Закон транспонирован

Экспертное заключение на закон Украины «Об основах государственной языковой политики»: Содержательный анализ — 1

СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЗАКОНА УКРАИНЫ «ОБ ОСНОВАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ»

Руководитель экспертной группы — Сергей Н. Середенко, заведующий сектором Государственного строительства и права «Балтийского исследовательского центра» Международного института новейших государств; юрист-правозащитник; Русский омбудсмен (Эстония) с 2004 года. Член European Network Against the Racism;

За основу анализа был принят текст законопроекта, опубликованный в газете «Русская правда» № 11 за июнь 2012 года.

Общая характеристика закона

Содержательно закон состоит из двух частей — транспонированных в него положений Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств (в дальнейшем — хартия) и собственных предложений авторов закона. В первой части следует отметить ту исключительную добросовестность, с которой авторы отнеслись к проблеме транспонирования положений хартии в национальное законодательство. Вместе с тем транспонирование было проведено несколько механистически: например, в данном в ст. 1 определении регионального языка или языка меньшинств использовано выражение «отличается от официального языка (языков) этого государства». Выражение «этого государства» допустимо в международном договоре, но вряд ли пригодно для Закона Украины, когда точно известно, что речь идет об Украине.

Собственные предложения авторов закона гораздо слабее по качеству; слабые места законопроекта будут рассмотрены ниже. Здесь же отметим, как слабости, необязательные повторы, неопределенность в некоторых случаях законных границ, частичное игнорирование конституционной терминологии и др.

Закон во многом отвечает тем вызовам, которые стоят перед таким сложным в языковом отношении государством, как Украина. На наш взгляд, объективные задачи языкового законодательства конкретной страны являются следующими:

— сохранение исторических языков данного государства;

— установление и четкое ограничение сферы использования государственного языка (языков);

— дифференциация языков по сфере и территории их применения в зависимости от исторических, культурных, региональных, демографических и иных, заслуживающих внимания факторов;

— четкое установление коллизионных норм;

— решение немаловажного вопроса бюджетного финансирования «гарантий» и «мер по поддержке и развитию. ».

К политическим и этнокультурным, а потому не исследуемым в данном анализе вопросам отнесены следующие:

— являются ли украинцы самостоятельной нацией;

— является ли украинский язык самостоятельным языком;

— какие народы являются «коренными народами Украины»;

— предвыборные обещания политиков о статусе русского языка на Украине.

Закон назван «Об основах государственной языковой политики». Использование в названии слов «основы» и «политика» говорит о том, что мы имеем дело с концептуальным, или рамочным законом. Законом, положения которого развиваются в, например, законе о государственном языке, законе о языках народов Украины, законе о топонимах и т.п. Вместе с тем из текста закона видно, что закон является всеобъемлющим, и все возможные, и даже избыточные сферы регулирования языковых отношений в нем отражены.

Тот факт, что мы не имеем дело с рамочным законом, подтверждается еще и тем, что он не содержит ни одной прямой нисходящей отсылочной нормы, отсылающей к законам. Есть лишь несколько отсылок к решениям исполнительной власти. Среди «параллельных» отсылочных норм можно указать упомянутое в ч. 3 ст. 7 «законодательство о референдумах». Так что представить на основании закона, из каких законов будет состоять законодательство Украины о языках, невозможно.

Ст. 4 содержит странную конструкцию, утверждающую, что «порядок использования языков в Украине (определяется) исключительно этим законом, из норм которого должны исходить другие правовые акты, определяющие особенности использования языков в различных сферах общественной жизни». Как «исключительность» закона согласуется с неопределенным числом «других правовых актов», непонятно.

Название закона представляется совершенно уж странным в свете того, что в ст. 4 утверждается, что «Основы государственной языковой политики определяются Конституцией Украины». Если основы определяются конституцией, то какие основы определяются этим законом? Разный уровень. При этом объект конституционного регулирования и объект законного регулирования полностью совпадают по формулировкам.

В связи с чем название закона следует признать по меньшей мере спорным.

Государственный язык

Языковые права по природе своей принадлежат к коллективным правам, а тема коллективных прав в международном публичном праве разработана гораздо слабее, чем тема прав человека. При этом доктринально выбрано неверное, на наш взгляд, ультралиберальное решение регулирования коллективных прав через права человека. Так, в частности, ст. 1 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств (в дальнейшем — конвенция) гласит о том, что «Защита национальных меньшинств и прав и свобод лиц, принадлежащих к этим меньшинствам, является неотъемлемой частью международной защиты прав человека и как таковая входит в сферу международного сотрудничества». Как видно, данная статья может быть использована как «переходник» от коллективных прав к правам человека.

На наш взгляд, государственный язык — это язык государства (аппарата), а не язык в государстве (стране). Тема защиты прав человека — это тема прежде всего защиты человека от государства. Появившееся в последнее время выражение «гражданское общество» означает, по сути, то, что остается от страны, если убрать из нее государство.

