученых, как, например, Иоганнсен, которые первоначально резонно критиковали дарвинизм. У сторонников же точного мышления теоретическая мысль пошла по разработке методов приложения математики, к нейтральным областям систематики и теории эволюции. Я имею в виду работы Вольтерра и др. по математической теории борьбы за существование, Р. Фишера, Д. Холдена, С. Райта и других по математической теории естественного отбора и, наконец, что имеет особенное значение для систематики, по разработке методики комплексных признаков или дискриминантных функций, связанной опять-таки с именем Р. Фишера. Это последнее направление имеет исключительно важные методические и практические перспективы.
    6. Закон гомологических рядов оказался, таким образом, лишенным разработанной общебиологической основы, он не имел «объяснений». Как уже указано, это возражение формально совершенно справедливо, и закон гомологических рядов для сколько-нибудь полного понимания требует весьма радикального пересмотра наших общебиологических воззрений. Но, беря в качестве методологического руководства историю точных наук, мы видим, что требование «объяснения» часто служило тормозом на пути самых блестящих научных достижений. Великому Ньютону говорили, что его принцип всемирного тяготения непонятен. Он отвечал примерно так: «Несомненно, нелепо считать, что тело может действовать там, где его нет, но все происходит так, как если бы такое действие имело место. «.
    7. После Эйнштейна теория тяготения сделала большой шаг вперед (общую теорию относительности часто называют теорией тяготения), но, насколько мне известно, и сейчас там далеко не все ясно. Нечто подобное случилось и со знаменитыми уравнениями электромагнитной теории света К. Максвелла. Наконец, беря наиболее близкий пример, укажу, что в момент своего появления периодическая система элементов Д. И. Менделеева была совершенно «непонятной». Известно, что когда один из предшественников Д. И. Менделеева, Ньюлендс, делал доклад о первой несовершенной попытке найти связь свойств элементов с атомным весом в научном химическом обществе, то председатель, известный химик, сделал такое «убийственное» возражение: «А вы не пробовали находить связь свойств элементов с алфавитным расположением их названий?». Сейчас мы знаем, что под периодическую систему подведено весьма прочное основание, но отсутствие такого основания не дает нам права отвергать теорию из-за ее «непонятности».

      Мы можем подвести итог. Работа Н. И. Вавилова по закону гомологических рядов представляет собой очень крупный шаг по пути проникновения в закономерности систематики и эволюции. Однако сравнение в смысле высоты научного достижения с периодической системой Менделеева было бы неправильно. Система Менделеева представляет уже весьма совершенное решение проблемы систематизации химических элементов, хотя, конечно, далеко не идеальное. Попытка же Вавилова, как ни почтенна она сама по себе, представляет собой только маленький отрезок грандиозной проблемы биологической системы. Здесь совершенная несоизмеримость задач. Биологическая систематика в своем полном здании неизмеримо труднее химической как по подавляющему количественному и качественному многообразию форм, так и по осложнению проблемы системы проблемой органической целесообразности, отсутствующей в химической систематике. Мы знаем, что очень большое число умнейших и талантливейших биологов искренне думают, что вся морфология и физиология организмов подчинена проблеме целесообразности. Заслуга Н.И. Вавилова и заключается кроме всего прочего, в том, что он с определенной точки зрения указал на самостоятельность систематики. В этом отношении он оказался выше не только своих противников, но и большинства своих последователей и почитателей, которые часто выдвигают, например, миметизм как одно из бесспорнейших доказательств теории естественного отбора, забывая, что таким высказыванием они обнаруживают или незнакомство, или игнорирование весьма обоснованного мнения Н.И. Вавилова.

      Берг Л.С. Номогенез. Пг., 1922, с. I-VIII. 1-306. (Тр. Геогр. ин-та; Т. 1).

      Вавилов Н.И. Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости. Саратов, 1920. 16 с.

      Вавилов Н.И. Ботанико-географические основы селекции. — В кн.: Теоретические основы селекции. М., 1935, т. 1, с. 17-74.