В связи с этим границы распространения государственного языка следует рассматривать через призму первого принципа Парижской хартии для новой Европы: «Права человека и основные свободы с рождения принадлежат всем людям, они неотъемлемы и гарантируются законом. Их защита и содействие им — первейшая обязанность правительства. Их уважение — существенная гарантия против обладающего чрезмерной властью государства».

Разметка границы распространения государственного языка — вопрос вопросов языкового законодательства. Этот вопрос (теоретически) решается проще, если государство предстает, как в Эстонии, в виде публично-правового юридического лица. Здесь на руку играет такое свойство юридических лиц, как обособленность.

Непосредственно к теме государственного языка закон «Об основах государственной языковой политики» обращается в статьях 1 и 6. В ст. 1 зачем-то дается «общее» определение государственного языка, в ст. 6 — «частное», «украинское». Помимо совершенно ненужного тематического повтора (разница в формулировках всегда чревата разночтениями), «общее» определение воспринимается как инструкция для установления «других» государственных языков на территории Украины. При наличии в составе Украины такого государственного образования, как Автономная Республика Крым (в дальнейшем — АРК), «общее» определение чуть ли не прямо предлагает АРК установить свой государственный язык, что противоречит ч. 2 ст. 6 — «Украинский язык как государственный обязательно используется на всей территории Украины. ». Вообще, государственный статус АРК в законе отражен явно недружелюбно по отношению к последней. Так, например, под «регионом» в ст. 1 понимается «отдельная самоуправляемая административно-территориальная единица, которая может состоять из Автономной Республики Крым, области, района, города, поселка, села».

Сравнительный анализ «общего» и «частного» определений государственного языка выявляет существенные расхождения. Если предположить (и предложить) отказ от «общего определения», то «частное» определение, данное в ч. 2 ст. 6, имеет лишь один недостаток — в выражение «в учебном процессе в учебных заведениях» непременно следует добавить «государственных» (учебных заведениях). Если вообще нужно упоминать учебные заведения (см. ниже сюжет о государственных предприятиях), особенно с учетом европейской традиционной автономии университетов.

Закон, сосредоточившись на «государственном» языке, совершенно не дефинирует «официальный» язык, использованный при определении регионального языка или языка меньшинств в ст. 1. Многие юридические словари проводят между ними знак равенства, между тем это совсем не так. Во-первых, государственный язык отличается от официального (притом, что в большинстве случаев это один и тот же язык) дополнительной символической нагрузкой, ставящей его в один ряд с государственными символами.

Об этом, в частности, прямо говорится в ст. 1 Конституционного закона о государственных языках Республики Южная Осетия 2012 года: «Государственный язык — это язык, выполняющий интеграционную функцию в рамках определенного государства в официальной, политической, культурной сферах, являющийся одним из символов данного государства».

Очень четко разница между государственным и официальным языками видна из ст. 17 Конституции Республики Беларусь 1996 года: «Государственным языком в Республике Беларусь является белорусский язык. Русский язык имеет равный статус с белорусским». Если оба языка имеют «равный статус», то почему тогда один из них государственный, а второй — нет? Разница — как раз в этой символической нагрузке. Русский язык в Белоруссии — официальный.

Еще четче «официальный» язык прописан в ст. 7 Конституции Республики Казахстан 1995 года: «1. В Республике Казахстан государственным является казахский язык. 2. В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».

Фронтир государственного языка в коллизии с другими языками может обозначаться разными способами. Главный из них, конечно, законное регулирование. Закон Украины «Об основах государственной языковой политики» решает этот вопрос по принципу «ни шагу назад!».

Так, ч. 5 ст. 6 говорит о том, что «Ни одно положение этого закона не может толковаться как такое, что направлено на сужение сферы использования государственного языка». Ч. 9 ст. 7: «Ни одно из положений этого закона о мерах по развитию, использованию и защите региональных языков или языков меньшинств не должно толковаться как таковое, что создает препятствия для использования государственного языка». А вот ч. 3 ст. 6: «Обязательность применения государственного языка или содействие его использованию в той или иной сфере общественной жизни не должны толковаться как отрицание или преуменьшение права на использование региональных языков или языков меньшинств в соответствующей сфере и на территориях распространения».

Заблудиться в этих трех соснах — запросто!

Во-вторых, можно договориться. Примером такой договоренности является ч. 1 ст. 14 закона, согласно которой «по соглашению сторон суды могут осуществлять производство на этом региональном языке». Это локальная договоренность, в которой важно, что судьи и секретари обязаны ей подчиняться, так как судья не является стороной процесса.

Еще один вариант — создание зоны параллельного использования языков, достигаемой переводами. Об этом прямо говорится в п. 2 ст. 5 «Цели и принципы государственной языковой политики». Практическое же воплощение этого принципа нуждается в уточнениях. Так, например, согласно ч. 1 ст. 10 законопроекта «Акты высших органов государственной власти принимаются на государственном языке и официально публикуются на государственном, русском и других региональных языках или языках меньшинств». Понятно, что речь тут идет о переводах с украинского на другие языки Украины, которых много. Тут важен статус перевода. Выражение «официально публикуются» можно понимать двояко. Возможно, что речь идет о публикации в официальном печатном органе, который на основании закона печатает правовые акты. И также возможно, что имеется в виду «официально переводятся».

«Официальный перевод» — это не перевод со стороны официального органа, а перевод на официальный язык. Разница между «официальным» и «неофициальным» переводом в том, что текст официального перевода равноправен с подлинником, и может служить основанием для толкования в суде. В текстах международных договоров, составленных на нескольких официальных языках, иногда можно встретить указание на то, текст на каком именно языке является основным для толкования. Закон, к сожалению, оставляет этот вопрос открытым.

Что же касается границ государство-общество и государство-бизнес применительно к использованию государственного языка, то законопроект в этой части неудовлетворителен. Приведем по паре примеров.

Приведенная выше ч. 3 ст. 6 закона гласит, что «Обязательность применения государственного языка или содействие его использованию в той или иной сфере общественной жизни не должны толковаться. ». Стоп! Ни в одном из определений государственного языка, ни в «общем», ни в «частном» нет ни слова о том, что государственный язык обязателен к применению в общественной жизни. Ч. 2 ст. 6 говорит о том, что «Государство способствует использованию государственного языка (. ) в других сферах общественной жизни»: содействие и обязательность использования — абсолютно разные вещи.

Само понятие «государственного языка» появилось на постсоветском пространстве только после распада СССР. 20 лет практики использования государственных языков повсеместно показала, что «государственные языки» имеют явную тенденцию к безудержной экспансии в случае, если они не имеют более сильных конкурентов или противовесов. Очень часто «государственный язык» превращается в политический инструмент, что особенно ярко видно на примере государств Прибалтики.

Еще более наглядно политизированность всего, что связано с государственным языком, видна на примере языкового законодательства Республики Южная Осетия. До войны 2008 года:

Ст. 4 Конституции Республики Южная Осетия 2004 года:

«1. Государственным языком в Республике Южная Осетия является осетинский язык. Сохранение и развитие осетинского языка являются важнейшей задачей органов государственной власти Республики Южная Осетия.

2. Русский язык, наряду с осетинским, а в местах компактного проживания граждан Республики Южная Осетия грузинской национальности — грузинский, признается официальным языком органов государственной власти, государственного управления и местного самоуправления в Республике Южная Осетия».

После войны 2008 года:

Ст. 1 Конституционного закона о государственных языках Республики Южная Осетия 2012 года:

«Конституция Республики Южная Осетия устанавливает статус осетинского и русского языков как государственных языков Республики Южная Осетия».

Закон Украины «Об основах государственной языковой политики» в этом смысле — не исключение, и попыток вторжения государственного языка на заповедные территории в нем — много. Выше была представлена попытка вторжения во всю «общественную жизнь». При этом ч. 1 ст. 10 конвенции устанавливает, что «Участники обязуются признавать, что каждое лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, имеет право свободно и без какого-либо вмешательства устно и письменно пользоваться языком своего меньшинства в личных контактах и в общественных местах».

«Участником конвенции», как известно, является государство. Тем самым государство Украина взяло на себя обязательство не вмешиваться своим государственным языком в общественную жизнь, признавая на этой территории свободное использование языков.

Проблема в данном конкретном случае могла бы легко устраниться путем замены «общественной» на «публичной». Однако на Украине, по всей видимости, нет такого четкого различения между «общественным» и «публичным», как есть, например, в Эстонии. Об этом можно судить по последнему предложению ч. 4 ст. 6 закона: «Государство способствует использованию нормативной формы украинского языка в средствах массовой информации, в других публичных сферах». Здесь «публичных» явно выступает синонимом «общественных».

Другой пример вмешательства государства в дела общества — ч. 4 ст. 11 закона. «Языком работы конференций, собраний и других официальных мероприятий, которые проводятся органами государственной власти и органами местного самоуправления, общественными организациями, является государственный язык». Регламентация языка собраний общественных (негосударственных, неправительственных) организаций со стороны государства — серьезное покушение на свободу собраний.