      Дарвин Ч. Происхождение видов. М.: Сельхозгиз, 1952. 483 с.

      Заварзин А.А. Параллелизм структур как основной принцип морфологии. — Изв. Биол. н.-и. ин-та при Перм. ун-те, 1923, т. 2, вып. 4, с. 135-140.

      Любищев А.А. О форме естественной системы организмов. — Изв. Биол. н.-и. ин-та при Перм. ун-те, 1923, т. 2, вып. 4, с. 99-100,

      Соболев Д.Н. Начала исторической биогенетики. Симферополь: Госиздат Украины, 1923. 203 с.

      Heikertinger F. Das Ratsel der Mimikry und seine Losung. Jena: G. Fischer, 1954. 208 S.

      Schirnkewitsch W. Uber die Periodizitat in dem System der Pantopoda. — Zool. Anz., 1906, Bd. 30, N 1/2, S. 1-22.

      molbiol.edu.ru

      Gymnazium8.ru

      Знайте ваши права!

      Вавилов н и закон гомологических рядов в наследственной изменчивости

      Николай Иванович Вавилов (1887-1943) — российский ученый-генетик, ботаник, селекционер, растениевод и географа, автор закона гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов, создатель учения о биологических основах селекции и центрах происхождения и разнообразия культурных растений, академик АН СССР [en] и АН УССР (1929), академик и первый президент (1929-1935) ВАСХНИЛ. Брат физика Сергея Ивановича Вавилова. Знак зодиака — Стрелец.

      Николай Вавилов организовал ботанико-агрономические экспедиции в страны Средиземноморья, Северной Африки, Северной и Южной Америки, установил на их территории древние очаги происхождения и разнообразия культурных растений. Собрал крупнейшую в мире мировую коллекцию семян культурных растений, заложил основы госсортоиспытания полевых культур. Обосновал учение об иммунитете растений, открыл закон гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов (1920).

      Н. Вавилов — автор концепции линнеевского вида как системы (1930). Инициатор создания многих научно-исследовательских учреждений. Член ЦИК СССР (1926-1935), президент Всесоюзного географического общества (1931-1940). Премия имени Владимира Ильича Ленина (1926). 6 августа 1940 арестован, обвинен в контрреволюционной вредительской деятельности и в июле 1941 года приговорен к расстрелу, замененному в 1942 году 20-летним заключением. Умер в больнице саратовской тюрьмы, посмертно реабилитирован в 1955 году.

      Николай Иванович Вавилов родился 25 ноября (13 ноября по старому стилю) 1887 года в Москве. В 1906 году после окончания Московского коммерческого училища Коля поступил в Московский сельскохозяйственный институт (бывшая Петровская, ныне Тимирязевская сельскохозяйственная академия), который окончил в 1911 году.

      Отец Николая — Иван Ильич — купец и предприниматель, родился в 1863 года в деревне Ивашково, Волоколамского уезда Московской губернии в крестьянской семье и благодаря незаурядным способностям стал крупным коммерсантом. В 1918 году эмигрировал в Болгарию, в 1928 с помощью старшего сына Николая вернулся в Россию [en] , и вскоре умер [en] .

      Мать, Александра Михайловна, урожденная Постникова, была дочерью гравера Прохоровской мануфактуры .

      Николай Вавилов, еще будучи студентом, начал заниматься научной работой. В 1908 году провел географо-ботанические исследования на Северном Кавказе и Закавказье. К 100 летию Чарлза Дарвина выступил с докладом «Дарвинизм и экспериментальная морфология» (1909), а в 1910 опубликовал дипломную работу «Голые слизни (улитки), повреждающие поля и огороды в Московской губернии», за которую получил премию Московского политехнического музея. После окончания института был оставлен основателем российской агрохимической науки, физиологом и биохимиком растений Дмитрием Николаевичем Прянишниковым при кафедре частного земледелия для подготовки к званию профессора.

      В 1911-1912 Вавилов преподавал на Голицынских женских высших сельскохозяйственных курсах (в Москве). В 1912 году опубликовал работу о связи агрономии с генетикой, где одним из первых в мире предложил программу использования достижений генетики для улучшения культурных растений. В эти же годы Н.Вавилов занялся проблемой устойчивости видов и сортов пшеницы к болезням.

      В 1913 он был командирован в Англию, Францию и Германию для завершения образования. Большую часть командировки, прерванной в 1914 году началом Первой мировой войны (Great War), Николай Вавилов провел в Англии, слушая лекции в Кембриджском университете и проводя экспериментальную работу по иммунитету растений в Мертоне, близ Лондона под руководством английского биолога Уильяма Бэтсона, одного из основоположников генетики. Вавилов считал Бэтсона своим учителем. В Англии он несколько месяцев провел также в генетических лабораториях, в частности у известного генетика Р. Пеннета. Вернувшись в Москву, продолжил свою работу по иммунитету растений на селекционной станции Московского сельскохозяйственного института.

      В 1917 году Николай Иванович Вавилов был избран профессором агрономического факультета Саратовского университета, вскоре выделившегося в Саратовский сельскохозяйственный институт, где он стал заведовать кафедрой частного земледелия и селекции. В Саратове Вавилов развернул полевые исследования ряда сельскохозяйственных культур и закончил работу над монографией «Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям», опубликованной в 1919 году, в которой обобщил свои исследования, выполненные ранее в Москве и в Англии.

      В Саратове начала создаваться вавиловская школа исследователей ботаников-растениеводов-генетиков и селекционеров. Там же Вавилов организовал и провел экспедицию по обследованию видового и сортового состава полевых культур Юго-Востока Европейской части РСФСР — Поволжья и Заволжья. Результаты экспедиции были изложены в монографии «Полевые культуры Юго-Востока», изданной в 1922 году.

      На Всероссийском селекционном съезде в Саратове в 1920 году Николай Вавилов выступил с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Согласно этому закону генетически близкие виды растений характеризуются параллельными и тождественными рядами признаков; тождество в рядах наследственной изменчивости проявляют и близкие роды и даже семейства. Закон вскрыл важную закономерность эволюции: у близких видов и родов возникают сходные наследственные изменения. Используя этот закон, по ряду признаков и свойств одного вида или рода можно предвидеть наличие сходных форм и у другого вида или рода. Закон гомологических рядов облегчает селекционерам поиск новых исходных форм для скрещивания и отбора.

      Первые экспедиции Николай Вавилов организовал и провел в Персию (Иран) и Туркестан, Горный Таджикистан (Памир), где многократно рискуя жизнью, собрал в труднодоступных местах неизвестные ранее формы пшеницы, ячменей, ржи (1916 год). Здесь он впервые заинтересовался проблемой происхождения культурных растений.

      В 1921-1922 Вавилов знакомится с сельским хозяйством обширных областей США и Канады. В 1924 году он совершил труднейшую, продолжавшуюся пять месяцев, экспедицию в Афганистан, подробно исследовав культурные растения и собрав большой общегеографический материал. За эту экспедицию Географическое общество СССР наградило Вавилова золотой медалью имени русского путешественника Николая Михайловича Пржевальского («за географический подвиг»). Результаты экспедиции обобщены в книге «Земледельческий Афганистан» (1929 год).

      В 1926-1927 годах Николай Вавилов организовал и провел длительную экспедицию в страны Средиземноморья: Алжир, Тунис, Марокко, Египет, Сирию, Палестину, Трансиорданию, Грецию, острова Крит и Кипр, Италию (включая Сицилию и Сардинию), Испанию и Португалию, Сомали, Эфиопию и Эритрею.

      В 1929 году Вавилов совершил экспедицию в Западный Китай (Синьцзян), в Японию, Корею, на остров Формоза (Тайвань).

      В 1930 году — в Северную Америку (США) [en] и Канаду, Центральную Америку, Мексику.