Теперь — о бизнесе. Данное в ст. 1 «общее» определение государственного языка говорит о том, что он обязательно используется «на предприятиях», без четкого указания — каких. Ч. 1 ст. 18 закона: «В экономической и социальной деятельности государственных предприятий, учреждений и организаций основным языком является государственный язык, а также свободно используются русский и другие региональные языки или языки меньшинств». На наш взгляд, следует вообще серьезно продумать целесообразность самого существования ст. 18. Внешне может показаться, что государство вправе распространять обязательное, или «основное» действие государственного языка на государственные предприятия. Однако при более пристальном исследовании можно обнаружить, что эти предприятия имеют лишь номинальное отношение к государству, так как не обладают исключительной компетенцией, присущей властным органам. Они вообще не обладают публичной властью. Государственное предприятие государство может продать, а министерство сельского хозяйства — нет. В отличие от государственных органов, обладающих компетенцией, государственные предприятия, как и все другие предприятия, обладают репутацией и участвуют в коммерческой деятельности наравне с другими субъектами рынка. Регламентация со стороны государства языка предпринимательской деятельности — серьезное покушение на свободу предпринимательства. Другое дело, что бизнес крайне редко борется за свои языковые права, так как конфликтовать с государством — «плохо для бизнеса».

Хотя на эту тему и нет специальных исследований, экспансию государственного языка, как его свойство при отсутствии эффективного противостояния со стороны гражданского общества, можно считать эмпирически доказанной. При этом, завоевав позиции, государственный язык оставляет их крайне неохотно, о чем прямо говорит ч. 5 ст. 6 закона: «Ни одно положение этого закона не может толковаться как такое, что направлено на сужение сферы использования государственного языка». Так что законодателю требуется очень четко очертить сферу применения государственного языка — заталкивать его обратно будет несравненно труднее.

Попытки «компенсировать» эту экспансию в пользу других языков выглядят несколько неуклюже. Примером тут может служить ч. 7 ст. 7 закона, согласно которой «(. ) осуществление мер по развитию, использованию и защите регионального языка или языка меньшинства, предусмотренных этим Законом, является обязательным для (. ) объединений граждан, учреждений, организаций, предприятий, их должностных и служебных лиц, а также граждан — субъектов предпринимательской деятельности и физических лиц». По сути это публично-правовая повинность, не имеющая определенного содержания, объема и т.п. «А что ты сегодня сделал для защиты регионального языка?»

Проблемы обозначения фронтира государственного языка берут свое начало в Конституции Украины. Ее ст. 10 гласит, что «Государственным языком в Украине является украинский язык. Государство обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины. В Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины».

Данная статья абсолютно невозможна в реализации. При наличии государственного языка — украинского «во всех сферах общественной жизни», свободное использование русского языка невозможно, т.к., исходя из доктринальной сути свобод, они могут быть ограничены только запретами или иными свободами. Следует понимать, что в многонациональном государстве ни один язык не может использоваться свободно — языки принуждены (в идеале — законодательно) мирно сосуществовать, а свобода одного означает запрет для другого. Как уже утверждалось выше, задача языкового законодательства — дать рамку этого сосуществования, а не демагогически «гарантировать свободы».

Заканчивая тему государственного языка, отметим, что тема «официального языка (языков)» в законе Украины «Об основах государственной языковой политики» не нашла должного развития. Мы убедились в том, что региональные языки или языки меньшинств во многих случаях выступают официальными языками, без прямого законодательного признания их таковыми. Под этим углом следует пересмотреть определение регионального языка или языка меньшинства, данное в ст. 1. Данное определение хорошо для ст. 1 хартии, но в конкретном украинском случае, при условии, что эти языки во многом являются официальными, требование «отличается от официального языка (языков) этого государства» является невыполнимым. Проблема решается заменой «официального» на «государственный».

Является ли «сокрытие» темы «официального языка» в законе случайным или намеренным, нам не известно. Однако если судить по ч. 3 ст. 5, авторам закона само понятие «официального языка» знакомо в международном контексте: «Государство способствует развитию многоязычия, изучению языков международного общения, прежде всего тех, которые являются официальными языками ООН, ЮНЕСКО и других международных организаций»

www.iarex.ru

ТРАНСПОНИРОВАТЬ

Толковый словарь Ушакова . Д.Н. Ушаков. 1935-1940 .

Смотреть что такое «ТРАНСПОНИРОВАТЬ» в других словарях:

ТРАНСПОНИРОВАТЬ — перекладывать; в музыке переложить пьесу из одного тона в другой. Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке. Попов М., 1907. транспонировать рую, рует, несов. и сов., что (нем. transponieren, фр. transponer … Словарь иностранных слов русского языка

транспонировать — transponer, нем. transponieren. 1. мат. Производить транспозицию. Т. элемент уравнения. 2. муз. Производить транспозицию. Т. мелодию в иную тональность. Крысин 1998. В иных <романсах> первые такты вступления, очень уж незначущие, заменяю… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

Транспонировать — I несов. и сов. перех. Осуществлять транспозицию [транспозиция I] переход слова из одной части речи в другую или использование одной грамматической формы в функции другой (в лингвистике). II несов. и сов. перех. Осуществлять транспозицию… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

транспонировать — транспон ировать, рую, рует … Русский орфографический словарь

транспонировать — (I), транспони/рую, руешь, руют … Орфографический словарь русского языка