      В 1932-1933 годах — в Гватемалу, Кубу, Перу, Боливию, Чили, Бразилию, Аргентину, Эквадор, Уругвай, Тринидад, Пуэрто-Рико.

      Советские экспедиции при его участии и(или) руководстве открыли новые виды дикого и культурного картофеля, устойчивые к заболеваниям, что было эффективно использовано селекционерами СССР и других стран. В перечисленных странах Вавилов проводил также важные исследования по истории мирового земледелия.

      В результате изучения видов и сортов растений, собранных в странах Европы, Азии, Африки, Северной, Центральной и Южной Америки, Николай Вавилов установил очаги формирования, или центры происхождения и разнообразия культурных растений. Эти центры часто называются центрами генетического разнообразия или Вавиловскими центрами. Работа «Центры происхождения культурных растений» была впервые опубликована в 1926.

      Согласно Вавилову культурная флора возникла и формировалась в относительно немногих очагах, обычно расположенных в горных местностях. Он выделил семь первичных центров:

      1. Южно-Азиатский тропический центр (тропическая Индия, Индокитай, Южный Китай и острова Юго-Восточной Азии), давший человечеству рис, сахарный тростник, азиатские сорта хлопчатника, огурцы, лимон, апельсин, большое количество других тропических плодовых и овощных культур.

      2. Восточно-Азиатский центр (Центральный и Восточный Китай, остров Тайвань, Корея, Япония). Родина сои, проса, чайного куста, многих овощных и плодовых культур.

      3. Юго-Западноазиатский центр (Малая Азия, Иран, Афганистан, Средняя Азия, Северо-Западная Индия), откуда произошли мягкая пшеница, рожь, зернобобовые, дыня, яблоня, гранат, инжир, виноград, многие другие плодовые.

      4. Средиземноморский центр — родина нескольких видов пшениц, маслин, овсов, многих овощных и кормовых культур, таких как капуста, свекла, морковь, чеснок и лук, редька.

      5. Абиссинский, или Эфиопский, центр — выделяется разнообразием форм пшеницы и ячменя, родина кофейного дерева, сорго и др.

      6. Центрально-Американский центр (Южная Мексика, Центральная Америка, острова Вест-Индии), давший кукурузу, фасоль, хлопчатник упланд (длинноволокнистый), овощной перец, какао и другие.

      7. Андийский центр (горные области Южной Америки) — родина картофеля, табака, томата, каучукового дерева и других.

      Теория центров происхождения культурных растений помогла Николаю Вавилову и его сотрудникам собрать крупнейшую в мире мировую коллекцию семян культурных растений, насчитывающую к 1940 250 тысяч образцов (36 тысяч образцов пшеницы, 10022 — кукурузы, 23636 — зернобобовых и т. д.). С использованием коллекции селекционерами было выведено свыше 450 сортов сельскохозяйственных растений. Мировая коллекция семян культурных растений, собранная Н. Вавиловым, его сотрудниками и последователями, служит делу сохранения на земном шаре генетических ресурсов полезных растений.

      Николай Вавилов был крупным организатором советской науки. Под его руководством с 1920 года, сравнительно небольшое научное учреждение — Бюро по прикладной ботанике — было превращено в 1924 году во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, а в 1930 году в большой научный центр — Всесоюзный институт растениеводства (ВИР), насчитывавший тринадцать крупных отделений и опытных станций в разных пунктах СССР. ВИР, которым Вавилов руководил до августа 1940 года, был научным центром по разработке теории селекции растений мирового значения.

      По инициативе Вавилова, как первого президента ВАСХНИЛ (с 1929 по 1935, а затем вице-президентом вплоть до ареста), был организован целый ряд научно-исследовательских учреждений: Институт зернового хозяйства Юго-Востока Европейской части СССР, институты плодоводства, овощеводства, субтропических культур, кукурузы, картофеля, хлопководства, льна, масличных культур и другие. На основе генетической лаборатории, которой он руководил с 1930 года, Вавилов организовал Институт генетики АН СССР и являлся его директором до 1940 года.

      Николай Вавилов с 1926 по 1935 год был членом ЦИК СССР и ВЦИК (Всероссийский исполнительный комитет). Он принимал активное участие в организации Всесоюзных сельскохозяйственных выставок 1923 и 1939 годов. С 1931 по 1940 (до ареста) Вавилов — президент Всесоюзного географического общества.

      Николай Вавилов избирался вице-президентом VI-го Международного генетического конгресса в США в 1932 году и почетным президентом VII-го Международного генетического конгресса в Великобритании в 1939 году.

      По мнению многих ученых, знавших Вавилова, самым характерным, больше всего запоминающимся в его облике было огромное обаяние. Нобелевский лауреат, генетик Герман Джозеф Меллер вспоминал: «Всех, кто знал Николая Ивановича, воодушевляли его неисчерпаемая жизнерадостность, великодушие и обаятельная натура, многосторонность интересов и энергия. Эта яркая, привлекательная и общительная личность как бы вливала в окружающих свою страсть к неутомимому труду, к свершениям и радостному сотрудничеству. Я не знал никого другого, кто разрабатывал бы мероприятия такого гигантского масштаба, развивал их все дальше и дальше и при этом вникал бы так внимательно во все детали».

      Вавилов обладал феноменальной работоспособностью и памятью, умением работать в любых условиях, обычно спал не более 4-5 часов в сутки. Ученый никогда не бывал в отпусках. Отдыхом для него была смена занятий. «Надо спешить,» — говорил он. Как ученый он имел прирожденную способность к теоретическому мышлению, к широким обобщениям.

      Николай Вавилов обладал редкими организационными способностями, сильной волей, выносливостью и смелостью, ярко проявившимися в его путешествиях по труднодоступным районам земного шара. Он был широко образованным человеком, владел несколькими европейскими языками и некоторыми азиатскими. Во время своих путешествий ученый интересовался не только земледельческой культурой народов, но и их бытом, обычаями и искусством.

      Будучи патриотом и в высоком смысле гражданином своей страны, Вавилов был убежденным сторонником и активным пропагандистом международного научного сотрудничества, совместной работы ученых всех стран мира на благо человечества.

      В начале тридцатых годов Николай Вавилов горячо поддержал работу молодого агронома Трофима Денисовича Лысенко по так называемой яровизации: превращению озимых культур в яровые путем предпосевного воздействия низких положительных температур на семена. Вавилов надеялся, что метод яровизации можно будет эффективно применить в селекции, что позволит полнее использовать мировую коллекцию полезных растений ВИРа для выведения путем гибридизации высокопродуктивных, устойчивых к заболеваниям, засухе и холоду культурных растений.

      В 1934 году Николай Вавилов рекомендовал Лысенко в члены-корреспонденты АН СССР. Лысенко импонировал советским руководителям во главе со Сталиным своим «народным» происхождением, обещанием в кратчайшие сроки поднять урожайность зерновых культур, а также тем, что заявил на съезде колхозников-ударников в 1935 году, что вредители есть и в науке.

      В 1936 и 1939 годах происходили дискуссии по вопросам генетики и селекции, на которых Лысенко и его сторонники атаковали ученых во главе с Вавиловым и с российским биологом Николаем Константиновичем Кольцовым, разделявших основные положения классической генетики. Группа Лысенко отвергла генетику как науку, отрицала существование генов как материальных носителей наследственности. В конце тридцатых годов лысенковцы, опираясь на поддержку Сталина, Молотова и других советских руководителей, начали расправу со своими идейными противниками, с Вавиловым и его соратниками, работавшими в ВИРе и Институте генетики в Москве.

      На Николая Вавилова обрушивается поток клеветы, опорочиваются его главные достижения. Став в 1938 году президентом ВАСХНИЛ, Лысенко препятствовал нормальной работе ВИРа — добивался урезания его бюджета, замены членов ученого совета на своих сторонников, изменения руководства института. В 1938 году советское правительство под влиянием Лысенко отменило проведение Международного генетического конгресса в СССР, президентом которого должен был стать Вавилов.