транспонировать — Syn: переставлять … Тезаурус русской деловой лексики

транспонировать — рую, руешь; св. и нсв. [от лат. transponere представлять] что. Муз. Переложить перелагать какое л. музыкальное сочинение из одной тональности в другую. Т. теноровую партию для баритона. ◁ Транспонироваться, руется; страд. Транспонирование, я; ср … Энциклопедический словарь

транспонировать — рую, руешь; св. и нсв. (от лат. transponere представлять) см. тж. транспонироваться, транспонирование, транспонировка что муз. Переложить перелагать какое л. музыкальное сочинение из одной тональности в другую … Словарь многих выражений

dic.academic.ru

ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА

от 18 мая 2012 года №114

О платежных услугах и электронных деньгах

(В редакции Закона Республики Молдова от 21.09.2017 г. №185)

Парламент принимает настоящий органический закон.

Настоящий закон транспонирует Директиву 2007/64/ЕС Европейского Парламента и Совета от 13 ноября 2007 года о платежных услугах на внутреннем рынке, вносящую изменения в Директивы 97/7/ЕC, 2002/65/ЕC, 2005/60/ЕC и 2006/48/ЕC и отменяющую Директиву 97/5/ЕС, опубликованную в Официальном журнале Европейского Союза L 319 от 5 декабря 2007 года, а также Директиву 2009/110/ЕC Европейского Парламента и Совета от 16 сентября 2009 года об организации, деятельности и пруденциальном надзоре за деятельностью обществ, выпускающих электронные деньги, вносящую изменения в Директивы 2005/60/ЕC и 2006/48/EC и отменяющую Директиву 2000/46/EC, опубликованную в Официальном журнале Европейского Союза L 267 от 10 октября 2009 года.

Глава I Общие положения


Статья 1. Предмет и цель закона

(1) Настоящий закон регулирует деятельность поставщиков платежных услуг и эмитентов электронных денег, условия и порядок их лицензирования, режим транспарентности условий предоставления платежных услуг, выпуска и выкупа электронных денег, права и обязанности поставщиков платежных услуг и эмитентов электронных денег в контексте предоставления на профессиональной основе услуг, права и обязанности пользователей услуг, пруденциальный надзор за поставщиками платежных услуг и эмитентами электронных денег.

(2) Целью настоящего закона является установление единой законодательной основы для продвижения эффективной и конкурентоспособной деятельности на рынке предоставления платежных услуг, выпуска и выкупа электронных денег и для защиты прав и законных интересов пользователей платежных услуг и держателей электронных денег.

Статья 2. Сфера действия закона

(1) Настоящий закон распространяется на поставщиков платежных услуг в связи с деятельностью по предоставлению платежных услуг, а также на эмитентов электронных денег в связи с деятельностью по выпуску электронных денег.

(2) Настоящий закон не применяется:

1) к платежным операциям с использованием только наличных денег, осуществляемым напрямую между плательщиком и получателем платежа без участия посредника;

2) к платежным операциям между плательщиком и получателем платежа, осуществляемым через коммерческого представителя или коммерческого агента, уполномоченного от имени плательщика или получателя платежа вести переговоры или осуществлять продажу или покупку товаров или услуг;

3) к профессиональной физической перевозке банкнот и монет, включая их сбор, обработку и доставку;

4) к платежным операциям, заключающимся в сборе и доставке наличных денег на непрофессиональной основе в рамках благотворительной или некоммерческой деятельности;

5) к услугам, в рамках которых денежная наличность поставляется получателем платежа плательщику как часть платежной операции, по явно выраженному требованию пользователя платежных услуг, сформулированному непосредственно перед осуществлением платежной операции посредством оплаты в целях приобретения товаров или услуг;

6) к валютообменным операциям с наличными деньгами, при которых средства не хранятся на платежном счете;

7) к платежным операциям, осуществляемым на основании одного из следующих документов, посредством которых от поставщика платежных услуг требуется предоставить средства в распоряжение получателя платежа:

а) бумажные чеки в соответствии с Женевской конвенцией от 19 марта 1931 года, устанавливающей единообразный закон о чеках;

b) бумажные чеки, аналогичные указанным в подпункте а) и регулируемые законодательством государств, которые не являются участниками конвенции, указанной в подпункте а);

с) долговые ценные бумаги на бумажном носителе в соответствии с Женевской конвенцией от 7 июня 1930 года, устанавливающей единообразный закон о переводных и простых векселях;

d) долговые ценные бумаги на бумажном носителе, аналогичные указанным в подпункте

с) и регулируемые законодательством государств, которые не являются участниками конвенции, указанной в подпункте с);

е) ваучеры на бумажном носителе;

f) дорожные чеки на бумажном носителе;

g) почтовые денежные переводы на бумажном носителе в соответствии с их определением Международным почтовым союзом;