      Николай Вавилов вплоть до своего ареста продолжал мужественно отстаивать свои научные взгляды, программу работ возглавляемых им институтов. В 1939 он подверг резкой критике антинаучные взгляды Лысенко на заседании Ленинградского областного бюро секции научных работников. В конце своего выступления Вавилов сказал: «Пойдем на костер, будем гореть, но от своих убеждений не откажемся».

      В 1940 году Николай Вавилов был назначен начальником Комплексной (агроботанической) экспедиции Наркомзема СССР в западные районы Украинской [en] и Белорусской ССР. 6 августа 1940 года Вавилов был арестован в предгорьях Карпат, вблизи г. Черновцы. Санкция на арест была подписана «задним числом», 7 августа он был заключен во внутреннюю тюрьму НКВД в Москве (на Лубянке). В постановлении на арест Вавилов обвинялся как один из руководителей контрреволюционной Трудовой крестьянской партии , вредительстве в системе ВИРа, шпионаже, «борьбе против теорий и работ Лысенко, Цицина и Мичурина».

      Во время следствия, продолжавшегося 11 месяцев, Вавилов перенес не менее 236 допросов, происходивших часто в ночное время и продолжавшихся нередко в течение семи и более часов.

      9 июля 1941 года Вавилов на «суде» Военной коллегии Верховного суда СССР, происходившем в течение нескольких минут, был приговорен к расстрелу. На суде им было заявлено, что «обвинение построено на небылицах, лживых фактах и клевете, ни в какой мере не подтвержденных следствием». Поданное им прошение о помиловании в Верховный Совет СССР было отклонено.

      26 июля Николай Ивановнич переведен в Бутырскую тюрьму для приведения приговора в исполнение. Утром 15 октября его посетил сотрудник Берии и пообещал, что Вавилова оставят жить и предоставят ему работу по специальности. В связи с наступлением немцев на Москву этапирован в Саратов 16-29 октября, помещен в 3-й корпус тюрьмы № 1 города Саратова, где находился год и 3 месяца в тяжелейших условиях (камера смертников).

      Решением Президиума Верховного Совета СССР 23 июня 1942 расстрел в порядке помилования заменен 20-ю годами заключения в исправительно-трудовых лагерях.

      От голода Сергей Иванович Вавилов умер 26 января 1943 года от дистрофии, предельно истощенный, в тюремной больнице, в Саратове. Похоронен, по-видимому, в общей могиле саратовского кладбища.

      Во время следствия, во внутренней тюрьме НКВД, когда Вавилов имел возможность получать бумагу и карандаш, он написал большую книгу «История мирового земледелия», рукопись которой была уничтожена, «как не имеющая ценности» вместе с большим количеством других научных материалов, изъятых при обысках на квартире и в институтах, где он работал.

      20 августа 1955 Вавилов был посмертно реабилитирован. В 1965 была учреждена премия имени Н. И. Вавилова, в 1967 его имя было присвоено ВИРу, в 1968 учреждена золотая медаль имени Вавилова, присуждаемая за выдающиеся научные работы и открытия в области сельского хозяйства.

      gymnazium8.ru

      Смотрите еще:

      • Значение законов организации Законы организации В любой организации имеется много управляемых и неуправляемых процессов. Например, процесс принятия решения и исполнения его, процесс управления, воспитательный процесс и т.д. Объективные […]
      • Образец жалобы на решение фнс Жалоба в вышестоящий налоговый орган. Образец. Представляю образец жалобы в Управление ФНС России. Образец возражения на акт налоговой проверки можно посмотреть по ссылке: В Управление ФНС России по г. […]
      • 10 прокуроров За 10 лет службы прокурорам подарят квартиру Министерство регионального развития разработало законопроект, который позволит прокурорским работникам после 10 лет службы получать квартиры или же деньги на […]
    Закладка Постоянная ссылка.

    Обсуждение закрыто.