8) к платежным операциям, осуществляемым внутри системы платежей или взаиморасчетов по операциям с ценными бумагами между брокерами (банки или центральные депозитарии), между центральными контрагентами, клиринговыми палатами (системами клиринга) и/или Национальным банком Молдовы и другими участниками системы, с одной стороны, и поставщиками платежных услуг, с другой стороны;

9) к платежным операциям, связанным с управлением активами и ценными бумагами, включая дивиденды, доходы или иные выплаты, выкуп или продажи, осуществляемые лицами, указанными в пункте 8), либо инвестиционными обществами, банками, фондами коллективных инвестиций или обществами по доверительному управлению инвестициями, оказывающими инвестиционные услуги, или любыми другими организациями, уполномоченными на доверительное управление финансовыми инструментами;

10) к услугам, предоставляемым поставщиками технических услуг, способствующими предоставлению платежных услуг, без вступления в какой-либо момент во владение передаваемыми средствами, включая хранение и обработку данных, доверительные услуги и защиту персональных данных, аутентификацию данных и лиц, поставку коммуникационных сетей и информационных технологий, предоставление и техническую поддержку терминалов и устройств, используемых при предоставлении платежных услуг;

11) к услугам на основе инструментов, включая денежные значения, хранящиеся на предоплаченных инструментах с заранее определенной целью, которые можно использовать для приобретения товаров или услуг только в помещениях, используемых эмитентом, или, на основании коммерческого договора с эмитентом, внутри ограниченной сети поставщиков платежных услуг независимо от их географического расположения или для ограниченного круга товаров или услуг. Такие инструменты могут включать в себя предоплаченные карты для связи, нефтепродуктов, общественного транспорта и прочее;

12) к платежным операциям, осуществляемым посредством любых телекоммуникационных, цифровых или информационных устройств, при которых приобретаемые товары или услуги поставляются и используются посредством телекоммуникационного, цифрового или информационного устройства (электронные газеты, музыка, мелодии вызова и т. д.), где оператор может добавить этим товарам и услугам внутреннюю стоимость в виде систем доступа, дистрибуции и поиска, при условии, что оператор телекоммуникационных, цифровых или информационных услуг действует не только как посредник между пользователем платежных услуг и поставщиком товаров и услуг;

13) к платежным операциям, осуществляемым между поставщиками платежных услуг, в том числе их агентами или филиалами, для собственных целей;

14) к платежным операциям, осуществляемым между преобладающим предприятием и зависимым предприятием или между зависимыми предприятиями одного преобладающего предприятия без вмешательства в качестве посредника поставщика платежных услуг, иного чем предприятие, принадлежащее к этой же группе;

15) к услугам по снятию наличных в банкоматах, предоставляемым поставщиками, действующими от имени одного или нескольких эмитентов карт и не являющимися стороной рамочного договора с клиентом, снимающим деньги с платежного счета, при условии, что эти поставщики не осуществляют другие платежные услуги, перечисленные в части (1) статьи 4.

Статья 3. Основные понятия

Для целей настоящего закона используются следующие основные понятия:

агент — юридическое лицо, которое предоставляет платежные услуги от имени и за счет платежного общества (платежный агент);

юридическое лицо, которое распространяет или выкупает электронные деньги от имени и за счет общества, выпускающего электронные деньги (агент общества, выпускающего электронные деньги);

управляющий — член совета, исполнительного органа, ревизионной комиссии платежного общества/общества, выпускающего электронные деньги, руководитель филиала или агента, а также лицо, должность которого согласно внутренней структуре данного общества включает осуществление, самостоятельно или совместно с другими лицами, представительства общества при заключении сделок, прямо связанных с основной деятельностью общества;

аутентификация — процедура, с помощью которой поставщик платежных услуг может проверить использование определенного платежного инструмента, включая его персонализированные элементы безопасности; получатель платежа — лицо — предполагаемый получатель средств, являющихся предметом платежной операции;

уникальный идентификационный код — комбинация букв, цифр или символов, определяемая поставщиком платежных услуг пользователю платежных услуг (код IBAN, код BIC, номер карты и т.д.), которую пользователь платежных услуг должен предъявлять для обеспечения надежной идентификации другого пользователя платежных услуг и/или своего платежного счета в целях осуществления платежной операции;

потребитель — физическое лицо, которое в рамках договоров на предоставление платежных услуг действует в целях, иных нежели связанные с предпринимательской или профессиональной деятельностью;

платежный счет — счет, открытый на имя одного или нескольких пользователей платежных услуг в целях осуществления платежных операций; рамочный договор — договор на предоставление платежных услуг, который регулирует осуществление отдельных и последовательных платежных операций и может содержать обязательства и условия открытия и использования платежного счета или конкретного платежного инструмента;

контроль — одно из положений, при котором лицо:

а) имеет большинство прав голоса в юридическом лице (зависимом предприятии);

b) имеет право назначать или освобождать большинство из членов совета, исполнительного или контрольного органа юридического лица (зависимого предприятия);

с) имеет право осуществлять определяющее влияние на юридическое лицо (зависимое предприятие), будучи или не будучи акционером/участником или членом этого предприятия, в силу договора, заключенного с этим юридическим лицом (зависимым предприятием), или положений его учредительного договора или устава, в случае, когда законодательство, применимое к юридическому лицу (зависимому предприятию), позволяет ему подпадать под такие договоры или положения;

d) является акционером/участником юридического лица (зависимого предприятия) и большинство членов совета, исполнительного или контрольного органа этого юридического лица (зависимого предприятия), состоящих в соответствующих должностях в предшествующем финансовом году и до дня составления годовой консолидированной финансовой отчетности, назначены только в результате осуществления им права голоса. Данное положение не применяется в ситуации, когда другое юридическое лицо имеет в отношении зависимого предприятия права, предусмотренные пунктами а), b) или с);

е) является акционером/участником юридического лица (зависимого предприятия), который самостоятельно, в силу соглашения с другими акционерами/участниками данного юридического лица (зависимого предприятия), контролирует большинство прав голоса в этом юридическом лице (зависимом предприятии);

f) может иным образом, по оценке компетентного надзорного органа, осуществлять или на самом деле осуществляет определяющее влияние на решения, связанные с деятельностью юридического лица (зависимого предприятия);

справочный обменный курс — обменный курс, служащий основой для расчета валютообменных операций, который предоставляется поставщиком платежных услуг или происходит из общедоступных источников (официальный курс молдавского лея или валютный курс банка, если он происходит из общедоступного источника);

дата валютирования — референтная дата, используемая поставщиком платежных услуг для списания или зачисления средств с платежного счета/на платежный счет, в случае, когда на платежный счет не начисляются проценты;

референтная дата для расчета процентов по средствам, списываемым с платежного счета или зачисляемым на платежный счет;

в случае денежных переводов — дата, с которой средства доступны получателю платежа;

прямое дебетование — платежная услуга (платежный инструмент) по дебетованию платежного счета плательщика в условиях, когда платежная операция инициирована получателем платежа на основе согласия, данного плательщиком получателю платежа, поставщику платежных услуг получателя или поставщику платежных услуг плательщика;

филиал — обособленное подразделение платежного общества или место ведения дела, иное нежели его местонахождение, юридически зависимое от платежного общества и осуществляющее напрямую всю или часть деятельности платежного общества;

средства — банкноты и монеты, безналичные и электронные деньги;

группа — группа предприятий, состоящая из преобладающего предприятия и зависимых предприятий, а также юридические лица, в которых преобладающее предприятие или зависимые предприятия имеют доли участия, а также:

а) предприятия, которые управляются вместе на основании договора, заключенного с одним из предприятий, или на основании положения учредительного договора или устава каждого предприятия; или

b) предприятия, в которых их советы, исполнительные или контрольные органы сформированы в большинстве из одного круга лиц, состоящих в должности в течение финансового года и до дня составления годовой консолидированной финансовой отчетности;

платежный инструмент — персонализированное средство (платежная карта, мобильный телефон и т.д.) и/или совокупность процедур (технических — PIN-коды, TAN-коды, другие виды кодов, логин/пароль и т.д. или функциональных — кредитовый перевод, прямое дебетование), согласованных между пользователем платежных услуг и поставщиком платежных услуг и используемых пользователем платежных услуг для инициирования платежного поручения; тесные связи — положение, в котором два или более лица:

a) связаны отношениями участия, то есть владения, прямо или посредством контроля, не менее чем 20 процентами прав голоса или капитала предприятия или юридического лица;

b) связаны отношениями контроля; или

c) постоянно связаны с одним и тем же третьим лицом отношениями контроля;

средство дистанционной связи — средство, которое может быть использовано для заключения договора на предоставление платежных услуг без одновременного физического присутствия поставщика платежных услуг и их пользователя;

электронные деньги — хранящиеся в электронном виде, в том числе на магнитном носителе, денежные средства, представленные в виде требования к эмитенту, которые эмитируются при получении средств, отличных от электронных денег, для осуществления платежных операций и которые принимаются лицом, отличным от эмитента электронных денег; оператор платежной системы (управляющий платежной системой) — юридическое лицо или юридические лица, юридически ответственные за функционирование платежной системы; платежная операция — инициированное плательщиком или получателем платежа действие по размещению, переводу или изъятию средств, независимо от иных имеющихся обязательств между плательщиком и получателем платежа;

отдельная платежная операция — любая платежная операция, отличная от единичной и подпадающая под действие рамочного договора;

единичная платежная операция — платежная операция, исполненная вне рамочного договора или исполнение которой не подпадает под действие рамочного договора;

платежное поручение — указание плательщика или получателя платежа своему поставщику платежных услуг об исполнении платежной операции;

участие (или доля участия) — право собственности в капитале или право голоса в предприятии или юридическом лице;

квалифицированное участие — прямое или косвенное участие в предприятии или юридическом лице, которое составляет не менее 10 процентов капитала или прав голоса либо которое позволяет оказывать существенное влияние на управление соответствующим предприятием или юридическим лицом;

лицо — физическое или юридическое лицо, объединение или группа лиц, действующих согласованно, зарегистрированных или не зарегистрированных в качестве таковых;

лица, действующие согласованно, — лица, которые находятся в положении, когда каждое из них решает осуществлять свои права, связанные с приобретенным или приобретаемым участием, в соответствии с выраженным или подразумеваемым соглашением, заключенным между данными лицами. Критерии определения согласованной деятельности в смысле настоящего закона устанавливаются нормативными актами Национального банка Молдовы;

плательщик — лицо, владеющее платежным счетом и могущее давать платежное поручение (инициирующее или разрешающее исполнение платежного поручения) по этому платежному счету, либо — в отсутствие платежного счета — лицо, дающее платежное поручение;

справочная процентная ставка — процентная ставка, используемая как расчетная база при определении применяемых процентных платежей, которая происходит из общедоступных источников и может быть проверена обеими сторонами договора о предоставлении платежных услуг;

перевод денег — платежная услуга, в рамках которой средства поступают от плательщика, без открытия платежного счета на имя плательщика или получателя платежа, с единственной целью перевода соответствующей суммы получателю платежа или другому поставщику платежных услуг, действующему от имени получателя платежа, и/или в рамках которой средства получены на имя получателя платежа и предоставлены в его распоряжение;

добрая репутация — совокупность сведений о лице, подтверждающих профессионализм, добросовестность, честность и наличие иных качеств, дающих уверенность в том, что лицо в качестве акционера/участника или управляющего будет действовать в соответствии с законом и не будет действовать в угрозу надежности и доверию к платежному обществу/обществу, выпускающему электронные деньги. Требования к доброй репутации, знаниям и опыту устанавливаются нормативными актами Национального банка Молдовы;

платежная система — система перевода средств, действующая на основе формальных стандартных общих норм (правил, процедур, договоров и т.д.) в области обработки, клиринга и/или расчета по платежным операциям;

платежное общество — хозяйственное общество, отличное от банка, поставщика почтовых услуг или общества, выпускающего электронные деньги, обладающее в соответствии с настоящим законом лицензией на предоставление платежных услуг;

общество, выпускающее электронные деньги, — хозяйственное общество, отличное от банка, обладающее в соответствии с настоящим законом лицензией на выпуск электронных денег;

прочный носитель — инструмент (бумажный носитель, CD-ROM, DVD, жесткие диски персональных компьютеров, веб-страницы и т.д.), позволяющий пользователю платежных услуг хранить адресованную ему персональную информацию таким образом, что в будущем возможно обращение к этой информации в течение временного периода, адекватного для целей информации, и точно воспроизводить хранимую информацию;

терминал наличной оплаты (cash-in-терминал) — автоматизированное устройство для приема от плательщика (физического лица) наличных денег, которое работает в автономном режиме, без физического присутствия (участия) уполномоченного физического лица поставщика платежных услуг;

пользователь платежных услуг — лицо, использующее платежную услугу в качестве плательщика или получателя платежа либо в обоих качествах;

лицо, являющееся держателем электронных денег;

рабочий день — день, в течение которого поставщик платежных услуг плательщика или получателя платежа, участвующий в осуществлении платежной операции, выполняет действия, необходимые для исполнения платежной операции.

Глава II Платежные услуги и поставщики платежных услуг


Статья 4. Платежные услуги

(1) Платежными услугами считаются любые из следующих видов деятельности:

1) услуга по внесению наличных денег на платежный счет, а также все операции, необходимые для функционирования платежного счета;

2) услуга по снятию наличных денег с платежного счета, а также все операции, необходимые для функционирования платежного счета;

3) исполнение платежных операций, в том числе перевод средств на платежный счет, открытый у поставщика платежных услуг пользователя или у другого поставщика платежных услуг:

а) исполнение прямых дебетований, включая разовые прямые дебетования;

b) исполнение платежных операций с использованием платежной карты или аналогичного устройства;

с) исполнение кредитовых переводов, включая запланированные переводы;

base.spinform.ru

Смотрите еще:

  • Медали мчс россии приказ Приказ МЧС РФ от 6 декабря 2010 г. N 620 "О ведомственных знаках отличия Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" (с […]
  • Приказ о введении новой ставки Делопроизводство Введение новой должности в штатное расписание организации При введении новой должности в штатное расписание вносятся соответствующие корректировки. Чаще всего это связано с […]
  • Индексация пенсий в текущем году Индексация пенсий в текущем году 1 февраля 2002 года Базовая и страховая часть пенсии индексировались отдельно и по разным правилам Индексация базовой части пенсии производилась с учетом темпов роста […]
Закладка Постоянная ссылка.

Обсуждение закрыто.